Основано на реальных событиях.
- Светка, ты чего? На тебе лица нет! Что-то случилось? – Марина встревоженно глядела на подругу. Та выглядела очень бледной и осунувшейся, будто несколько дней не ела и не спала.
- Да нет, всё в порядке – ответила едва слышно Света. – Просто тяжёлый день. Двоих еле вытащили, считай, весь день из операционной не выходила. Дай сигарету, пожалуйста.
- Подруга, полегче, ты же не куришь! – Марина не на шутку забеспокоилась. Она знала, что такое работать в реанимации. Но чтобы Света закурила, должно произойти что-то действительно из ряда вон. – Так, дорогая, говори, что случилось. Ты ни разу в жизни не курила, а тут на тебе. Опять Макс? Так и названивает тебе с угрозами? Или с мамой что-то?
- Да всё в порядке! Макс тут ни при чём. Говорю тебе, устала просто! Что ты пристала ко мне с расспросами? – Света явно занервничала, но взяла себя в руки, – Ладно, пойду прогуляюсь. Домой всё равно не хочется.
- Может, у меня переночуешь сегодня? – Марина не хотела отпускать подругу в таком состоянии бродить по городу. Свербящее чувство тревоги всё нарастало. Она знала Светку со школы, и та ни разу за много лет не выглядела настолько потерянной и пустой.
- Спасибо, я в порядке. До завтра, - бросила Света, развернулась и направилась к воротам клиники. Она бы и рада рассказать всё Марине, но сама не понимала, что с ней творится.
А творилась явно какая-то чертовщина. Всё валилось из рук. Работать становилось всё сложнее, и руководство это замечало. Уже не раз в её адрес летели упрёки, едкие комментарии и даже угрозы дисциплинарного характера. В личной жизни тоже всё разладилось. Редкие свидания заканчивались в лучшем случае неловкостью разочарования, но нередко назначивший встречу ухажёр просто не приходил. Одно радует: бывший, Макс, перестал звонить и писать со своими бесконечными соплями и жалобами.
Но самое странное происходило дома.
Светлана недавно купила квартиру, но радость покупки была недолгой. Вскоре девушка начала ощущать тревогу, необъяснимый страх, когда находилась дома. Ей хотелось сбежать, спрятаться. По ночам стали сниться кошмары. Она закрывалась на все замки, занавешивала шторы, не зажигала свет вечерами и не выключала телевизор. Ей казалось, что в квартире есть ещё кто-то кроме неё. Кто-то очень недобрый.
Нева в это время года ещё была укутана льдом, но кое-где в её снежном одеяле чернели прорехи тёмной воды. Там плавали утки. Девушка шла, погрузившись в какие-то свои мысли. Домой не хотелось. Ничего не хотелось. Будто какой-нибудь питерский дементор высосал из неё все силы и бросил то, что осталось, на мокрый, скользкий асфальт Воскресенской набережной.
Звонок телефона вернул Свету в реальность, от неожиданности она даже вздрогнула.
- Светка, я знаю, что делать! Приезжай прям сейчас к Парку Победы. Я тебя кое с кем познакомлю. Никаких «но» и «нет»! Поняла меня? – голос у Марины дрожал от волнения, и Света не сразу его узнала.
- Что? Зачем? – через силу выдавила Света.
- Просто приезжай. Пожалуйста. Хуже точно не будет.
- Хорошо, скинь адрес в телеграм.
Света не помнила, как дошла до машины, как села в неё, как забила адрес в навигатор, как ехала через пол города в неизвестность. Всё было будто в тумане, уплывало от сознания. Время и пространство превратились в тягучий ил, в котором она всё глубже и глубже увязала. Здания, дорожные знаки, люди, звуки: всё слиплось в один грязно-серый шар.
Прямо из центра этого шара на неё уставились чьи-то пронзительно-злые зелёные глаза. Они знали про неё всё. И они хотели причинить ей боль. Глаза становились всё чётче, и вскоре Света увидела лицо мужчины, а ещё через мгновение он проявился весь. Это был очень старый монгольский воин. Смертельная усталость и время превратили его лицо в перекошенную гневом деревянную маску. Он протянул к девушке руку…
Воздух рассёк острый свист, и что-то с резким щелчком ударило монгола по руке. Удивление и ненависть плясали на его лице невообразимое танго. Снова и снова раздавался свист и щелчки. Кто-то бил монгола плетью. Света отшатнулась и упала на что-то мягкое и тёплое. Мир вышел из серого шара и завертелся с головокружительной скоростью вокруг неё. Она потеряла сознание.
Очнулась Света у себя дома. Здесь же сидела Марина и ещё одна незнакомая женщина.
- Это Бальжина , моя старая знакомая, - ответила Марина на непонимающий взгляд Светы. – Бальжина – потомственная шаманка, — чуть замешкав, добавила она.
- Здравствуйте, — протянула Света.
- Здравствуй, — голос женщины звучал очень звонко и мелодично, и Свете сразу вспомнилась далёкая сибирская деревня, где жила её бабушка. Ей захотелось обнять Бальжину, но она подавила это желание и спросила только:
- Что случилось?
- У тебя были гости, — спокойно ответила шаманка, — ты и сама его видела. Один из воинов Чингисхана. Он дожил до старости, а не умер в битве, как того хотела его душа. Он считал это великим позором, и не мог простить себя за это, а потому не смог уйти, когда пришло время. Много столетий его дух скитался по земле, и каким-то образом попал в эту квартиру. Но не переживай. Его больше здесь нет, я отпустила его. – С этими словами Бальжина подошла к книжному шкафу, который стоял недалеко от окна. Провела рукой сверху вниз и вытащила очень старую книгу. Обложка её стёрлась, а внутри была вязь незнакомого языка.
- Ты знаешь, откуда эта книга? – Бальжина обратилась к Свете.
- Конечно. Это от моей бабушки. Она говорила, что эта книга очень ценна, её передавали в нашей семье от матери к дочери не одно поколение, — Света даже немного загордилась. – В ней заключена особая си… — Она осеклась, осознав, какая именно сила находилась рядом с ней всё это время. – Не может быть!
- Почему нет, — улыбнулась Бальжина. — Кстати, от бабушки тебе досталась не только эта книга, а кое-что ещё, поинтереснее. Твой гость ждал тебя много-много столетий. Он думал, что сможет занять твоё место и завершить свою миссию. Правда, он не учёл, что ты знакома с Мариной, а она — со мной, — подмигнула шаманка, — так что всё закончилось даже лучше. Для нас всех.
Шаманка встала, отдала Свете книгу и исчезла, будто её никогда и не было. Марина, про которую Света уже успела забыть, охнула от удивления, но быстро пришла в себя:
- Мне, пожалуй, тоже пора.
В ту ночь Света спала так спокойно и сладко, как, наверное, никогда в жизни.
