«Кулёк» - прозвище учебных
заведений культуры. Профессионалы от
искусства презрительно относились к тем, кто
учился, в придуманных Советами,
культпросветучилищах и институтах.
Слово «самодеятельность» считалось мерзким
и пошлым в кругу «великих творцов».
Заканчивать десятый класс мне довелось в обычной подмосковной сельской школе. Это было даже несколько забавно. Первое, что мне пришлось услышать на перемене после «Урока Мира»:
- Шалавы! – вопила на весь школьный коридор наша классная руководительница.
- Не обращай внимания, - сказала мне моя одноклассница, - У Зоси такое бывает.
В целом педагогический коллектив школы был нормальный. Лишь у некоторых училок были свои заскоки. Например, вещая что-то про Шолохова, учительница по литературе могла спокойно сказать: «И пошел он жить в ихову семью». Ранее про нее ходили байка о том, что кому-то в сочинении она снизила оценку за слово «Кронштадт». Она лихо исправила «о» на «а» и объяснила, что проверочное слово «кран».
Еще интереснее была химичка. Из нее просто пёрла фольклорно-народная мудрость.
- Придешь на болоту, увидишь пузурьки, - наставляла она у доски неразумного школяра, - Что это? Мятан!
Ее коронной фишкой был такой стиль обучения.
- Таня, - говорила она в конце урока отличнице, - Прочитай следующий параграф и нам завтра расскажешь.
В десятом классе уже вовсю шло изучение органической химии, но если сама учительница не понимала, в чем там суть сложных формул, то ученики просто валяли дурака на уроках.
Я как-то по глупости попыталась указать на явную ошибку, которую под диктовку учительницы выводила бедная Таня у доски. Но химичка так злобно на меня глянула, что я предпочла на уроках химии заткнуться навсегда.
Еще в начале учебного года выяснилось, что вся система УПК на селе решалась просто. Мальчишки учились на водителей-трактористов, а девочки на доярок. Я, было, попыталась вякнуть про то, что в девятом классе уже начала обучаться профессии секретаря-машинистки. Но мне категорично отрезали – «У нас такого нет!»
- Тогда можно мне на водителя учиться? – спросила я робко.
- Нет, ответили мне в учебной части, - на водителей нужно учиться два года, а ты уже в последнем классе, поэтому только в доярки.
- А что, - дома хохотнула мама, - Ценные навыки, научишься доить коров.
Коров я доить так и не научилась. Нас всего один раз заставили сходить на коровник. Но это было вроде экскурсии, и весь учебный год мы старательно штудировали учебник «Животноводство». Про экстерьер и интерьер коров, устройства доильного аппарата и доильного стакана.
- Если никуда не поступишь, - подкалывала меня мама, - Путь один, пойдешь в доярки.
Мне эти шуточки были обидны до слез. Ну, как это я, с музыкалкой по классу скрипки, хореографией и театром и вдруг на коровник?
Однако, учебный год подходил к концу и уже точно нужно было определяться, куда поступать учиться дальше. Я как-то раз подкатила к маме с мыслями, не пойти ли мне на журфак.
- Ха-ха-ха! – театрально рассмеялась мама, - Ты же сочинения пишешь, как бухгалтерские отчеты!
И я приуныла не на шутку. Училась я хорошо, на одни пятерки. И в принципе, могла смело штурмовать любой вуз. Но, я по натуре, оказалась жуткой трусихой. Поэтому решила идти туда, что мне знакомо с детства, - в театральное.
Я выучила пару монологов из Островского и Жана Ануя. Несколько стихотворений Тютчева с Фетом и басню Крылова «Мартышка и очки». Мама, как актриса, меня профессионально поднатаскала. Но, словно, сама судьба была против моего решения.
Я практически не могла попасть на прослушивания. То электричка сходила с рельсов, то я неожиданно заболевала и теряла голос. То переносили время прослушивания. Какой-то заколдованный круг. Там, где я все же с трудом попадала на прослушивание, на меня нападала какая-то паника и трясун. Чего раньше со мной никогда не случалось.
В общем, в театральные вузы я пролетела. Или, скорее, они пролетели мимо меня. Окончив школу, я беззаботно валялась целыми днями на берегу речки, а по вечерам бегала в местный клуб на дискотеки. Где-то во второй половине июля ко мне решительно подступила мама.
- И что ты думаешь делать? – грозно шипела на меня она, - Правда, что ли в доярки собралась? С серебряной медалью?
Я равнодушно отмахивалась. Мне действительно было наплевать на свое будущее. Но мама не отступала.
- Я тут поговорила с режиссером народного театра из района, он сказал, что можно попробовать поступить в культпросветучилище, там экзамены в августе и можно взять еще целевое направление.
- Я? Массовиком-затейником? – орала я. – Ты меня хочешь запихнуть в самодеятельность?
- Дура! – рявкнула мама, - Зато не потеряешь год и сможешь по театрам ходить, хотя бы.
- Пойду тогда на хореографию, - согласилась я.
На следующий день я взяла у районного начальника отдела культуры заветную бумагу - «целевое направление». Она давала право на зачисление, даже если сдаешь экзамены на трояки, и поехала в училище.
За год в деревне свою хореографическую форму я подрастеряла, конечно. И на экзамене по специальности выглядела неважно. Почему-то всем, поступающим в первом потоке, благополучно влепили двойки. И мне в том числе.
В училище, на лестнице рыдали девчонки. Они были из подготовительной группы ансамбля «Березка». Мне реветь почему-то не хотелось. Я спустилась вниз в приемную комиссию, чтобы забрать свои документы.
- Вы можете попробовать поступить на другое отделение, - улыбнулась мне девушка из приемной комиссии. – У нас экзамены идут в три потока.
Честно говоря, возвращаться домой, провалившись на экзамене даже в непрестижный «Кулёк» было архистыдно. И я села переписывать заявление. «Значит, судьба мне пойти в массовики-затейники, - подумала я. – Зато буду готовиться к поступлению на следующий год, и ходить по театрам»
Передо мной висел стенд с образцами заявлений и приемными требованиями. Вдруг я увидела надпись: «Режиссура театра». Я даже не поверила своим глазам. Неужели в «Кульке» такое бывает?
- А у вас есть отделение театральной режиссуры? – метнулась я к девушке из приемной комиссии.
- Да, - ответила мило она, - У нас раз в три года набирают курс два преподавателя.
- А я могу туда попробовать поступать? – у меня от волнения всё сжалось внутри.
- Конечно, - ответила девушка, - Пишите заявление.
На экзамен по режиссуре театра в третьем потоке нас пришло всего пятеро. Я, три девочки и один мальчик.
Нас по одному стали вызывать в аудиторию. Я читала свои монологи и стихи с басней, играла этюды, даже что-то спела и сплясала. Преподавательницы внимательно смотрели на меня, одна из них все время улыбалась.
Наконец, всех прослушали. Девчонки прилипли к двери, чтобы подслушивать обсуждение.
- Про тебя говорят, - оторвавшись от щелки, сказала одна из девчонок. – Говорят, ты Джульетта! И тебя непременно возьмут.
Мне поставили пятерку и сказали, что с удовольствием ждут меня на курсе. Так как у меня была серебряная медаль, остальные общеобразовательные экзамены мне сдавать было не нужно. Так что, можно считать, что я практически зачислена в училище.
Приехав домой, я все рассказала маме. Она очень удивилась, что в культпросветучилище оказалось такое отделение. Хихикнула по поводу Джульетты:
- Да, уж, Джульеттам как-то негоже ходить в доярках! Учись, малыш.
Так я оказалась студенткой первого курса «Кулька», вернее «Кулёчка» на Левом берегу Москвы-реки неподалеку от Химок.
.......
Продолжение тут. Ваши лайки и комментарии помогают каналу развиваться. Навигатор по каналу «КУЛЁК» ссылки тут.
Вы не пропустите новое, если подпишитесь на мой канал. До встречи!
Кого интересует, с чего все началось, читайте мои рассказы из цикла "Записки театрального ребенка" тут.
Для более серьезного и несерьезного чтива цикл рассказов "Обезьянообразные" тут.
Ссылки на веселые актёрские байки тут.