24 марта (по новому стилю) 1805 года родился Александр Васильевич Никитенко — цензор, профессор кафедры русской словесности Санкт-Петербургского университета, действительный член Академии наук.
Некоторое время, вместе с Н.А. Некрасовым и И.И. Панаевым, он был соиздателем журнала «Современник». А. В. Никитенко сыграл заметную роль в истории русской цензуры. В одной из статей В. Г. Березина писала о нем: «В цензурном комитете и среди литераторов он скоро завоевал известность вдумчивого, независимого, либерального цензора». А.Ф Кони назвал его «умным, благородным и довольно стойким».
Родился А.В. Никитенко в деревне Ударовке (Удеревке) Бирючинского уезда Воронежской губернии. Его родители были крепостными графа Шереметева. Отец, Василий Михайлович, в юности состоял в певческой капелле графа. В школе при ней приобрел знания, превышавшие его положение, например, выучился французскому языку. Впоследствии он был старшим писарем в вотчинной конторе, старался отстаивать интересы своих односельчан, бороться с неправдой. «Он с первых же шагов … выступил защитником слабых и врагом сильных» за что постоянно претерпевал разные гонения и «совсем не понимал своего положения». В незаконченной работе «Моя повесть о самом себе» А.В. Никитенко вспоминал: «У отца был порядочный запас книг, и я мог беспрепятственно следовать своему влечению. Читал я, конечно, без разбора все, что попадало мне под руку, — и охотнее сказки и повести, чем учебные книги».
Когда мальчику исполнилось 10 лет, отец отправил его учиться в Воронеж в уездное училище.
«Общество в училище было смешанное. На одной и той же скамье часто рядом сидели: сын секретаря и даже советника палаты и сын крепостного человека; мальчик из богатого купеческого дома … и бедняк в дырявом сюртучишке. Несмотря на такое разнообразие в их общественном положении, дети в школе охотно братались, и незаметно было между ними ни чванства с одной стороны, ни зависти с другой. Преимущество оставалось за теми, которые лучше учились…»
Через три года обучение в училище завершилось, но продолжить образование в гимназии Никитенко не мог, так как был крепостным. Вскоре он начал давать частные уроки. А в 1822 году переехал в уездный город Острогожск «прозывавшегося в краю Воронежскими Афинами». Здесь Никитенко «приобрел репутацию хорошего учителя». Но он всегда тяготился положением крепостного.
В 1820-х годах в России учреждались библейские общества для распространения книг Священного Писания. Такое общество открылось в Острогожске в 1822 году. Никитенко был избран секретарем. Он произнес речь на торжественном собрании 1824 года, о которой было доложено президенту общества, князю А.Н. Голицыну. Князь «с большим удовольствием прочел доставленную ему речь» и просил сообщить ему сведения об авторе.
Вскоре Никитенко был вызван в столицу. А.Н. Голицын обещал принять участие в его судьбе. Он лично обратился к графу Шереметеву с просьбой помочь молодому человеку получить вольную, но граф оставил это без ответа.
Было у Никитенко письмо с каким-то поручением от острогожского приятеля к К.Ф. Рылееву. Никитенко отправился к нему и «поведал всю печальную историю своих стремлений и борьбы». Рылеев «выслушал ее с большим вниманием и тут же начертал план кампании». У него были знакомые кавалергардские офицеры, товарищи молодого графа Шереметева. Они «составили настоящий заговор … и положили сделать коллективное представление … графу». Всех активнее действовали А. М. Муравьев и князь Е.П. Оболенский. Такой неожиданный натиск смутил графа и «он не захотел уронить себя в глазах товарищей и дал слово исполнить их требование».
Только осенью 1824 года А.В. Никитенко получил вольную. В заключение этой истории, граф сказал:
«Однако этому молодому человеку все-таки надо хорошенько намылить голову за то, что он наделал столько шуму. Точно я не мог, сам по себе, сделать того, что теперь делаю из уважения к другим»
Через год, благодаря содействию князя Голицына, Никитенко поступил на философско-юридический факультет Петербургского университета. Окончив университетский курс, он занял должность младшего письмоводителя в канцелярии попечителя С.-Петербургского учебного округа. Вскоре он начал читать курс политической экономии в университете.
На страницах дневника, который Никитенко вел много лет, часто встречается имя А.С. Пушкина. Их знакомство произошло в 1827 году в доме А.П. Керн. О поэте в дневнике записал: «Это человек небольшого роста, на первый взгляд не представляющий из себя ничего особенного. Если смотреть на его лицо, начиная с подбородка, то тщетно будешь искать в нем до самых глаз выражения поэтического дара. Но глаза непременно остановят вас: в них вы увидите лучи того огня, которым согреты его стихи — прекрасные, как букет свежих весенних роз, звучные, полные силы и чувства».
В 1833 году Никитенко был назначен цензором Санкт-Петербургского цензурного комитета. Поэтому поводу в дневнике записал: «Я делаю опасный шаг».
В апреле 1834 года Никитенко, по требованию министра Уварова, был вынужден исключить несколько строк из поэмы Пушкина «Анджело». Эти строки, по мнению министра, «не вполне отвечали требованиям строго православия». Пушкин подумал, что это решение цензора и был очень сердит на него. Вскоре после этой истории Никитенко встретил Пушкина, который почтил его «холодным камер-юнкерским поклоном».
В 1836 году Пушкину было разрешено издавать «Современник». Цензором нового журнала назначили Никитенко, но он убедительно просил уволить его от этого, так как «с Пушкиным слишком тяжело иметь дело».
Никитенко присутствовал на отпевании Пушкина 1 февраля 1837 года, о чем в дневнике сделал запись:
«Это были действительно народные похороны. Все, что сколько-нибудь читает и мыслит в Петербурге, — все стеклось к церкви, где отпевали поэта. … Площадь была усеяна экипажами и публикою, но среди последней — ни одного тулупа или зипуна. Церковь была наполнена знатью. Весь дипломатический корпус присутствовал. Впускали в церковь только тех, которые были в мундирах или с билетом. На всех лицах лежала печаль — по крайней мере наружная». После этого он поехал в университет и «…вместо очередной лекции … читал студентам о заслугах Пушкина»
Через несколько дней жена Никитенко возвращалась в Петербург и на одной из станций увидела «простую телегу, на телеге солому, под соломой гроб, обернутый рогожею. Три жандарма суетились на почтовом дворе, хлопотали о том, чтобы скорее перепрячь курьерских лошадей и скакать дальше с гробом». На вопрос «Что это такое?» один из находившихся здесь крестьян ответил:
«А Бог его знает что! Вишь, какой-то Пушкин убит — и его мчат на почтовых в рогоже и соломе, прости Господи — как собаку»
После смерти поэта В.А. Жуковский добился разрешения на продолжение «Современника» и издание сочинений Пушкина. Никитенко в дневнике записал:
«Был у В.А. Жуковского. Видел <…> резолюцию государя насчет нового издания сочинений Пушкина. Там сказано: "Согласен, но с тем, чтобы все найденное мною неприличным в изданных уже сочинениях было исключено, а чтобы не напечатанные еще сочинения были строго рассмотрены"»
Высочайшее повеление было истолковано министром Уваровым так, что и «напечатанные сочинения поэта надо опять строго рассматривать». Никитенко, назначенный цензором, опасался, что в комитете не станут «жалеть наших красных чернил».
C председателем цензурного комитета князем Дондуковым-Корсаковым Никитенко «держал крепкий бой» за сочинения Пушкина. Один из цензоров, С.С. Куторга, поддержал Никитенко. Он заметил, что общественное мнение «осудит всякое искажение Пушкина». На что «князь возразил, что правительство не должно смотреть на общественное мнение, но идти твердо к своей цели».
На это Никитенко ответил:
«Да … если эта цель стоит пожертвования общественным мнением. Но что выиграет правительство, искажая в Пушкине то, что наизусть знает вся Россия? Да и вообще не худо бы иногда уважать общественное мнение — хоть изредка. Россия существует не для одного дня, и возбуждая в умах негодование без всякой надобности, мы готовим для нее неутешительную будущность»
Вскоре Никитенко узнал, что В.А. Жуковский добился все же у императора разрешения печатать изданные сочинения Пушкина без изменений и был рад, что здравый смысл восторжествовал.
Автор текста — Наталья Владимировна Блинова, заведующая сектором методической работы Всероссийского музея А. С. Пушкина.