В этой статье пойдет речь о самой крупной неудаче Екатерины II, как коллекционера, когда она за большие деньги приобрела у мошенников, приведший ее в ярость "отвратительный хлам" (выражение самой императрицы).
За неполных тридцать четыре года своего правления Екатерина II практически с нуля создала коллекцию Эрмитажа, которая ни в чем не уступала самым знаменитым Европейским собраниям живописи, формировавшимся столетиями.
Картины великих мастеров прошлого имели в XVIII веке такую же баснословную стоимость, что и в наше время. Но, покупка живописи на большом расстоянии (по сути дистанционно) в те времена нередко превращалась в самую настоящую лотерею, поскольку приходилось на слово доверять местным экспертам и приобретать не иначе, как "кота в мешке".
Обычно Екатерина II проверяла продавцов и нанимала независимых экспертов "с именем", которым было что терять в плане репутации. Они осматривали предлагаемые к продаже картины и давали свое заключение. Например, во Франции одним из таких наёмных экспертов был знаменитый писатель Дени Дидро.
Можно сказать, что Екатерине II повезло, и большинство картин для Эрмитажа она приобрела вполне удачно, но великая собирательница столкнулась и с досадными промахами, когда за большие деньги покупала у мошенников не только подделки (они хотя бы выглядели прилично), но и иногда совсем уж бездарную мазню.
Вот как это произошло!:
В 1779 году постоянно проживающий в Риме знаток Итальянских древностей Иоганн Фридрих Рейффенштейн, сообщил в письме Екатерине II, что у него имеется прекрасная возможность купить превосходные (и по вполне сходной цене) картины Рафаэля, Леонардо да Винчи, Корреджо и других великих мастеров.
Во времена Екатерины II собрание Итальянской живописи в Эрмитаже было довольно слабым - это отмечали все, кто посещал галерею в то время. Поэтому вполне очевидно, что императрица не могла упустить неожиданную возможность, восполнить по вполне сходной цене сразу несколько лакун в важной части коллекции.
По какой-то причине Екатерина II не стала привлекать к проверке картин независимых экспертов. Скорее всего Рейффенштейн торопил императрицу, создавая видимость, что картины могут уйти в другие руки, а привлечение независимых консультантов, несомненно, удлинило бы срок сделки.
Свою роль, могло сыграть и то, что Екатерина II доверяла своему визави, поскольку ранее он с успехом выполнил несколько ее поручений. Рейффенштейн заказывал для императрицы копии росписей в Ватикане, слепки древних скульптур из Папского музея и модели Римских зданий (Пантеона и т.п.), выполненных из пробкового дерева.
Так или иначе, но Екатерина II, без какой либо проверки заплатила за предложенные Рейффенштейном картины и с нетерпением ожидала их в Петербурге. Как только драгоценный груз приплыл в столицу, императрица даже хотела лично прибыть на корабль, настолько она горела желанием увидеть свои новые шедевры.
И вот, наконец, долгожданный день достал: картины были распакованы, доставлены в царские апартаменты и подготовлены к просмотру. Прибыв в Эрмитаж, Екатерина II была немало удивлена тем, что обычно бесстрастные служащие музея подавлены, без меры суетятся и очень смущены.
Увидев свои новые "драгоценные" приобретения императрица сразу же все поняла: она купила даже не искусные подделки, а просто самую бездарную дилетантскую мазню. Ярости Екатерины II не было предела, вот как она описала свои впечатления в письме барону Гримму: "(...)К моему великому изумлению (...) все - отвратительный хлам (...) скандал выдавать под именем того или иного мастера хлам подобного рода; мои люди в Эрмитаже стеснялись показать их кому либо до меня и были чрезвычайно подавлены (...)".
О том, что Императрица долго не могла успокоиться по этому поводу, свидетельствует ещё одно ее письмо к тому же барону Гримму (отправленное несколько позднее), в котором она продолжала возмущаться: "(...) присланные картины были ничем, как хламом... и хламом настолько, что Мартинелли (хранитель галереи) и я поторопились отправить самые плохие на мебельный склад до прибытия любителей глупых шуток, которых много даже в моем окружении. Я надеюсь, наши умные советники предохранят нас в будущем от подобных авантюр (...)".
Чем же закончилось это дело? Все купленные при посредничестве Рейффенштейна картины были по дешевке проданы Екатериной II, а вырученные за них деньги отданы в пользу городской больницы Петербурга. Сам Рейффенштейн извинился перед Екатериной II, но что могли стоить эти извинения, ведь деньги никто не вернул.
Желая сохранить лицо, Екатерина II везде говорила, что Рейффенштейн: "(...) очевидно, понимает в картинах не более чем новорожденный ребенок (...)". Я все-таки склонен полагать, что он сознательно втерся в доверие к императрице, и, выполнив ряд ответственных, но не слишком больших по стоимости заказов, впоследствии смог обмануть Екатерину II на значительную сумму.
К сожалению, ни одной картины из той злополучной покупки до наших дней не дошло. Что, впрочем, вполне логично - никто не стал бы 250 лет сохранять "отвратительный хлам". А так хотелось бы взглянуть хотя бы "одним глазком", что же там было такого ужасного, приведшего в ярость даже всегда выдержанную Екатерину II?