Сериал «Великолепный век» поистине кладезь всевозможных тем для обсуждения. Он дает повод лишний раз обратиться к историческим источникам и делает шире кругозор, пополняя его новыми и новыми знаниями. Помимо этого он показывает разные типажи людей, характеров и мотивов, заставляя волей-неволей переносить это в сегодняшний день, ибо человеческая природа, как известно, не меняется. «Люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было…. Ну, легкомысленны… ну, что ж… и милосердие иногда стучится в их сердца… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних…»
Но и это еще не вся польза от сериала. Дело в том, что он еще и развивает воображение. Я не про те случаи, когда авторы дают волю безудержной фантазии в духе «мои мысли – мои скакуны», нет. Я скорее про «что бы это значило?»
Вот так просматриваешь сериал, листаешь эпизоды и вдруг – «бабах!» - натыкаешься на нечто любопытное! Вот и сейчас наткнулась и, если честно, теряюсь в догадках, чтобы это значило. Не хочу в одиночку наслаждаться таким лакомым кусочком, поэтому предлагаю всем моим читателям и подписчикам пофантазировать самим.
Итак, перед нами снова Ибрагим-паша. Он не догадывается, что доживает последние дни своей короткой, но яркой, как метеор, жизни. Хотя я где-то встречала мнение, что Ибрагим-таки знал, что Сулейман уготовил для него. Знал, что султаном уже сделан запрос кадию Эбуссууду эфенди. Возможно, что Сулейман сам позволил утечку информации, или же прозрачно намекнул, давая Ибрагиму возможность бежать от смерти. Но Ибрагим не воспользовался этой возможностью. Во-первых, бежать – значит, признать вину, а виноватым он, видимо, себя не чувствовал. А во-вторых, он просто не верил, что Повелитель – его государь, его друг, его названный брат – отвернется от него, забыв про все его заслуги и поверив клеветникам. В-третьих, по закону должно быть предъявлено обвинение, а у него должна быть возможность защитить себя, и видимо, он был совершенно уверен в том, что ему это удастся.
Откуда же паше было знать, что вовсе не правосудие теперь рулит в султанских покоях, а паранойя и ядовитая ложь… «Пускай он умрет, пока ты спишь» - вот какая фетва была от «беспристрастного» судьи Эбуссууда, а вовсе не обвинение и предъявления состава преступления. Никто поэтому так и не узнал, за что казнили Великого визиря Ибрагима пашу. И оправдаться ему не дали…
Но вернемся к событиям.
Итак, на дворе 1524 год. И мы вновь вспомним, когда султан Сулейман дает своему Великому визирю широчайшие полномочия, делает его главнокомандующим и выписывает генеральную доверенность «на все». Послушайте это еще раз. И обратите внимание на новый оклад Ибрагима паши.
Продублируем письменно еще раз.
"Ибрагим-паша назначается сераскером, командующим войсками и будет защищать Империю. Поднимаю его жалование с двух миллионов акче до трех миллионов золотых акче. Отныне он является воплощением моей воли. Никто не смеет ослушаться его повеления или приказа, а будет лишь исполнять его. Его воля - моя воля. Пока я жив на этом свете, Ибрагим паша мой единственный представитель, уполномоченный принимать решения и определять наказания, не спрашивая меня. Да не посмеет никто воспротивиться моему священному указу".
Запомнили эту фразу: «Поднимаю его жалование с двух миллионов акче до трех миллионов золотых акче»?
Очень хорошо.
И вот проходят годы. На дворе 1536 год. Много подвигов совершил Ибрагим за это время – были и взлеты и падения, и голова его на плахе лежала. Но для государства он сделал очень и очень много. Но сейчас над его головой сгустились тучи, самые черные тучи в его жизни. Это когда-то, десять лет назад, на Совете, когда все члены Дивана с тревогой смотрели на карту Родоса и гадали «справимся - не справимся?», Ибрагим с улыбкой уже указывал на Вену – и молодому Сулейману это нравилось. Он с веселым задором, тепло улыбаясь глазами, хлопал Ибрагима по плечу и говорил ему при всех: «Главное – это мечта. Родилась мечта – и это дает тебе силы осуществить ее. Продолжай мечтать, Ибрагим. Это дело доброе!»
Теперь же, спустя годы, когда Ибрагим на том же Совете строит амбициозные планы государства на ближайшую пятилетку, немолодой и совсем не задорный Сулейман смотрит на него совсем другими глазами. О, это странное выражение … словно насмешка: «тебе ли строить планы, Ибрагим, когда по твою душу палачи уже точат топор размотали шелковую веревку?»
Ибрагим, словно ускакавший далеко вперед командир, думающий, что войско следует за ним, но, оглянувшись, видит, что все стоят и отводят от него взоры… что-то произошло, что-то они почуяли, а потому больше не поддерживают его. А главное, Повелитель, холодно улыбаясь глазами, пряча жесткий оскал в бороде, больше не считает его мечты делом добрым… Вот уж воистину видна смерть на дне глаз Повелителя.
Взгляните, на этот последний всплеск надежды Ибрагима на будущее.
Но следом за этим лирическим отступлением идет та самая сцена, на которую я, собственно, и хочу обратить ваше внимание. Это сцена назначения «нового» оклада Ибрагима-паши…)))
Та самая, из-за которой он кажется алчным и ненасытным.
Вы это услышали?
Продублируем буквами, чтоб быть уверенными, что нам точно не померещилось.
Сулейман: «Ибрагим, за твои успехи во время персидского похода, я давно собирался увеличить твое годовое жалование. Хочу сказать тебе это».
Ибрагим (радостно улыбаясь): «Благодарю, Повелитель».
Сулейман: «Я повышаю твое годовое жалование в два миллиона акче до трех миллионов акче. Поздравляю».
Ибрагим (явно опешив и с растерянным выражением лица): «Это честь… эээ… Повелитель… позвольте высказать вам одну мысль? Ваш прадед, покойный султан Мехмет-хан в свое время посчитал, что великий визирь Махмуд-паша четырех миллионов в год заслуживает…»
Сулейман (улыбаясь, но леденея глазами): «Ты не с тем визирем решил себя сравнить, Ибрагим. Он ведь Стамбул завоевал».
Отвернулся и пошел, каменея лицом.
Та-дам!!! Атракцион невиданной щедрости! Султан Сулейман типа «повысил» Ибрагиму жалование до трех миллионов акче.
Второй раз.
Прямо хочется сказать словами Виктора Степановича Черномырдина "никогда не было и вот опять!"
ЁПРСТ!!!Но ведь Ибрагим уже лет десять, не меньше, как эти три миллиона получает - см. первый ролик. Поэтому после такого многообещающего вступления «я давно собирался увеличить твое годовое жалование», Ибрагим, конечно, ожидал услышать что угодно, но только не ту же самую цифру, которую он имеет давным-давно… Поэтому ничего удивительного в том, что у него и делается это удивленно-опешившее и растерянное выражение лица. Поверьте, у вас лицо в такой ситуации было бы еще хуже.. И нет бы ему сразу так и сказать: «Мой Повелитель, у вас склероз... но ведь я … эээ… как бы уже десять лет такое жалование и получаю в соответствии с вашим же указом. Вы наверное хотели сказать: с трех миллионов до четырех?»
Но Ибрагим не был бы Ибрагимом, если бы говорил просто, а не красиво. (Эх, друг мой Аркадий, прошу, не говори красиво!") любовь к цветистым и замысловатым метафорам уже много раз подводила Великого визиря. Подвела и в этот раз. И результате Повелителя чуть не перекосило от «наглости» визиря, и он так и остался в неведении, что стояло за словами паши. Зато все злопыхатели до сего момента прыгали с бубнами вокруг сжигаемого чучела Ибрагима, с упоением обвиняя его в алчности и чрезвычайной жадности. Теперь, надеюсь, хоть немного успокоятся.
Как видите, на самом деле ничего Ибрагим не выпрашивал, не проявлял черной неблагодарности, и вообще ничего не просил. Султан сам завел разговор о повышении ему жалования, а Ибрагим всего лишь хотел поправить султана и выбрал не ту метафорическую форму… Этим и объясняется его опешившее и растерянное выражение лица.
Согласитесь, любопытная история. Пустячок, а в корне меняет всё. И снова все встает на свои места. И нет никакой приписываемой Ибрагиму алчности, ненасытности. Всего-то две циферки – а какой поворот?! Прямо все обвинения от недоброжелателей можно взять и развеять одним жестом. И ведь ничего не придумано, ибо доказательства – наше все…)))
Но все же мне хочется понять, что это было? Со стороны Сулеймана.
Была ли это какая-то изощренная проверка, или Султан этой «ошибкой» что-то хотел сказать? Или это было желание унизить Ибрагима, обесценить его многолетний труд на посту великого визиря, дескать, "ты только на два ляма наработал"? Или просто у Султана от жирной турецкой еды и всех его семейных дрязг развился склероз и он просто позабыл про собственный первый указ. Я прекрасно понимаю, что руководители такого масштаба вовсе не обязаны помнить размеры окладов своих подчиненных, установленных к тому же десять лет назад. Вот именно поэтому, чтобы понять на сколько повышать оклад подчиненному, они обязательно запрашивают справку из отдела кадров или из бухгалтерии о его текущей ставке. Думаю, это сделал и Сулейман. Тогда что это было? Особенно в свете такой страшной опалы и приближающейся трагической развязки в судьбе Ибрагима?.
Хотелось бы услышать ваши мысли и мнения.