Начало здесь.
Предыдущая часть здесь.
Мне было 12, когда я узнала о страшном проклятии, нависшем над теми, кого я люблю. Решимость моя победить зло с тех пор нисколько не ослабела. Если же я уйду слишком рано и не успею сделать то, ради чего пришла в этот мир, должен найтись человек, который избавит мир от Лозовихи.
Стояло лето, тёплое, солнечное, ласковое. Но, чем приятней выдавался день, тем тяжелее было у меня на сердце. В такое лето было бы счастьем поехать за город на прогулку с младшим братом и ловить сачком бабочек, или устроить пикни с гостями, или кататься по реке на лодке с сильными гребцами и, наклоняясь, ловить взором движение рыб под водой. Моё же время занято было тоскливым ожиданием.
Мы с матушкой навещали Алёшеньку, и каждый раз мне было невыносимо слышать его вопрос, не вернулся ли батюшка.
В августе матушка решила ехать в Москву навестить Аннушку – до неё дошли слухи, что муж её, уехавший на Кавказ после продажи имения, объявился в Москве. а это, по мнению матушки, не сулило ничего хорошего.
Вскоре после её отъезда я сидела одна в гостиной и снова экспериментировала с красками – мне очень хотелось сделать портрет Елены-старшей прежним, но я не решалась действовать – прежние мои попытки не увенчались успехом, и даже, как мне казалось, ещё больше испортили работу старинного мастера.
Вдруг мне доложили, что явился незнакомый господин и просит принять его. Я, не долго думая, ответила согласием – ведь незнакомец мог принести весть о моём пропавшем батюшке.
К моему разочарованию, незнакомцем оказался всё тот же граф Анненков, чьё имя напрочь вылетело из моей непутёвой головы. Я постаралась компенсировать этот прискорбный факт как можно более радушным приёмом, делая вид, что называю его исключительно «государь граф» только из уважения.
Не знаю, то ли моя игра была удачной, то ли деликатность гостя сделала своё дело, но беседа наша была для меня приятна. Кроме того, граф, не зная того, сделал мне царский подарок: он обещал прислать ко мне в помощь хорошего реставратора-итальянца.
-Я уверен, что портрет был написан итальянским мастером, - заметил граф. – Думаю, его соотечественник сможет помочь Вашему горю.
Заинтересовавшись, я спросила, где мой гость изучал живопись.
-В Италии, - прозвучал ответ.
В этот момент я неожиданно вспомнила, что руки мои (и хорошо ещё, если не лицо) – в красках, в гостиной творческий беспорядок, а я забыла распорядиться чтобы нам подали хотя бы лимонад.
Исправить последнее было не трудно, граф не отказался выпить чаю, но я по-прежнему чувствовала себя неловко. К тому же я вдруг вспомнила, что нехорошо принимать гостя-мужчину девице, пусть и не шестнадцатилетней, без присутствия кого-либо. Однако момент исправить это был упущен, да и кого я могла позвать в компаньоны в пустом доме?
Граф же беседовал со мной легко и непринуждённо.
-Вы не поверите, государыня графиня, но я ведь тоже рос в этих краях. И, возможно даже задержусь здесь надолго. Совершенно случайно я купил то самой именье, ранее принадлежавшее моей семье, и хочу привести его в порядок. Как только это будет сделано, я не замедлю пригласить Вас с Вашими уважаемыми родителями посмотреть на него.
Что мне было скрывать после испачканных красками рук и разбросанных по гостиной палитр? Я честно объявила ему о таинственном исчезновении батюшки.
Граф выразил мне сочувствие и посоветовал не терять надежду.
Мой гость сдержал своё обещание - вскоре в моём доме появился итальянский мастер. Осмотрев портрет, он попросил разрешения увезти его, чтобы поработать над ним в своей мастерской.
Я взглянула на Елену, спрашивая её совета.
«Соглашайся, - позволила она. – Мы с тобой будем разговаривать через тот портрет, который ты сама нарисовала, он ведь по-прежнему висит в бильярдной. Мне же будет интересно хотя бы потому, что я хочу услышать подтверждение своим словам».
Итальянец наверняка не понял, почему щёки мои залила краска, но был рад моему решению и пообещал отложить все свои дела, чтобы заняться портретом моей родственницы.
Что же до меня, то покраснела я от воспоминания о нашем с Еленой разговоре.
Он состоялся вечером того дня, когда меня посетил граф Анненков. Я пожаловалась Елене на то, как глупо вела себя и что граф, наверное, составил обо мне нелестное мнение.
-А по-моему, он от тебя без ума, - заявил мне безжалостный голос. Как я ни пыталась доказать Елене, что её мнение не может быть верным, она продолжала стоять на своём.
Спасло меня лишь понимание того, что итальянец точно не мог догадаться о причинах изменения цвета моей кожи.
К моей великой радости, он оказался великолепным мастером. И, хотя работа над портретом заняла немало времени, отреставрирован он был великолепно. Не зная о том, что портрет был сильно повреждён, невозможно было догадаться, что с ним приключилось.
Портрет был доставлен мне лично графом, не пожелавшем и слышать о том, чтобы я расплатилась с мастером.
-Поверьте, графиня, синьор Карло получил никак не меньше того, сколько стОила его работа, - пошутил он. – Я был бы счастлив получить от кого-нибудь столько же благодарности при виде результата моих усилий.
-Тогда, государь Фёдор Фотиевич, примите моё признание в том, что я благодарна вам так же, как и синьору Карло. Если бы не Вы, мне никогда не удалось бы найти столь искусного реставратора.
Вам, наверное, не понятно, откуда мне стало известно имя графа?
Всё оказалось так, как обещала мне когда-то давно Елена. Всё, что видел и слышал один её портрет, становилось явным для второго, и она охотно делилась со мной новостями. Тем более охотно, чем чаще она могла предать мне, о чём беседовали граф с синьором Карло.
Синьор Карло восхищался старинной работой, исполнением портрета и нашим с Еленой сходством. Граф – красотой (тоже нашей с Еленой) и моими непосредственностью и мужеством.
-Дорогая Елена, он просто не знает про твоё мужество , - отвечала я. – Всё остальное, думаю, сильно преувеличено.
Елена лишь смеялась в ответ.
Тем не менее, слова Елены сделали своё дело. Я старалась держаться с графом исключительно любезно, но так, чтобы не дать ему ни малейшего намёка на нечто большее, чем хорошее воспитание, данное мне в семье.
Граф, между тем, спросил. когда я собираюсь навестить брата.
Я отвечала, что поездка назначена на завтра.
Неожиданно граф попросил позволения сопровождать меня. Я стала уверять, что такое беспокойство обо мне излишне.
-Это не просто беспокойство, любезная графиня Елена Алексеевна, - произнёс граф. - Мне хотелось бы лично проехать по тому пути. с которым связано исчезновение графа Алексея Дмитриевича. Я, как уже говорил. вырос в этих краях, и припоминаю легенду, которой пугали нас, детей, чтобы мы не убегали без старших далеко от дома. Мальчишки, знаете ли...
-Что это за легенда?
-Не хочу заранее пугать вас, графиня. Возможно, всё это - просто старые страшные сказки. Давайте вместе проверим.
Надо ли Вам говорить, что я согласилась?
Продолжение здесь.
Тем, кто не знает, кто такая Лозовиха, можно почитать здесь.
Жду ваших комментариев, критики и предположений)))