Череда Кавказских войн породила множество героев, но Яков Петрович Бакланов, без сомнения, один из самых колоритных. Смелый и самоотверженный человек, сделавший блестящую военную карьеру не благодаря происхождению и связям, а исключительно благодаря выдающимся личным качествам. Лучшим источником сведений о нем могут послужить оставленные им мемуары, так как большинство современных статей о Бакланове похожи друг на друга и отличаются лишь наличием/ отсутствием неподражаемой фразы «враг «политкорректности» и демократии во всех ее проявлениях».
Вот уж поверьте, Яков Петрович и слов таких отродясь не знал… Родился он в 1809 году, а тогда дворянское происхождение в Войске Донском образованием не обременяло. И абсолютно точно, что грамоту он учил по церковным книгам — «Псалтыри» да «Часослову», и начальным образованием наверняка обязан грамотному дьячку из родной станицы Гугнинской. К слову, с дочерью священника станичной церкви семнадцатилетний Яков после и обвенчался. Немного «поправить» грамоту ему довелось чуть позже: уже будучи урядником 1-го Донского казачьего полка ему довелось посещать занятия в уездном училище в свободное от службы время.
Вообще, недостаток образования компенсировался у Бакланова глубокой и искренней верой. Это современного человека бросает в крайности: от ироничного до истового к ней отношения. А тогда… Представьте себе ту боевую обстановку, которая окружала молодого казака. Он ведь оказался в самой гуще событий Кавказских войн, жестоких и непрерывных. Жестоких с обеих сторон. С русской — «искоренение» непокорных аулов и карательные экспедиции; с горской — набеги, засады, нападения и прочие «прелести» партизанской войны. Без веры в такой обстановке человеку тяжко вдвойне. Кроме того, вера подкрепляла и питала личную храбрость: страшна ли смерть глубоко верующему человеку?
И знамя, упоминаемое всеми и неразрывно связанное с Баклановым (на самом деле личный значок): черное полотнище с изображением черепа и надписью «Чаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь»… Знамя — монастырской работы, изготовленное, вероятнее всего, в Старочеркасском монастыре, в котором часто видят лишь средство устрашения иноверцев-горцев, на деле содержит слова из «Символа Веры»… Хотя наверняка на врагов его знамя действовало удручающе. Недаром горцы считали его носителя сродни дьяволу: упреждающие удары, нападения, угон скота, победы малыми силами против превосходящего противника. На деле это — военный талант плюс грамотно поставленная агентурная разведка. К слову, эти слухи сам Бакланов старался не опровергать, и суеверный страх перед его личностью неоднократно спасал ему жизнь. Чего стоит хотя бы попытка покушения (думается, не единственная), когда горец Джанем поклялся убить Бакланова, дважды стрелял в него из засады и промахнулся, поплатившись жизнью? Считая своего врага заговоренным, Джанем использовал медные пули (от нечистой силы); они легче свинцовых, что, видимо, и объясняет промахи. Примечательно, что о готовящемся покушении Бакланов знал заранее — и все равно поехал знакомым маршрутом!
Вера — тот могучий стержень, на котором держалась богатырская фигура Бакланова. Он ведь недаром пишет в мемуарах, что, зная о покушении заранее, в тот день «ехал как на Голгофу». Она во многом объясняет и скромность, и нестяжательство. Яков Петрович, хоть и дослужился до генерал-лейтенанта, богатым человеком так и не был. В 1863 году судьба, имя которой Приказ, занесла Бакланова на усмирение польского мятежа, в Виленский край. Можно долго рассуждать об особенностях политической жизни империи того времени, как и о том, заслуженно ли, к примеру, граф Муравьев сошел в могилу с приставкой «Вешатель». Но вот Бакланов, как полноправный представитель военной администрации, оставил о себе добрую память (насколько это вообще возможно в тех условиях). Не замарал рук ни лишними конфискациями, ни реквизициями. По совести жил русский генерал.
Умер Яков Петрович в отставке в Петербурге в возрасте 64 лет — весьма почтенные годы для того времени. Его дом в Новочеркасске сгорел (вместе с имуществом и сбережениями), вот и пришлось обосноваться в столице. Ежегодная пенсия в 3000 рублей даже не по столичным меркам была более чем скромна, и генерал закончил жизнь в бедности и нужде. Даже похоронен был за счет Донского казачьего войска.
В 1911 году прах Якова Петровича был торжественно перезахоронен в Новочеркасске, в усыпальнице Вознесенского собора. Установленный рядом с собором памятник был покрыт бронзовой буркой, украшен казачьей папахой, пикой с изображением его значка… Все это благодарные потомки благополучно содрали и сдали в цветмет: у молодого Советского государства — другие герои, а ограбить прославленного земляка после смерти — не грех: Бога ведь нет? На камень, к счастью, не позарились: это позволило в наше время восстановить памятник.
Лейбштандарт — для покупки или продажи настоящих старинных реликвий!