Эпоха дворцовых переворотов в Российской истории запомнилась тем, как быстро сменялись на престоле правители, такие разные друг от друга. Это скорее напоминало один из популярных танцев того времени, в котором нужно было менять партнёров. Вторым описанием России 18 века называют «время женских правлений», именно в эти годы у власти государства появились женщины, сыгравшие немаловажную роль в мировой истории. Одной из них была племянница Петра I Анна Иоанновна. Она стала императрицей в 1730 году и оставалась ею до 1740 года. Была вдовой Курляндского герцога и изначально была призвана Верховным Тайным Советом как совершенно бесправная правительница, однако она не просто пошла им наперекор, но и полностью упразднила этот государственный орган. Но сейчас мне бы хотелось поговорить не о том, как она вела дела, а про развлечения Анны Иоанновны, в которых она была весьма оригинальна.
Анна кутила на балах, шила новые платья (насчитали аж 15 тысяч штук!), заказывала жутко дорогие короны и украшения и никогда ни в чем себе не отказывала. Возвращаясь к теме платьев: ни одно из них, как говорили, не стоило меньше нескольких имений сразу. Но что в этом необычного?
Судя по сохранившейся переписке, Анна Иоанновна представляла собой классический тип барыни-помещицы. Она любила быть в курсе всех сплетен, личной жизни подданных, собирала вокруг себя много шутов и болтушек, которые потешали её. Всюду за Анной Иоанновной следовали шуты, карлики и бородатые дамы. Императрица была суеверна, забавлялась стрельбой по птицам (причём, судя по отзывам современников и иностранных дипломатов, стреляла очень метко, что для русской женщины того времени необычно), любила яркие наряды. Пулю неизменно получала живность, которая обитала вокруг дворца. Да, императрица палила из ружья прямо с балконов. От убийства живых существ государыня получала особое удовольствие. По данным шведского путешественника Карла Берка, за одно только лето она уничтожила девять оленей, 314 кроликов, 608 уток и пристрелила 16 чаек.
Эти развлечения появились в годы ее жизни в Курляндии. Насладиться браком она не успела, ведь ее муж Фридрих Вильгельм так здорово отмечал бракосочетание с Петром I, что буквально упился до смерти. Он скончался по пути из Петербурга, так что Анна приехала в новый дом уже вдовой. Управлять свалившейся на нее ответственностью ее не учили, а дуга требовала веселья.
Трое из шести главных придворных «кривляк» были разжалованными аристократами. Михаил Голицын, Никита Волконский и Алексей Апраксин вынуждены были рядиться в шутов и развлекать императрицу. Причины были разные, но объединены они были одной идеей: каждый в чём-то ослушался императрицу. Отказаться от новой «должности» было нельзя. Ведь тогда всех ждала ссылка или казнь. Рассмешить государыню, несмотря на ее задорный нрав, было непросто. Императрица приказывала драться не на шутку, а до появления первой крови и кататься друг у друга на плечах. Некоторым шутам выпадала доля в буквальном смысле высиживать яйца, изображая кур. Вероятно, Анне доставляло большое удовольствие наблюдать за такими унижениями, особенно людей, которые, в отличие от нее, получили достойное образование и успели побывать в приличном обществе.
Одним из самых запоминающихся и интересных моментов ее увеселений была свадьба в Ледяном дворце. Императрица насильственно женила Квасника (Михаила Голицына) на непривлекательной калмычке Авдотье Бужениновой, которая тоже была частью шутовской свиты. Кстати, фамилию для калмычки придумала сама императрица — в честь любимого лакомства. По случаю «праздника» государыня подарила молодожёнам дом, полностью выстроенный изо льда. Даже мебель в нём была ледяная, дом был со слонами у входа, из хоботов которых фонтаном струится горящая нефть. Горело множество свечей в ледяных подсвечниках, и даже брачное ложе для «молодых» было устроено на ледяной кровати. После этого Анна Иоанновна велела запереть Михаила и Авдотью и не выпускать их до утра. Тридцатиградусный мороз превратил Ледяной дом в холодный ад, в котором шуты должны были медленно умирать от переохлаждения. Выжить им удалось чудом. На праздник Анна Иоанновна велела доставить по паре представителей всех народностей Российской империи в национальных нарядах. Свадебный кортеж представлял собой сильное зрелище. Молодоженов заперли в клетку, которую поставили на слона. За ними тянулись остальные на верблюдах, оленях, собаках. Что касается виновников «торжества», то карлица Авдотья родила Кваснику двоих детей. Но через два года после свадьбы женщина скончалась, сказались последствия переохлаждения. А Михаилу Голицыну отменили унизительную должность и вернули часть земель и имущества. После смерти карлицы он женился еще раз, полностью восстановившись от пережитых унижений.
Любила Анна Иоанновна ворваться ночью в спальню к своим фрейлинам. После того, как служанки вскакивали с кроватей, она велела им петь. Иногда императрица вызывала к себе охранников и их жён, чтобы те водили хороводы. Особенно ценила Анна графиню Авдотью Чернышову за то, что та мастерски рассказывала городские сплетни и анекдоты.
Расшитые золотом и драгоценными камнями наряды императрица носила, чтобы скрыть недостатки своей внешности. Анна была по любым меркам того времени непривлекательной. Но критиковать себя не позволяла никому. Так за нелицеприятный отзыв о чертах государыни графиня Наталья Шереметева вместе с мужем была выслана в Сибирь. Зная это, многие придворные, старались держать своё мнение при себе или всячески угождали взбалмошной царице. Во всем и всегда она требовала всеобщего повиновения и жестоко карала за ослушание.
Конечно, Анна Иоанновна, как и другие монархи, часто устраивала роскошные приёмы, тратилась на кареты для себя и своей свиты и даже создала собственный профессиональный театр. Для этого она выписала певцов и актёров из Италии (разумеется, за счёт государства). Позже была открыта ещё и балетная школа. Однако в отличие от предшественников и потомков гулянки в большинстве своем она устраивала безалкогольные. Исключение императрица делала только на праздновании годовщин собственного восшествия на престол. В этот день все поздравлявшие Анну Иоановну должны были стать на колено и осушить до дна огромный бокал венгерского вина.
Она продолжала политику Петра, объединяя европейские порядки со старомосковскими. Характеризовать это время можно, сравнивая его с плохо построенным кораблём, который стоило бы подрихтовать, но вместо этого занимались лишь его внешним убранством.
В сравнении с другими дворами монархов двор Анны был одним из самых пышных. При этом императрица хотела уследить за каждой его деталью, не гнушаясь даже сплетнями, которые собирала про каждого своего приближенного. Говорили, что у нее было все же доброе сердце, но обиды она не прощала. Никому. Она всячески хотела вычеркнуть из памяти людей кондиции, благодаря которым ее возвели на престол. Ей хотелось доказать, что ее власть была абсолютно заслуженной, что она была не просто самым простым вариантом. Ее деятельность была энергичной, как и сама женщина.
Анну Иоанновну особенно радовала праздничная иллюминация. Мода на фейерверки появилась в России благодаря Петру I, который устраивал из этого настоящие грандиозные шоу. В юном возрасте Анна нередко была тому свидетельницей. Для собственного развлечения она велела на государственные праздники простому народу самостоятельно подсвечивать дома. Из собственных средств, конечно же. Радовать царицу обязаны были все, иначе... Ну вы поняли. Кроме того, используемые тогда для иллюминации свечи часто приводили к пожарам. Но и это императрицу мало волновало.
Авторитета все происходящее Анне не предавало. Внутри страны ее попросту боялись, а за границей над ней посмеивались. Отмечали ее особую суровость и неженственность, порой переходящие в жестокость. Говорили, что она слишком большое значение придаёт пустякам и сплетням, будто бы не замечая настоящих проблем, происходящих в управляемой ей стране. А, возможно, Анна все знала и понимала, но намеренно переключала внимание на шутовские потехи. Незатейливые заботы давали императрице глоток свежего воздуха и ощущение собственной важности. Она была в центре всеобщего внимания, о чем всегда мечтала и чего так долго не могла получить.
Одним словом, юмор у Анны был весьма специфичным. Скорее, это даже можно назвать самодурством, переходящим в садизм. Большая часть из ее развлечений была очень жёсткой и приносила реальный вред людям. Вероятно, именно поэтому время правления Анны считается одним из самых странных и оттягивает на себя внимание от осуществлённых ею реальных дел. Но о них мы поговорим как-нибудь в другой раз.