Опричнина вовсе не "одна из мрачных страниц нашей истории", как мы привыкли считать, а скорее наоборот. Корифей современной исторической науки Александр Пыжиков считал, что царь Иоанн учинил репрессии с целью уничтожения "пятой колонны" - бояр, которые открыто пропагандировали вхождение Московского государства в состав Речи Посполитой.
Эта тема совсем не освещена в учебниках, но она была красной нитью в жизни Кремля на протяжении 16-17 веков. Будущая Польша или как тогда говорили "Литва" совершенно недвусмысленно претендовала на Московию. Не зная как справиться с усилившейся пролитовской партией, Иоанн Четвертый объявил что-то вроде Перестройки, но на средневековый лад: "опричь" - это "кроме", "за исключением". Опричные формирования действовали по нормам Средневековья, после чего были упразднены, и это было первое свидетельство народности монаршей власти на Москве. Правда, проблема осталась. Запад все так же манил элиту "цивилизованным" устройством жизни. Главным элементом этого обаяния, о котором обычно забывают упомянуть историки, было право на собственность. Не многие знают, но в Московии собственником всей земли и всей недвижимости со времен Иоана Третьего было одно лицо - государь. Вот почему московские князья, да бояре, буквально рвались в объятия Запада, в роли которого выступала исключительно Речь Посполитая.
После смерти Иоана Четвертого агенты Варшавы активизировали свою деятельность, но новый царь Борис был продолжателем заветов своего предшественника и без разговоров обрушил на них репрессии. Борис Годунов действовал даже круче опричников. Например, могучий боярский род Романовых, возглавлявший прозападную оппозицию, был полностью уничтожен. В живых осталось всего несколько человек, да и то заточенных по монастырям. О накале борьбы царя Бориса с оживший "пятой колонной" говорят обстоятельства его скоропостижной смерти, как и смерти его жены, и сына. Дальнейшее продолжение истории известно - началась Смута. Правда, не всем известно, что ее результатом стала оглушительная победа тогдашних либералов и демократов, тот есть агентов Речи Посполитой.
Факт остается фактом: по итогам всех перипетий Смутного времени Варшава установила над Москвой прямой протекторат (царем стал польский королевич), но как часто это бывает, победители передрались во время дележа добычи. Экспедиционный отряд короля Сигизмунда, еще при Лжедмитрия Первом, захвативший ключевые позиции в Кремле, объявил о своей независимости от метрополии. Несколько веков спустя так же в отношении Англии поступят США. И так же начнется война, которую нарекут "освободительной". Король Сигизмунд, в то время один из самых могущественных государей Европы, двинул на предателей свои войска, а те сопротивлялись, то есть натурально боролись за независимость. Начались те самые русско-польские войны, которые позволили новой династии русских царей представить Смуту и ее последствия так, как мы знаем из учебников. На самом деле, не смотря на войну с Варшавой, не желавшей расставаться со своей колонией, Москва почти полностью сменила элиту. Среди русского дворянства самыми распространенными стали фамилии на "ский" и "ич". Посаженный захватчиками на московский трон Михаил Романов до второй половины 17 века оставался в Европе не признанным.
Захватчики специально подобрали представителя не династического рода, чтобы он находится в полной зависимости от окружавшей его польско-литовской шляхты и принимал те решения, которые ему диктовали. Вот почему уклад жизни Московского государства в 18 веке изменился до неузнаваемости. Стиль одежды дворянства, порядок ведения канцелярии, законы ленного управления (крепостное право), воинский строй и даже слово "суеверие" - все это пришло к нам от польско-литовской колонизации. С этого времени берет начало и известная российская традиция приглашать на государственные должности исключительно представителей европейских государств. Они на протяжении двух веков развивали не национальные, а европейские взгляды на культуру и историю России. Первым российским государем, который запретил принимать на госслужбу иностранцев, стал Николай Первый.