24.03.2021
Ночь. Уже сутки воздух пропитан холодной, пробирающей до костей водяной пылью. Не поймешь, то ли моросящий дождик, то ли просто туча упала с ноябрьского неба на землю. Будка со шлагбаумом при въезде на Склад. Семь фонарных столбов по периметру старого бетонного забора. Склад находится в центре Города в паре сотен метров от постоянно вибрирующего автомобильными гудками главного проспекта. Здесь же, на Складе, на удивление тихо. Бывшая промышленная зона. Кругом такие же склады - близнецы, гаражный кооператив, напротив дом призрения для домашних животных, или, говоря современным языком, ветеринарная лечебница.
На столе мерцает монитор с изображениями с полдесятка видеокамер. Изображения не очень четкие, даже совсем не четкие, так как осенью видеокамеры запотевают изнутри. Старые камеры, на покупку новых камер и ламп к двум погасшим месяц назад фонарям, как говорит начальство, у фирмы денег нет. Но Евгеньевич благодарен и этим камерам и этим фонарям, так знает двор своего Склада наизусть и замечает любую постороннюю тень.
Через два часа, к шести утра в калитку постучит уборщица Александровна. Взъерошенная худенькая дама. Она всегда взвинчена. Это и понятно. Кто сохранит доброе настроение духа, если пять дней в неделю надо каждую ночь ехать через весь город, чтобы вымыть мокрой тряпкой три туалета, два коридора и восемь кабинетов, а потом через час бежать на следующую работу. Евгеньевич понимает Александровну и не реагирует на ее колкости.
После ухода уборщицы Евгеньевичу нужно откатить скрипучие металлические ворота, запустить мусоровоз для вывоза заполненного контейнера, вымыть шваброй помещение КПП (контрольно- пропускного пункта), подмести листья в рядом расположенной курилке. В восемь утра его рабочие сутки завершаются. И так всю зиму. 24 часа на складе, 72 часа по своему плану.
На место сторожа после увольнения из университета, где он был заместителем декана, Евгеньевича после полугодового поиска работы устроил его старинный товарищ Иванович. Иванович раньше был ведущим авиационным инженером, директором завода. Жизнь распорядилась так, что два друга встретились на Складе. Иванович не пьет на работе, сей факт высоко ценится в среде кадровиков, набирающих сторожей для охраны объектов с материальными ценностями. К мнению Ивановича внимательно прислушивается Антонович. Антонович – это их начальник, руководитель службы безопасности. Название его должности звучит угрожающе, но никакого отношения к борьбе с зарубежными шпионами и внутренними подрывными элементами Антонович не имеет. Он руководит десятком сторожей и уборщиц, общается с пожарными властями и иным начальством, ищет колючую проволоку, чтобы залатать дырку в заборе, и покрикивает по инерции на своих подчиненных. В прошлой жизни Антонович был заместителем главного конструктора ведущего приборостроительного объединения сверхдержавы.
С восьми утра и до глубокого вечера жизнь на Складе кипит. Правильнее будет сказать не Склад, а промышленно-складской комплекс с офисными помещениями, которые арендует десяток фирмочек. Евгеньевич с уважением относится к своим постояльцам-арендаторам. Понимает, как дипломированный экономист, что именно они - арендаторы, а не начальство платят ему зарплату и старается не обременять их деятельность буквоедским следованием многочисленным инструкциям по пропускному режиму, разработанным дотошным Антоновичем. Днем машины беспрерывно ездят через ворота взад и вперед, ему остается лишь молить Бога и энергетика Михайловича, чтобы не пропало электричество. Иначе придется открывать шлагбаум вручную, а не пультом наподобие телевизионного. Делать это, постоянно выскакивая из теплой будки на холодный дождь, с учетом прожитых годов уже не легко.
Арендаторы на складе люди интересные. Интеллигентные юноши, напоминающие Евгеньевичу его бывших студентов. Они лихо гоняют по двору на вилочном погрузчике и торгуют фанерой и китайскими бензопилами. Две крепкие громогласные девахи с крашеными волосами, до глубокой ночи перешивающие салоны легковых автомобилей искусственной кожей и выбегающие покурить на крылечко каждые полчаса. Суровый мужчина Сергей, специализирующийся на травле крыс и тараканов на хлебозаводах. Загадочная «итальянка». Стройная барышня в длинном приталенном пальто элегантно идущая на песку двора на высоких шпильках. Она не итальянка, она белоруска. Вышла замуж за итальянца, который в нашем Городе организовал оптовую торговлю пармезаном с Апеннин. Чувствуется итальянская предприимчивость. И красавицу белоруску взял себе в жены и тут же посадил ее на склад присматривать за сырным бизнесом, пока он сам мотается по Европе.
Работа сторожем на проходной после университетских кабинетов Евгеньевича не напрягает. В физическом смысле. В голове у него сразу же всплыли навыки хождения в караулы в годы солдатской службы на китайско-советской границе. Мыть полы и мести метлой двор – привычная для рук работа на даче. Так всегда было заведено в его семье. Жена трудится на кухне, а он помогает ей убирать квартиру и дачу. Бесплатно. Тут на Складе за ту же работу ему будут платить зарплату. Он её, зарплату, еще не получал, забыв в порыве благодарности за то, что ему дали это место, спросить о её размере Антоновича. Евгеньевич надеется, что за месяц ему заплатят не менее 100 вечно зеленых в эквиваленте. Хватит с учетом пенсии… По статистике, в Городе работает каждый четвертый пенсионер. Пару десятков лет назад, его ученик, молодой долларовый мультимиллионер, сделавший состояние в лихие «90-е» разъяснил ему, что богатым можно стать двумя способами: или много заработав, или сократив, сбалансировав свои доходы и расходы. Евгеньевич всегда гордился своими умными учениками.
На фирме к нему обращаются по отчеству без упоминания имени. Эта отличительная черта современных ГАИшников, так обращаться к людям старше их по возрасту, перекочевала в практику нового поколения руководителей. Вроде бы и звучит вежливо, но и сразу же четко выстраивается иерархическая лестница, когда всем становится понятно, кто здесь решает людские судьбы.
Став с возрастом философом, Евгеньевич понимает, что Склад – это Земля обетованная, Ноев ковчег для него. Идет дождь, скрипит шлагбаум и остается ему только надеяться, чтобы Склад в центре Города не закрыли, продав «золотую землю» под очередной торгово-развлекательный центр. Ходит среди сторожей слух, что покупатели земли уже приходили осматривать Склад.
Ночь. Уже сутки воздух пропитан холодной, пробирающей до костей водяной пылью. Не поймешь, то ли моросящий дождик, то ли просто туча упала с ноябрьского неба на землю. Будка со шлагбаумом при въезде на Склад. Семь фонарных столбов по периметру старого бетонного забора. Склад находится в центре Города в паре сотен метров от постоянно вибрирующего автомобильными гудками главного проспекта. Здесь же, на Складе, на удивление тихо. Бывшая промышленная зона. Кругом такие же склады - близнецы, гаражный кооператив, напротив дом призрения для домашних животных, или, говоря современным языком, ветеринарная лечебница.
На столе мерцает монитор с изображениями с полдесятка видеокамер. Изображения не очень четкие, даже совсем не четкие, так как осенью видеокамеры запотевают изнутри. Старые камеры, на покупку новых камер и ламп к двум погасшим месяц назад фонарям, как говорит начальство, у фирмы денег нет. Но Евгеньевич благодарен и этим камерам и этим фонарям, так знает двор своего Склада наизусть и замечает любую постороннюю тень.
Через два часа, к шести утра в калитку постучит уборщица Александровна. Взъерошенная худенькая дама. Она всегда взвинчена. Это и понятно. Кто сохранит доброе настроение духа, если пять дней в неделю надо каждую ночь ехать через весь город, чтобы вымыть мокрой тряпкой три туалета, два коридора и восемь кабинетов, а потом через час бежать на следующую работу. Евгеньевич понимает Александровну и не реагирует на ее колкости.
После ухода уборщицы Евгеньевичу нужно откатить скрипучие металлические ворота, запустить мусоровоз для вывоза заполненного контейнера, вымыть шваброй помещение КПП (контрольно- пропускного пункта), подмести листья в рядом расположенной курилке. В восемь утра его рабочие сутки завершаются. И так всю зиму. 24 часа на складе, 72 часа по своему плану.
На место сторожа после увольнения из университета, где он был заместителем декана, Евгеньевича после полугодового поиска работы устроил его старинный товарищ Иванович. Иванович раньше был ведущим авиационным инженером, директором завода. Жизнь распорядилась так, что два друга встретились на Складе. Иванович не пьет на работе, сей факт высоко ценится в среде кадровиков, набирающих сторожей для охраны объектов с материальными ценностями. К мнению Ивановича внимательно прислушивается Антонович. Антонович – это их начальник, руководитель службы безопасности. Название его должности звучит угрожающе, но никакого отношения к борьбе с зарубежными шпионами и внутренними подрывными элементами Антонович не имеет. Он руководит десятком сторожей и уборщиц, общается с пожарными властями и иным начальством, ищет колючую проволоку, чтобы залатать дырку в заборе, и покрикивает по инерции на своих подчиненных. В прошлой жизни Антонович был заместителем главного конструктора ведущего приборостроительного объединения сверхдержавы.
С восьми утра и до глубокого вечера жизнь на Складе кипит. Правильнее будет сказать не Склад, а промышленно-складской комплекс с офисными помещениями, которые арендует десяток фирмочек. Евгеньевич с уважением относится к своим постояльцам-арендаторам. Понимает, как дипломированный экономист, что именно они - арендаторы, а не начальство платят ему зарплату и старается не обременять их деятельность буквоедским следованием многочисленным инструкциям по пропускному режиму, разработанным дотошным Антоновичем. Днем машины беспрерывно ездят через ворота взад и вперед, ему остается лишь молить Бога и энергетика Михайловича, чтобы не пропало электричество. Иначе придется открывать шлагбаум вручную, а не пультом наподобие телевизионного. Делать это, постоянно выскакивая из теплой будки на холодный дождь, с учетом прожитых годов уже не легко.
Арендаторы на складе люди интересные. Интеллигентные юноши, напоминающие Евгеньевичу его бывших студентов. Они лихо гоняют по двору на вилочном погрузчике и торгуют фанерой и китайскими бензопилами. Две крепкие громогласные девахи с крашеными волосами, до глубокой ночи перешивающие салоны легковых автомобилей искусственной кожей и выбегающие покурить на крылечко каждые полчаса. Суровый мужчина Сергей, специализирующийся на травле крыс и тараканов на хлебозаводах. Загадочная «итальянка». Стройная барышня в длинном приталенном пальто элегантно идущая на песку двора на высоких шпильках. Она не итальянка, она белоруска. Вышла замуж за итальянца, который в нашем Городе организовал оптовую торговлю пармезаном с Апеннин. Чувствуется итальянская предприимчивость. И красавицу белоруску взял себе в жены и тут же посадил ее на склад присматривать за сырным бизнесом, пока он сам мотается по Европе.
Работа сторожем на проходной после университетских кабинетов Евгеньевича не напрягает. В физическом смысле. В голове у него сразу же всплыли навыки хождения в караулы в годы солдатской службы на китайско-советской границе. Мыть полы и мести метлой двор – привычная для рук работа на даче. Так всегда было заведено в его семье. Жена трудится на кухне, а он помогает ей убирать квартиру и дачу. Бесплатно. Тут на Складе за ту же работу ему будут платить зарплату. Он её, зарплату, еще не получал, забыв в порыве благодарности за то, что ему дали это место, спросить о её размере Антоновича. Евгеньевич надеется, что за месяц ему заплатят не менее 100 вечно зеленых в эквиваленте. Хватит с учетом пенсии… По статистике, в Городе работает каждый четвертый пенсионер. Пару десятков лет назад, его ученик, молодой долларовый мультимиллионер, сделавший состояние в лихие «90-е» разъяснил ему, что богатым можно стать двумя способами: или много заработав, или сократив, сбалансировав свои доходы и расходы. Евгеньевич всегда гордился своими умными учениками.
На фирме к нему обращаются по отчеству без упоминания имени. Эта отличительная черта современных ГАИшников, так обращаться к людям старше их по возрасту, перекочевала в практику нового поколения руководителей. Вроде бы и звучит вежливо, но и сразу же четко выстраивается иерархическая лестница, когда всем становится понятно, кто здесь решает людские судьбы.
Став с возрастом философом, Евгеньевич понимает, что Склад – это Земля обетованная, Ноев ковчег для него. Идет дождь, скрипит шлагбаум и остается ему только надеяться, чтобы Склад в центре Города не закрыли, продав «золотую землю» под очередной торгово-развлекательный центр. Ходит среди сторожей слух, что покупатели земли уже приходили осматривать Склад.
