Валерий Валиулин
Дома
Фары, люди, улиц ленты,
Шпиль Рязанского Кремля.
Есть в карманах документы,
За душою — ни рубля!
В филиал любой сбербанка
Не протиснешься без танка.
Что за водкой по талонам,
В Горбачёвский «перестрой»,
За положенный законом
Грош — толпой народ простой.
— Юра! Лезь! Ты к кассе близок.
Третий день торчу как пёс.
Ты просил, тебя я в список
Впереди себя занёс.
Пусть и задержали трошки,*
Юрке радость — пенсион!
За подарок мой, сапожки,
«Шацкую» поставил он.
Эпилог
Все в конце пути «К барьеру!» —
Будем вызваны Судьбой.
В Первомай убил Валеру
В пьяном бешенстве Хромой.
В тюрьмах выжил, а вот дома,
Обойти не смог свой рок.
«Против лома нет приёма» —
Не помог «электрошок».
Выпив горя через край,
Отошла баб Маня в рай.
Никогда в краю берёз
Не жилось вдове без слёз.
Юра в Гра йворон вернулся
К бате с матушкой своей.
Может, в горе, может, в радость,
В дурь ли кинулся под старость,
Но, без свадебных затей,
С молодой склепал детей.
Мне пример. И я метнулся,
Было, тоже на Урал,
Только города родного
На Урале не узнал:
Дру ги детства, как чужие,
Бизнесмены со брюшком.
Радость лишь одна — родные.
Закручинился тайком
По есенинской сторонке,
По Рязанщине, по жёнке.
Жить на родине охота,
Поживёшь, находит рвота,
Грязь закладывает рот.
То ж не город, а завод!
Был бы я на месте мэра,
Километров сто отмерил,
В зоне чистой и еловой,
Заложил «Челябинск Новый».
Всем тот город стал бы мил
Без мартеновских кадил.
Запустил меж городами,
По железке кольцевой,
Транспорт чудо-скоростной.
Да такой, чтоб всех веками
Удивлял дешевизной!
Ведь смогли создать вокзал —
Мир такого не видал!
А Тарасовские плитки
Для меня народе пытки:
Не походишь босиком —
Травка в парках, далеко.
Да, Челябинские газы
Пострашней любой заразы.
Хоть люблю его безбожно,
Но дышать в нём невозможно.
Лучше с воздухом в «дыре».
Воротился к Мещере .
Шурин трезвым отбесился —
С глупой жадностью простился —
На чужу ль, свою ль беду,
За пил на шестом году.
У сестёр просил прощенья,
Напросился на леченье.
С месяц продержаться смог —
Не пошло леченье впрок.
Более не езжу к Перцу,
Как пропел о нём псалом.
Гнев, по пьяне, ступит к сердцу,
На башку «обрушит лом».
Всё, что прожито, со мною.
Жгучей памятью тех лет,
Так лежит в столе, с махрою,
Шитый бисером кисет.
* * *
Вся шестая доля суши
Непонятно чем больна.
Если бог вдохнул в нас души –
Разум всу чил Сатана.
Кто бесстыдней, тот и в дамках,
Кто слабей, тот обделён.
Не живётся в скромных рамках
Тем, кто властью наделён.
Может, в том закон природы —
«Жить по-волчьи, — значит жить»,
Зря беснуются народы,
Демократии не быть?
К чёрту всякую химеру,
Краснобаев лживый бред.
К «красным» потеряли веру,
К «новым» — не было, и нет!
Плюй, пожёвывая жвачки,
На политиков и драчки.
Не гляди буржуям в рот,
Ешь, что выдал огород.
Эх, Россия, мать-Россия,
Хлебосольная страна!
Где твой праведный мессия?
Где святые времена?
КОНЕЦ
Прудовка, Рязань, Челябинск.
(конец 20-го века)
* — * без сносок!
Предыдущая часть:
Продолжение: