Раз уж пошла такая песня и мы взялись везде искать родню, давайте между делом разберёмся, что же на самом деле такое «родной».
«Что, есть в чём разбираться?..» — спрашиваете вы, медленно поднимая палец к виску. И правда, неужели есть те, кто не в курсе, что родной — это... ну... родной!.. Как тут ещё объяснишь?..
Вот это-то я и имел в виду, сказав «разберёмся». А именно: что означало это слово в далёком прошлом, с какими другими понятиями связывали его наши далёкие предки, как на изменения в понимании «родного» и «неродного» повлиял переход русичей от язычества к христианству и что в этом смысле нам могут подсказать языки. Не только русский — мы же выяснили уже, что родичей у нас целая тьма. Вот и увидим, есть ли какая от этого польза :)
Credits
Не могу не начать с того, кто вдохновил меня на этот рассказ. Заслуга в исследовании вопроса (на которое, уж поверьте, ушло немало сил, трудов, времени, потраченного на изучение памятников и рукописей, и, конечно, аналитических ресурсов) принадлежит профессору СПбГУ Владимиру Викторовичу Колесову (1934 — 2019) — лингвисту, историку языка, культурологу, знатоку Древней Руси и древнерусской ментальности, автору множества книг на эту тему, воспитавшему не одно поколение учёных-лингвистов по всей нашей необъятной.
Одна из них, «Мир человека в слове Древней Руси», посвящена изучению того, как возник и как развивался с ходом истории смысл некоторых ключевых социальных и этических понятий, берущих свои истоки ещё из первобытно-общинного строя — в том числе древних славян. Неслучайно в центре внимания оказываются понятия рода и племени — едва ли не фундамента первобытной картины мира.
Современный русич (будем его так называть) интуитивно чувствует смысловую связь между ними. Но мало кто знает, что в сознании древнего человека это были материи даже не столько противоположные, сколько разнопорядковые, отстоящие друг от друга во времени и пространстве.
В то же время мало кто сегодня соотносит, скажем, «племя» и «племянника» (в толковом словаре мы точно не найдём у этих слов никаких пересечений в значении), или, допустим, «родственника» и «урода». А ещё «юродивого» — того же самого корня -род-. Так с чего же всё начиналось? Как мы пришли к тому, к чему пришли, и что же всё-таки такое «род»? Разбираемся вместе с профессором Колесовым.
«Я, Дейенерис Бурерождённая, крови древней Валирии...»
Не просто так я вспомнил здесь про «Игру престолов». Во-первых, идея семьи, кровного родства, права первородства в этой саге сильна как нигде, а во-вторых, дремучая первобытность (в хорошем смысле слова «дремучая»), язычество и тотемизм (поклонение животным-покровителям рода) красной линией пронизывают всю историю Джорджа Мартина. И не зря.
Изначально, чтобы описать всё, что связано с кровными узами, древний человек использовал несколько понятий. Это род, семя, племя и колено. С одной стороны, смысловые границы между ними были очень неявными: древнеславянские писцы часто путались, переводя греческие слова spóros, spérma, génos и phӯlḗ, пытаясь подобрать им как можно более нативный вариант. Разница начинала проступать лишь в определённых ситуациях. Например, «семя» употреблялось в сугубо высоких, религиозных текстах (типичные сочетания — сѣмя Авраамово, сѣмя от колѣна Соломонова и т.д.).
Расхождения наблюдались и когда нужно было отделить «своих» от «чужих». Тех, кто не являлся потомком определённого человека, называли иноплеменником, но не «иносеменником» или «иноколенником» (что в наше-то поколение было бы, наверное, более логичным).
Племя — праславянский корень *plod/pled(m) с чередованием о/е — очень древнее слово, и обозначало оно всё, что в нашем сегодняшнем понимании отражает кровное родство как факт, данность. Это предки и потомки, это родители и их отпрыски, это следствие рождения — то, что возникло из семени. Отсюда плод — как в смысле ботаническом, так и в смысле анатомическом, а также английское plenty, «обилие», т.к. «племя» — это ещё и нечто пространственно заполненное.
ПЛЕМЯ. Из *pled-men-, от *реl- «производить, рождать» (гипотеза О.Н. Трубачева). Связано чередованием гласных с *рlоdъ; родственно ирландскому loth «жеребенок» (вариант с индоевропейским *t). Cближают с греческим plēthos «множество», pímplemi «полный», латинским plēbēs «толпа», рlērе «наполнять»...
— Этимологический словарь М. Фасмера
От себя добавим сюда английские complete «завершать, выполнять», deplete «истощать, опустошать», implement «исполнять», ну и французский complément как «дополнение»... Все, кстати, с корнем -полн- в переводе на русский ;)
Внутри племени под запретом были супружеские связи, и к племяннику — исконно плоду такой запретной связи — относились крайне отрицательно. Но при этом благодаря греческому влиянию и первобытным реалиям племя понимали ещё и как боевой лагерь рода — полк (ПЪЛКЪ), а полк, в свою очередь, родственник другому знаменитому англо-саксу — folk, что значит «народ». На-род — улавливаете мысль? :)
Именно пространственное измерение племени противопоставило его колену — тоже «потомству», «родне», но уже во временном отношении. И если первое наполняет род, то вторые его составляют, представляют в качестве постоянно меняющейся последовательности.
Чьего будешь роду-племени?..
Получается, что род, грубо говоря, это племя, помноженное на колено. Само слово, восходящее к древнему корню *ard, обозначавшему урожай, прибыль, успех (и тут повеяло «Ведьмаком»...), моложе племени, но тоже довольно в возрасте. Род мыслился как нечто обобщающее своих и не мог обозначать не своих — для этого существовали языцы, поганые (ср. лат. paganus и дальнейшее англ. pagan — «язычники») и другие нелестные наименования.
РОД. Родственно литовскому rasmė̃ «урожай», латышскому rads «родственник, род», rasma «процветание, плодородие, урожай», rаžа (*radi̯ā) «обильный урожай, многочисленная семья», древнеиндийскому vrā́dhant- «поднимающийся», várdhati, várdhatē, vr̥dháti «растет, умножается, набирается сил», авестийскому vǝrǝδaiti «растет», возможно, албанскому rit «расту, увеличиваю».
Сомнительна связь с литовским rẽsnas «сильный, крепкий», латышским ręsns «толстый, тучный». Допустимо думать, что славянское слово родственно армянскому ordi «сын», хеттскому ḫardu- «правнук» и восходит к индоевропейскому *ǝ̯ordh- «высокий, выросший», сюда же расти́ и латинское аrbоr «дерево»...
— Этимологический словарь М. Фасмера
При этом уже в древнерусских летописях род употребляется в значении, гораздо более широком, чем просто совокупность кровных родственников. Например: «Поляне же суще от рода славеньска». Или в Лаврентьевской летописи о призвании Рюрика на Русь: «...Избраша 3 братья с роды своими... все отъ рода варяжьска». Если в первом случае своими считают все славянские племена, то во втором своими становятся уже и скандинавы, которых попросили занять власть в Новгороде.
То есть, род — это уже не только кровная, но и этническая общность. Это и общность племён, и воинская общность (род-полк). В переводах библии 11-12 веков встречаем такую последовательность: сначала Иродовъ родъ, родъ Давыдовъ, затем родъ еврѣискъ, а далее родъ чловѣческъ. То есть, можно говорить о роде и как об обществе в целом. Так несложно и запутаться: а что вообще имелось в виду?..
В текстах 12-14 веков обнаруживаются ещё более конкретные и узкие трактовки рода как:
- порождения, потомка, отпрыска («Благословити бо тя имуть сынове русьстии и в послѣдний родъ внукъ твоихъ» — Житие Ольги);
- сословной принадлежности («...Отца имѣаше... от языка варяжьска и от рода не от княжеска» — там же);
- национальной принадлежности («... Бяше нѣкто человѣкъ божий варягъ родомъ» — «Сказание о варяге»);
- кровной принадлежности («Возлюби ближнего своего, яко и самъ ся... не иже есть по роду ближний, нъ всякого живущего в вѣрѣ христовѣ» — Житие Андрея Юродивого);
- того, что написано на роду, судьбы («... Иже въ получаи вѣрують и въ родъсловие, рекъше в рожаница» — Новгородская кормчая);
- божества, беса, сверхъестественной силы («Дѣти бѣгаютъ рода, а господь пьяного человѣка» — Моление Даниила Заточника).
В понятие рода начало входить абсолютно всё, что близко человеку по тому или иному признаку, и всё чаще для обозначения словом «род» его исконного, «кровного» значения к нему начали добавлять «племя». Отсюда известная формула «Чьего роду-племени будете?..»
Между тем многозначности как таковой здесь ещё нет. Говоривший на языке тех времен вполне чётко осознавал смысловую связь и между родом-богом плодородия, и между родом, откуда ты родом (уж извините за мой французский). Закреплению разных ипостасей рода в самостоятельных значениях способствовало словообразование. О нём далее.
Я тебя породил, я тебя и убью...
По Колесову, древнейшими «порождениями» рода стали:
- народъ, «то, что народилось, совокупность ныне живущего рода» — толпа, сборище, стадо;
- неродъ, «тот, кто не радеет об общем благе рода» — беспечный или небрежный человек (не путать с иродом!) (Нѣсть ему спасения - еще ли кого изгубишь лѣностью и неродьствомъ — Поучение новопоставленному священнику);
- уродъ, «лишённый рода, физически увечный человек». Во времена язычества к таким относились довольно сурово, а вот с приходом христианства популярность уродов — или, как их стали называть на церковнославянский манер, юродивых — сильно возросла. Их уважали, за ними ухаживали, т.к. считалось, что те, на ком завершается род, имеют особую цену — они блаженны духом и несут глас божий (Хотяй быти мудръ въ вѣцѣ семъ - уродъ буди! — Пандекты Антиоха Палестинского);
- сродье, «урожденные совместно, в общем роду» — выражало степень родства, но при этом не обязательно кровного (Не от врагъ, но отъ сродника убиена быста — Сказание о Борисе и Глебе).
В дальнейшем язык обогатится такими словами, как отродъ (ородъ) (нынешнее отродье) — исчадие, мразь; породъ — только что порожденное дитя (отсюда порода — разновидность домашних животных или отличительны родовой отпечаток, признак аристократизма, стать); зародъ — закрепленный за определённым родом участок, где производят и хранят припасы. Изначально природа — это то, что есть при роде — окружающая его живность, растительность, которые обеспечивают существование рода. Дородный — самый благополучный представитель рода.
С развитием философской мысли у славян потребовалась терминология, которая, конечно, пришла из Византии. Так, переведя греческий phýsis на славянский, получили родъ в значении «тип, сорт» (в противоположность греческому же eidós, получившему эквивалент видъ).
Слов с корнем -род- в современном русском бесчисленное множество. Помимо многих очевидных в их числе родинка (примета рождения) и родник (место рождения, исток).
* * *
Как видите, не всё так просто с родом и со всем, что имеет к нему хоть какое-то отношение. Род — это почти святое, а ценности рода незыблемы и нерушимы. Попрать заповеди рода значит не только навлечь на себя гнев предков и но и быть изгнанным из рода — стать безродным.
Таково было понимание «рода» и «родного» у древнего человека. И, надо сказать, где-то глубоко в подкорке мозга эти представления, почти инстинкты, живут в нас по сей день. Мы не часто думаем о них или вспоминаем, но рано или поздно вернуться к истокам тянет каждого. И всё сразу встаёт на свои места.