Обычный подход к европейской истории удивительно ограничен. Очень часто Западную Европу отождествляют с целым континентом, и даже в этой Западной Европе внимание привлекают в основном крупные империи. Исправлением ситуации способствовало то, что в исследованиях некоторых периодов были включены также некоторые восточные государства. Таким образом возрождение интереса к Восточной Римской (Византийской) империи способствовало лучшему пониманию средних веков. Подъем и падение Османской империи, несмотря на то, что эта держава была неевропейского происхождения, следует считать частью современной европейской истории. А как только Русское государство стало новой империей, история этой новой России оказалась неотделимой от истории Европы в целом.
Однако в европейской историографии осталась обширная terra incognita (неисследованная область) – восточная часть Центральной Европы между Швецией, Германией и Италией, с одной стороны, и Турцией и Россией – с другой. В ходе истории многие народы основывали на этой территории свои собственные, независимые государства, иногда довольно большие и сильные;
Поддерживая связь с Западной Европой, они развивали свои национальные культуры и содействовали общему прогрессу европейской цивилизации. Правда, время от времени, эти государства поглощались соседними империями, как это случилось как раз в тот момент, когда к началу XIX в. написание истории вступило в поистине научную фазу. Возможно, это объясняет, почему народам Центрально-Восточной Европы не уделялось должного внимания.
Минусы такой ограниченной трактовки Европы стали очевидными, когда процесс освобождения и восстановления Центрально-Восточной Европы почти закончился после Первой мировой войны. Но даже так называемые ‘’ новые’’ государства этого региона – а большинство из них были на самом деле очень старыми – обычно исследовали, не рассматривая в достаточной степени их исторические истоки. В ходе незаконченного мирного урегулирования после Второй мировой войны все эти государства стали жертвой еще одной волны имперских амбиций в одной из современных тоталитарных форм. Не будет установлен прочный мир, пока им не будет возвращено их традиционное место в европейском сообществе.
Историческая наука может способствовать решению путем лучшего понимания прошлого. Но как науке истории сперва придется исправить свою собственную ошибку – упущение из поля зрения обширной территории у самого сердца Европейского континента. Эта территория, которая никогда не была исторически единой, несмотря на все общее, что было у этих народов, не является и географическим единством. И как не раз случалось, у этой территории не было даже постоянных границ.
Поэтому изначально было трудно дать этой части Европы подходящее название. Эта трудность еще больше усиливается искусственным характером всех общепринятых делений этого континента на определенной количество регионов. Если выделять только два из них – Западную и Восточную, то невозможно найти подлежащее место на территории, которая не принадлежит (полностью) ни той ни другой части. Если добавить понятие ‘’ Центральная Европа’’ , то стоит уточнить, что этому центральному региону присущ внутренний дуализм. Оставив в стороне его западную однородно-немецкую часть, только восточную часть можно ориентировочно считать ‘’ новой’’ или ‘’ неизвестной’’ областью исследований, введенной в общую канву европейской истории. Именно по этой причине название Центрально-Восточная Европа кажется наиболее подходящим.
Это означает, что с географической точки зрения континентальная Европа делится на четыре основные части – Западную, Центрально-Западную, Центрально-Восточную и Восточную.
Интересующимся данной темой могу посоветовать книгу Оскара Халецки
''История Центральной Европы''. Основная информация была взята из данного первоисточника.