Опять на дворе темно. Зима так быстро накладывает плотное одеяло на небо, что только закончишь хлопотать по дому, или вылезешь из-за компьютера – и день уже прошёл. Очередной день. Очередная зима. Ну, хотя бы не холодно.
Я вышел из дома.
Очередной день без неё. Она куда-то уехала на несколько дней, но почему-то, я не помню, куда именно. Она же у меня учительница. Быть может, её отправили на очередные учительские курсы в город? Тогда почему я не помню этого? Странно. Она будет недовольна.
На улице не холодно.
Без неё – холодно.
Я спустился по ступеням высокого крыльца. Снег хрустнул под ногами. И какого чёрта дом на земле стоит так высоко, что крыльцо на него больше похоже на Эверест? Она ведь просила заняться крыльцом, а я так и не нашёл время.
Вот чёрт…
Рядом с клумбой из огромного колёсного диска от грузового автомобиля, плотно укрытой снегом, лежит пустая жестяная банка от энергетика. Она всегда ругает меня за то, что я их пью. Надо поскорее убрать. Куда же она уехала? Её вроде бы нет всего несколько дней, но я так скучаю. В груди паскудно щемит, словно я уже полжизни её не видел. Я очень хочу, чтобы она вернулась.
Невероятно грустно. Невероятно пусто. Без неё всё какое-то деревянное, и снаружи, и внутри. И чего я вышел во двор?
Я прошёл к клумбе, поднял чёрную банку. И почему я не могу сдерживаться, когда она меня ругает за это? Почему я не могу промолчать? Дурак. Понимаю только тогда, когда её нет рядом. Больше никаких энергетиков. Ради неё, ради нас. У нас есть дочка, надо беречь своё здоровье, чтобы вырастить её. Тем более, что у меня и так последнее время болит желудок.
За забором хрустнул снег. Я быстро поднял взгляд и увидел мужчину, выглядывающего из-за профлиста, на который когда-то отдал большие деньги, лишь бы отгородиться от улицы. Отгородиться от людей.
- Эй, вам что-то нужно? – сказал я, но мой гость быстро исчез.
Ну, видимо, даже он не захотел портить такой спокойный, но отчего-то печальный зимний вечер. Я поднял голову, любуясь луной. Она висела высоко в небе, освещая весь мой двор. Большая. Большая лампочка в этом странно-чёрном мире.
Нужно выкинуть банку и идти домой.
Хотя, зимний вечер такой прекрасный.
Такой печально-прекрасный.
***
Снова день без неё. Какой по счёту? Изо рта освобождаются небольшие облачка пара и растворяются в темноте, освещённой лампочкой над дверью и одинокой луной. Такой же одинокой, как и я.
Я спустился по высоким ступеням. Надо переделать это чёртово крыльцо. Ведь когда-нибудь я стану слишком стар, чтобы осилить его. Ещё есть время.
У клумбы лежала одинокая чёрная банка. Надо её убрать, пока не вернулась моя Наталья. Будет зла, будет расстроена, будет печальна. Я поднял банку, повертел в руках. Нужно придумать, куда её деть. На мусорку за дом не хочется идти, там слишком темно. Везде слишком темно.
За забором раздался хруст снега под чьими-то шагами. Кто там? Звук лязгающего профлиста на калитке. Супруга всегда не любила этот звук, надо будет подложить резинки, чтобы не громыхало.
- О, здравствуйте! – приветливо сказал я всё-таки решившемуся потревожить меня гостю.
- Эм… здравствуйте, Артём, - помялся молодой человек в лёгкой темной куртке, из-под которой выглядывал белый медицинский халат. – Можно к вам?
- Конечно! – улыбнулся я. – Чем могу помочь?
- Хороший, тёплый вечер, - сказал он, поджав губы. – Я тут гулял, и увидел вас. Решил просто поболтать.
- Отлично! – воскликнул я, оборвав наш разговор. Мы стояли напротив и смотрели друг на друга молча, не зная, о чём говорить. Парень смотрел на меня глазами, которые хотели что-то рассказать, но не знал, как начать.
- Кстати, а откуда вы меня знаете? – начал я, но парень проигнорировал мой вопрос:
- Отличная погода, особенно для зимы.
- Вы очень странный человек, - сказал я, немного насторожившись.
- Да, я знаю… - прошептал он, глядя куда-то под ноги.
Он посмотрел на меня жалеющим взглядом. Он что-то хочет сказать, но никак не решится. Что-то случилось. Голова от волнения закружилась, сердце учащённо заколотилось. Может, что случилось с моей Натальей? Или с дочкой?
- Я вам сейчас что-то скажу, только вы постарайтесь не волноваться, хорошо? – произнес он, заставив меня волноваться ещё больше. Он опасливо посмотрел на луну в небе, проглотив слюну. – Тут это… Сколько вы тут один?
- Что за дурацкий вопрос? – смутился я, понимая, что он снова не ответит на мой вопрос. – Я тут живу со своей семьей! Всю жизнь!
- Но сколько вы тут один? – повторил свой вопрос парень, делая акцент на моём одиночестве.
- Вы имеете в виду, когда уехала моя жена? – усмехнулся я. – Совсем недавно. Но почему вы спра…
- Когда она уехала? – перебил он меня. – Вы можете сказать конкретно, сколько дней назад?
- Что? – возмутился я, закипая, но осознание, что я не могу ответить на его вопрос, быстро успокоило меня. – Я не…
Я сделал шаг назад, и оступился, но удержал равновесие. Банка в моей руке жалобно скрипнула охрипшим голосом, испортив свою идеально цилиндрическую форму. Мой гость подался вперёд, словно пытаясь меня поймать, но увидев, что всё со мной в порядке, выпрямился, распрямляя полы халата, выглядывающие из-под куртки.
- Что происходит? – спросил я, борясь с вознёй в голове. Такое ощущение, словно я вчера весь день пил, и теперь моя голова могла думать лишь оборванными фрагментами.
Лицо человека осветилось радостью. Печальной радостью.
- Я отвечу вам на этот вопрос, - начал он. – Артём, дело в том, что вы находитесь в коме.
- Чего? – не понял я.
Парень снова кинул взгляд на луну. Я обернулся, но ничего необычного не увидел. Обычная луна, разве что чуть больше обычного.
- Понимаете, вам снится сон, - дрожащим голосом начал мой гость. – Это ваше привычное, любимое место. Ваш дом, ваш палисадник, ваш забор. Ну, ещё зима, ночь, луна – они тоже ваши. Я специалист… короче, давайте я пока не буду о себе. В общем, вы заболели, и вас заморозили, пока мы не найдём способ вас вылечить.
- Что за ерунда! – хотел крикнуть я, но голос выдал лишь сдавленный шёпот. Это было так необычно, так непривычно. Так нелепо.
- Это сделала ваша семья. В общем, вы без сознания, видите сон, а мы так и не нашли лекарство.
- Вы думаете, что я в это поверю! – наконец-то выкрикнул я. – Вы… Ты! Ты пришёл сюда, ко мне, чтобы запугать меня какой-то… какой-то! Ерундой?! Пошёл вон отсюда!
Я двинулся к нему, но парень даже не смутился.
- Вы же сами должны ощущать, что вы тут давно! Ох ты ж ё-моё! – воскликнул испуганно он. – Посмотрите на луну!
Я оглянулся, и увидел, что луна стала больше. Раньше она была крохотной лампочкой на небе, а теперь стала размером с небольшое блюдце.
- Постарайтесь успокоиться и выслушать меня! Я не могу отвечать на ваши вопросы. Точнее могу, но только на три, - он тут же затараторил, заметив на моём лице желание задать новые вопросы. – Вот это ваше пространство, в котором вы находитесь – оно нестабильно. Поэтому луна стала такой большой! Артём, осознавая правду, которую много лет вы забывали, вы разрушаете свой привычный мир. Своё сознание. Я рассказываю вам, что тут происходит, отвечая на первый вопрос.
Я и не заметил, как стал верить этому человеку. В его глазах я читал искренность, но вот только зачем он это всё мне рассказывает?
- Знаете что? – перебил я его. – Убирайтесь отсюда.
- Но вы…
- Пошёл вон, я тебе говорю! – заорал я. – Пошёл ко всем чертям!
Он обомлел, но скоро его удивление сменилось на понимание и смирение.
- Вы мне поверили, - прошептал он. – Вы мне поверили, и поэтому не хотите, чтобы ваш всё это исчезло. Вы боитесь, я прав?
- Я последний раз повторяю, пошёл отсюда! – зарычал я. – Иначе я обрушу эту чёртову луну на твою голову!
Парень пошевелил скулами, напряжённо смотря на меня, и вышел со двора. Шаги по снегу стали удаляться. Я пытался отдышаться, расслабляя грудь.
- Выдумщик! – бросил я ему вслед, поднимая обронившую банку.
Эта назойливая банка должна была отправиться на задний двор, где у меня есть бочка для мусора, но в последний момент я передумал. Лучше зайду домой и кину её в мусорное ведро под раковиной. Завтра всё равно нужно будет сжечь мусор, пока Наталья не приехала и не отчитала меня за устроенный в её отсутствие свинарник в доме.
Скорее бы она уже вернулась.
Я снова посмотрел на луну. Она стала большая, грозно нависнув надо мной. Вот же ерунда.
***
Как хорошо на улице. Для наших мест это невероятно – зима, а на улице тепло, только приятный холодок играет по открытым участкам кожи. Я спустился с крыльца в свой любимый двор. Снова накатило одиночество, и дом выдавил меня во двор, словно презирая меня. В палисаднике аккуратными холмиками выглядывали клумбы, за которыми я так любил ухаживать. Каждое лето моя Наталья с дочкой уезжали к родителям, оставляя меня на месяц одного, поэтому мне приходилось ухаживать за двором. Вскоре я полюбил поливать овощи и цветы настолько, что осенью, когда убиралось всё с огорода и палисадника, мне становилось грустно. И я ждал. Ждал очередной весны, которая заберет мою пустую грусть.
Зимнюю ночную идиллию прервала жестяная банка от энергетика, лежащая у громоздкой клумбы. Нужно поскорее убрать её, пока Наташа не вернулась и не увидела.
Ручка калитки повернулась, и в открывшемся проёме появилась фигура.
- Здравствуйте, Артём! Можно к вам?
- Да заходи уже! – раздражённо ответил я. – Я думал, что ты уже больше не придёшь.
Мой гость в темной куртке и таким нелепо-выглядывающем халате замер.
- Я тут проходил мимо, - начал он, но осознание быстро пришло в его голову. - Вы… вы меня помните, что ли? – испуганно спросил он.
- Помню, помню, - ответил я, выйдя к нему навстречу.
- Но как? – теперь я видел, насколько сильно он был удивлен и растерян. – Вы же не можете!
- Ещё как могу, - ухмыльнулся я. – Ты же говорил, что я заперт в своём выдуманном мире, поэтому помню тут всё, что захочу. И я тебе верю.
Взгляд парня снова изменился. Теперь, к удивлению, примешалась та самая жалость, которую я уже ранее видел.
- То есть, - начал он. – То есть вы знаете, что умираете?
- Ну, если вы так и не нашли способ вылечить меня, то значит да – знаю.
- Это удивительно, - прошептал он. – Вы первый из многих, кто запомнил меня. Вы не можете нас запоминать! Вы… вы зациклены в пределах одного фрагмента памяти, и каждый раз ваш фрагмент начинается сначала, - он подался в размышления, что начало действовать мне на нервы.
- Слушай, я тебя помню. И мне очень жаль, что я так грубо прогнал тебя вчера, но… Что такое? – осёкся я, увидев его ухмылку. – А, вопросы, ну да. Я так понимаю, что прогнал тебя не вчера… Вот же ерунда.
- Мне нужно, чтобы вы задали свой следующий вопрос, - спокойно произнес он.
- Вы не специалист, а дьявол, исполняющий три желания за душу, - усмехнулся я. – Ну хорошо. Ты сказал, что заморозили меня до тех пор, пока не найдёте лекарство. Но вы так его и не нашли.
- Ох, я понимаю ваш вопрос, - кивнул он головой.
Я решительно посмотрел на него.
- Сколько я уже здесь?
Фрагмент моего мира словно замер. Парень выжидающе смотрел на меня, видимо предугадывая мою реакцию на ответ. Я был уверен, что ориентировочно знаю ответ, поэтому сохранял уверенность и спокойствие.
- Сто семь лет, - отчеканил он.
Голова тут же закружилась от осознания. Да, я знал, что очень долго, ну пусть пять, десять лет… Но сто семь! Как же так?
- Как же так?! – охнул я, повторив вслух. – Вы до сих пор не нашли лекарство? За грёбанных сто лет? – моё сердце замерло. – А Наталья? А дочка? Как же…
Я почувствовал, что меня может хватить сердечный приступ, но разве я могу умереть здесь? Парень, глядя на меня, тоже запереживал.
- Но как такое может быть? Я… я… Боже мой! Моя жизнь?! Моя семья?!
Я упал на колени, глаза тут же защипало. Парень снисходительно смотрел на меня сверху вниз.
- Боже мой, я в это не верю! – рыдал я.
- Артём, послушайте, - сказал парень, присев на колени и положив мне руку на плечо. – Мы ошиблись. Наш проект был организован для того, чтобы спасать человеческие жизни, но прошло много лет и человечество открыло, что невозможно вернуть человека ни в вашем, ни во многих других случаях. Мне жаль.
- Тебе жаль? – я откинул его руку. – Тебе жаль?! Я больше сотни лет прожил в одиночестве, ожидая встречи со своей семьёй, и это всё зазря! А тебе жаль?! – я поднял глаза и увидел, что его лицо стало светлее. Луна на небе стала огромной.
- Да, мне жаль, - произнёс он, твёрдо смотря на меня. – Честно говоря, моя задача – добиться вашего согласия на прекращение проекта. Я знаю, что вы не хотите умирать, но…
- Абсурд! – закричал я. – Ты думаешь, что мне не плевать теперь? Всё, ради чего я держался за жизнь, так это моя семья, которой уже нет! Когда умерла Наталья? И что с моей дочерью? Ответь, сволочь! – я схватил его за грудки.
- Я не могу пока что ответить на эти вопросы.
- Ах, ну да! – я стал остывать. – Знаешь что? - я оттолкнул его. – Я не хочу больше жить в этом куске мира. Моя жизнь окончена! Я-БОЛЬШЕ-НЕ-ХОЧУ-БЫТЬ-ЗДЕСЬ! – отчеканил я каждое слово.
- Я понимаю, но вам нужно ещё немного подождать, - сказал он успокаивающим тоном, поднимаясь с колен.
- Подождать? Чего? – умоляюще спросил я, понимая, что не добьюсь ответа. – Ты же хотел добиться моего согласия на смерть? Так чего же ты, бери!
- Мне правда жаль, - произнес он, отходя к калитке. – Но подождите немного. Ваше сознание нужно стабилизировать.
Он уже скрылся за калиткой, когда я закричал ему в отчаянии:
- Всё, что у меня было, это они! Я не хочу вечно их ждать, пойми! Я не хочу! – я снова упал на колени, рыдая в пустоте моего мира. – Пойми же, я не хочу…
Вечер заканчивался, обнимая меня в моем одиноком мире.
***
На улице было необычайно светло, несмотря на тёмное время суток. Некогда яркие звёзды потускнели, словно отдав свой свет снегу на земле. Я сошёл с крыльца, поднял около клумбы банку, а затем со злостью швырнул её на пол и принялся топтать. Как же я ненавидел этот останец бывшей жизни, напоминавший о собственных ошибках. Тут больше ничего нет. Только крыльцо позади меня и слева-справа забор к соседям, которых давно уже нет дома.
Я снова поднял её – жестянка была искорёженной и мёртвой. Сколько бы не выкидывай, сколько бы не топчи, не мни и не рви – сожаления не уходят. Всё впустую, всё зря. На небе луна день за днём становилась всё больше, приближаясь к моему дому.
- За что мне это всё, - прошептал я, кинув жестянку в клумбу.
Наталья бы меня обняла. Она бы спросила, мол, чего я раскис, а я бы ей все рассказал. Она бы погладила меня по голове и была рядом, а я - вдыхал бы запах её волос и успокаивался. У нас много чего было в жизни, но всё это меркло, когда мы вот так сидели на диване.
Ведь нет ничего важнее семьи. Нет ничего важнее тех, кого любишь.
- Я знаю, что ты смотришь! – закричал я, оглядываясь по сторонам в надежде наткнуться на давно покинувшего меня гостя. – Почему ты не приходишь?! Где ты, черти тебя дери! Сколько я буду здесь торчать!
Я заплакал.
***
Ох, как же она ненавидела эти энергетики. Она беспокоилась, а я ведь думал, что она просто вредничает, не замечая, что на самом деле вредничаю я сам. Я покупал их и пил назло ей. Специально оставлял эти банки на виду, что она видела.
Я поднял цилиндрическую жестянку, осмотрел с разных сторон, а затем кинул к деревянному забору слева от дома. Каждый раз одно и то же. Лучше бы я не знал правду.
- Артём? – неожиданно раздался знакомый голос из калитки. – Здравствуйте!
Там стоял тот самый человек, который изменил мой мир, который исказил и извратил мою печально-спокойную жизнь.
- Вы всё-таки пришли, - произнёс я. – Я вас ждал. Я устал.
- Я знаю, - успокаивающе сказал он, подходя ко мне.
- У меня остался последний вопрос, - с надеждой сказал я, но парень опустил глаза.
- Понимаете… - начал специалист. – Вы очень уникальный человек. Никто до вас не понимал своё положение. Но с вами всё иначе, поэтому руководство приняло решение сохранить вам жизнь, оставить вас для дальнейшего изучения.
- Что? Что вы такое говорите? – отчаяние заполнило моё сердце. – Я мучаюсь в этом мире уже более ста лет, я ждал вас с последней встречи три месяца, и каждый мой день начинался с этого поганого крыльца, а заканчивался…
- Меня не было целый год, - перебил меня парень, не поднимая взгляда. – Понимаете, я не могу ответить на ваш вопрос, таков протокол. Мне вас очень жаль, но это зависит не от меня.
- Тогда какого чёрта ты пришёл?! Вы целый год изучали меня, а теперь ты пришёл для… для чего? – я ещё раз попытался воззвать к его человечности. - Всё, что я хочу знать,
это то, как там моя дочь! Что стало с моей женой, с моей семьёй! Разве это так много? Как вы можете так со мной поступать?
- Простите, мне жаль…
- Ах вам жаль! Посмотри на небо! Там луна заполнила треть неба! Она огромная, и она растёт.
Он поднял глаза.
- Поэтому меня послали к вам в последний раз. Вы должны успокоиться. Такого тоже никогда не было, но вы… Вы словно пытаетесь уничтожить себя, - парень подошёл ближе. – Они вас не отпустят, не дадут задать мне вопрос, понимаете?
- Что же вы за люди такие? – я перешёл на рычащий крик, срывая голос. – Я буду жить здесь – взаперти! Буду каждый день смотреть на этот двор, осознавая, что снаружи не осталось никого из родных! Что её там нет! И вы не хотите давать мне ответы?!
На меня внезапно напало отчаяние, к которому столовой ложкой аккуратно подмешивали глубокую печаль.
- А знаете, что? – сказал я осипшим голосом. – Плевать! Мне на всё плевать! Луна всё равно падает, и она уничтожит мой мир, уничтожит меня! Что вы можете с этим сделать?
- Поэтому у нас мало времени, - сказал, подойдя ко мне вплотную, специалист, а затем рывком развернул меня. – Вы видите?
- Времени на что? – меня не беспокоило, что луна заполняла всё небо. Пространство вокруг стало дрожать, а мой собеседник что есть мочи пытался справиться с паникой.
Что-то не так. Я чего-то не понимаю.
- У меня для вас есть кое-что, - он достал из кармана смятый конверт. – Да, я не могу ответить на ваш вопрос, но это не значит, что вы не можете получить на него ответ, - парень подмигнул, в свете приближающегося апокалипсиса это выглядело нелепо и карикатурно. – Но я не могу поместить в ваш мир что-то лишнее.
Я не понимал, что происходит. Он держал в руках конверт, ожидая от меня понимания. И оно пришло. У меня и правда мало времени.
Я кинулся к соседскому забору.
Где она? Господи-Боже, только найдись, прошу тебя! Я копал руками, откидывая во все стороны снег, но её нигде не было. Чёрт, она точно должна быть здесь, если только не…
…если только не укатилась в соседский двор. Я знал, что не смогу попасть туда, ведь там ничего нет. Меня осенило. Там ничего нет.
Я кинулся к клумбе. Каждый раз я её прятал, выкидывал, уничтожал, но она появлялась там снова и снова, сводя меня с ума. Пустая чёрная банка из-под энергетика лежала на своём привычном месте. То самое моё сожаление, то самое отчаяние.
То самое спасение.
- В этом мире у меня есть только это, - я протянул безымянному гостю банку.
- Этого хватит, - улыбнулся специалист, взяв банку и протянув мне конверт. – А знаете, я очень рад быть именно тем, кто заберёт её у вас.
Я с благодарностью посмотрел ему в глаза, а затем медленно кивнул. Он понял, что я и сам рад этому.
- Мне пора идти, - сказал парень. – Честно говоря, вы и ваша история произвели на меня глубокое впечатление. У меня ведь тоже есть сынишка, которого я редко вижу. С женой мы в разводе, - он печально усмехнулся, вспомнив что-то важное для него, но неважное для меня. – Благодаря вам, я понял, как сильно люблю их обоих. Поэтому мне стоит поторопиться. Если ваш мир погибнет вместе со мной, то я погибну и там, снаружи.
- Спасибо тебе, - я схватил его за руку, а затем крепко обнял.
- Прощайте, - кивнул незнакомец, освободившись из моих объятий. – Надеюсь, вы всё же её встретите.
Он вышел за калитку, и я услышал, как хруст снега постепенно удаляется, а затем обрывается. Я открыл конверт. В нём была фотография, на которой изображен мужчина, женщина и девочка лет восьми. Фотография была слегка пересвечена, что давало ей некий
шарм. Мы сидели на диване в зале. Я и Наталья очаровательно улыбались, а наш дочка как-всегда кривлялась. Как же давно это было.
Напоминание о той прошлой жизни, которое прорезало огромную рану на моём сердце. Из глаз покатились слезы, я закрыл рот рукой. Столько лет… Как я мог не вспомнить, что их давно уже нет со мной?
На обратной стороне было написано послание мелким шрифтом. Луна уже закрывала половину неба, освещая слова на бумаге, всё вокруг тряслось и гремело, но мне не было до этого никакого дела. Я посмотрел на калитку и снова мысленно поблагодарил своего спасителя. Он не смог произнести ответ, но смог его передать. Скорее всего, он сделал не то, чего от него ждало руководство.
Но он всё же сделал правильный выбор.
Я улыбнулся сквозь слёзы, прочитав первую строчку.
Пап, привет! – красовалось под несколько раз зачёркнутой фразой «Дорогой отец». Ей достался почерк матери.
Если ты читаешь это письмо, значит ты в порядке. Я этому очень рада, так как устала видеть твои мучения. Ты столько лет провёл в заморозке, а я к этому времени повзрослела, вышла замуж, родила тебе внуков и постарела. Сейчас, ты уже прадед, прикинь! Мир вокруг поменялся, мы многого достигли. Хотя, пока что так и не научились помогать таким же, как и ты.
Мама очень часто о тебе вспоминала. Да, ты, наверное, уже понимаешь, что её давно нет. Она так и не вышла замуж – говорила, что ждёт тебя. Я всегда была рада этому, ведь она не выглядела несчастной вдовой. У неё была надежда, и когда она заболела и поняла, что скоро её не станет… В общем, она просила меня дождаться тебя, и рассказать всё. Я часто вспоминаю наш дом, то огромное крыльцо, на которое я с трудом поднималась, твой палисадник, за которым ты ухаживал чуть ли не больше, чем за нами с мамой.
Я и вправду соскучилась. Знаешь, я сейчас это пишу и плачу, потому что каждое воспоминание о тебе делает мне больно. Но вообще, это слёзы радости. Ведь если ты это прочитаешь, то наша мама ждала тебя не зря.
Так что, надеюсь, у тебя и правда всё в порядке. Ты ведь всегда говорил, что у нас будет всё хорошо, даже если луна грохнется с неба.
Так что, если я ещё жива, то обязательно приди ко мне. Если нет – то мы всё равно встретимся, там, после жизни. Обязательно встретимся...
Я
Ты
И мама
Я закончил читать письмо и перевернул конверт. Вот они. Мои – самые любимые. Нужно идти к ним. На этом моя затянутая история закончится. Может быть, это было моё чистилище? Может, я застрял между жизнью и смертью для того, чтобы всё понять? А этот дом… он пустой. Ведь что есть дом без любимых людей? Просто стены, двери и окна.
Луна заполнила весь мой мир, я услышал грохот, хотел зажмуриться, но в последний момент опустил глаза на фотографию. Я не боюсь.
Я иду к вам, мои хорошие.
31.01.2021
Напишите в комментарии, как вам эта история. :)
