Я никогда не был особенно здоров. А если быть точнее, то для большинства врачей я был просто шикарным вариантом для создания докторской диссертации. Почти всегда получалось так, что моими врачами по всем параметрам становились заведующие и профессора. Несмотря на мой рост (190см к 18 годам) и достаточно крепкое телосложение, внутри постоянно что-то болело и не давало жить спокойно.
Ещё с раннего детства я заметил, что я, в отличие от большинства детей, не слышу одним ухом. Если быть точнее, то моё левое ухо постоянно слышит море, как будто к нему приложена ракушка. Тогда как правое ухо слышит практически идеально. Отоларингологи разводили руками: "Ушко чистое, может мальчику кажется?". Спустя какое-то время я уже просто свыкся с этой мыслью и продолжил жить дальше. Но чуть позже, по вечерам, меня стало беспокоить другое недомогание: щеки и уши полыхали огнём, сердце захлёбывалось в груди, голова кружилась и маятник бил в висках.
Врачи приняли решение положить меня в кардиологию. Там я в целом освоился и, начав принимать таблетки, ложился только иногда, для лишней проверки. Время шло, происходило многое с моим здоровьем, но единственное чего не могли объяснить врачи - ухо, шум в котором становился всё громче, отчего головокружения были всё сильнее. К моим 18 годам я обошёл уже всех врачей в городе и... Тишина. Пока в один момент мне не решили назначить рекомендацию нейрохирурга. Сказать что мне было страшно - ничего не сказать, но интерес побеждал.
В кабинете заведующего городского нейрохирургического отделения меня встретил очень приятный и вежливый мужчина. Выслушав меня и прочитав мою толстенную медицинскую карту, практически от корки до корки, он задал только один вопрос: " А вы МРТ проходили?". Что означают эти буквы я тогда даже и не догадывался. Разумеется я согласился. Катание в огромный металлический гроб, единственная надежда на жизнь в котором - "сигнальная груша", зажатая в ладони, уверенности в завтрашнем дне не придавала. Итог: объёмное образование пирамиды левой височной кости с распространением с среднюю черепную ямку размером 35*26*33мм.
Опухоль в голове... Такой подставы от своего здоровья я не ждал. Когда я пришёл к направившему меня хирургу со снимками, он долго их разглядывал. Смотрел снимки, несколько раз читал заключение, смотрел на меня. В конечном итоге он сказал мне золотые слова, которые я тогда не услышал: "Я понимаю что это, я знаю как с этим работать, но ни в нашей больнице, ни в нашей стране сделать это ХОРОШО не смогут ещё долгие годы, возможно тебе - молодому парню, найти невролога и попробовать купировать это фармацевтически?". Я всё слышал, но ничего не услышал. Либо вырезать, либо никак. в конечном итоге, после долгих блужданий, я пришёл к другому нейрохирургу нашего города, чья подпись мне была неминуемо нужна для получения квоты, например в институт им. Бурденко.
В том кабинете меня встретил абсолютно другой врач. И первой же его реакцией была жёсткая обида на тот факт, что я хочу делать операцию "не здесь, а где-нибудь". На вопрос о его возможностях, он разошёлся ещё сильнее, чего-чего а уверенности этому доктору было не занимать, видимо всю свою вежливость он успешно променял на хамское поведение. Мы с мамой переглянулись, и при совместно-негативном впечатлении приняли решение подумать.
Время шло, голова не давала покоя. Головокружения и шум в ушах перемешиваясь со знанием причины, не давали спать. В какой-то момент, видя в этом хаме последний хрупкий мостик, я принял решение - резать. Положили в отделение меня достаточно быстро, до операции оставалась неделя. Девушка, с которой я тогда встречался приходила ко мне каждый день, принося мне сигареты и приятные мелочи. Курил я втрое больше, чем обычно.
Продолжение истории можно прочитать здесь.