Алессия никогда не думала о последствиях. Обычно судьба была благосклонна к ее дурным выходкам, пусть из - за них частенько страдали невинные люди . Однако не все ли равно, каким трудом простые люди зарабатывают себе на пропитание ?
Девушка облизнула сухие от жары алые губы и подставила бледное лицо ласковым лучам солнца. Раннее утро - единственное время суток, когда на Сицилии можно было спокойно находиться под солнцем и не помирать от беспощадной жары. А на пляже это действие становится еще более приятным, благодаря охлаждающим морским волнам.
Проведя рукой по медно-каштановым волосам, Алессия нарочито закусила губу, внимательно вглядываясь в маленькое карманное зеркальце. Сверкнув болотно-зелеными глазами, в которых читался недоброжелательный огонь, она слегка улыбнулась, робко, осторожно, ровно малый ребенок, задумавший веселую, но запретную шалость.
В зеркале промелькнули наспех брошенные на одиноком пляже вещи парочки белокожих туристов, скорее, немцев, или, возможно, бельгийцев. Они радостно бросились в освежающие воды соленого моря, позабыв обо всем на свете. Действительно.
На солнечной Сицилии можно забыть об осторожности, бдительности, прошлой жизни, проблемах, работе и даже самом себе, беспечно утопая в зарослях красных апельсинов, аромате специй, вина и свежеиспеченной пиццы, манящей даже самых притязательных гурманов из маленьких уличных кафе.
Белокожие туристы беспечно поддались обаянию гостеприимной Сицилии...
Алессия грациозной кошкой поднялась на ноги, оправляя клетчатую длинную рубашку до колен, скрывающую ее незагорающие ни под каким палящим солнцем белые ноги. Ее длинные волосы цвета теплого осеннего леса развевались под легким бризом, дующим с самого моря, что немного раздражало все ее напряженное, высушенное солнцем и явной голодовкой естество.
Бесшумно прошествовав мимо горы одежды, сумок и обуви туристов, Алессия не смогла сдержать злорадную улыбку. До нее доносился счастливый смех и вскрикивания белокожих европейцев, которые все же чем-то походили и на нее. Только их бледная кожа всегда обгорала под солнечными лучами беспощадной Сицилии, а вот Алессия никогда не краснела и не становилась бронзовой, несмотря на смесь итальянской и ирландской крови.
Наконец девушка почти скрылась за поворотом, ведущим по каменистой лестнице вверх, к придорожному кафе, откуда так приятно пахло пиццей и свежеприготовленной лазаньей. Не сумев подавить в себе желание обернуться, Алессия замерла затаившейся дикой кошкой в зарослях апельсиновых деревьев. На мгновение ее посетила тревожная мысль о том, что ее кто-то видел, но...это попросту невозможно. Невозможно. Только не с ней. Только не сегодня.
Алессия никогда не думала о последствиях. Ей благоволила сама судьба, Фортуна, боги, демоны и невесть кто, руководящий этой планетой и тысячами других миров.
Устало опустившись на плетеное кресло приглянувшегося придорожного кафе, она чуть ослабила внимание и расстегнула пару пуговиц рубашки на груди. Как же жарко. Еще только утро, а жарит нещадно, как в настоящем аду...Из-за пазухи дева невозмутимо выудила кошелек с деньгами и банковскими картами. В одном из отделений бумажника она заметила фотографию двух белокурых детишек и щенка немецкой овчарки, что облизывал их смеющиеся лица.
Ни один нерв не дрогнул на лице Алессии. Единственное, чего она хотела: выпить ледяной воды с лимоном, заказать пиццу и, пожалуй, взять белого сухого вина.
Удача улыбалась Алессии.
Сегодня она снова будет есть...
(с) Ленни Лоренц
отрывок из повести "Розовый сад и веточка лаванды".