Синичка раздвинула свой бл*дский клювик,
Волна звуковая около четырёх тысяч герц
Вибрировать начинает на моём внутреннем ухе,
Я открываю глаза свои – плюс день, как я не мертвец.
В окне как обычно всё: мрачные гули,
Размером с алабая, с соседней крыши ждут свой фрэш;
Скелет Михаила Петровича на уличном брюхе;
Режет идиллию постапокалиптическая плешь.
Синичка – ирония – осталась прежней,
В прицеле она лучше гораздо смотрится, чем без.
Патрона два: один – точно синичке, последний нежно
Напевает, что отбросить пора тела ненужный вес.
Не знаю откуда взялась эта бяка,
Но как-то мы пробудились и бодро вкусили зла.
Петрович, пока не светился рёбрами на закатах,
Говорил о слиянии множества миров в общий бал.
Всё спорно, но Фауна взбесилась точно,
Рыщет в поисках корма — без дубины прогулок ноль.
Синичке отрада, ратует или дразнит нарочно.
Патрона в макаре два, один – синичке, а вот второй…
