Проиграв в Гражданской войне, монархисты не оставляли попыток на возвращение в Россию, поэтому в Европе создавались многочисленные организации, в которые входили русские эмигранты. Но работы в Европе не хватало, им нужны были союзники внутри врага, то есть – в Советской России.
Ноябрь 1921 года дал монархистам такую возможность.
Внешней разведкой было перехвачено письмо, в котором некий Артамонов сообщал члену Высшего монархического совета князю Алексею Александровичу Ширинскому-Шихматову о встрече с Александром Якушевым, ответственным работником Наркомпути, бывшим статским советником.
Якушев, по словам Артамонова, сообщал ему о наличии в Москве и других районах России подпольных монархических группах, которые ищут контакт с Высшим монархическим советом.
Копия письмо Артамонова легла на стол главе ВЧК – Феликсу Дзержинскому. Было решено воспользоваться данными обстоятельствами. Чекистами была создана «подпольная антисоветская организация», с этого момента началась оперативная «игра» с монархистами.
Якушев был задержан, допрошен и завербован. Он стал ключевой фигурой и главой «Монархического объединения Центральной России». Якушев активно включился в свою новую работу и предложил включить в руководящий состав монархически настроенных лиц из «бывших», а номинальным главой стал профессор военной академии, генерал – лейтенант царской армии Андрей Медардович Зайончковский. Позже в руководство вошёл генерал – лейтенант Потапов, ставший надежным помощником Якушева в агентурной работе.
Заместителем по финансовым вопросам был назначен Александр Опперпут – Стауниц, который сыграет ключевую роль в операции «Трест».
Якушев ещё несколько раз выезжал за границу для встреч с ответственными деятелями Высшего монархического совета и Организации русской армии. Якушева воспринимали очень серьёзно, в нём видели представителя сильной организации, никаких сомнений или подозрений он не вызывал. Целью самого Якушева было убедить своих «соратников», что все контакты с подпольем лучше вести через его организацию и что террористические акты на данным этапе бесполезны и могут навредить делу. Монархисты согласились.
Вскоре после этого на связь с Монархической организацией Центральной России вышли агенты польской, эстонской, финской и английской разведки.
Исходя из поговорки «доверяй, но проверяй» в Россию для проверки деятельности были направлены «ревизоры». В Петроград поехал полковник Жуковский, в Москву – супружеская пара Мария Захарченко – Шульц и её муж, бывший офицер Радкович.
Полковник Жуковский вышел на двух офицеров, которые помогли ему выполнить миссию и убедили о дееспособность Монархического объединения Центральной России и заверили о возможности создания ячеек в рядах Красной армии. Этими офицерами были агенты ОГПУ.
Супружескую чету встретили хорошо, устроили и поручили им важную работу по линии связи с польской и эстонской разведками.
Неприятный инцидент случился с посланным представителем Врангеля, который отправил его без согласования с Якушевым. Чтобы показать Врангелю что так делать нельзя, его засланца Бурхановского, арестовали.
В рядах монархистов были разногласия, особенно они наблюдались между Врангелем и Кутеповым. Их кульминацией стало отстранение Врангеля от руководства Русским общевоинским союзом, и Кутепов стал его единоличным предводителем. Якушеву была организована встреча с Кутеповым, после которой они вместе посетили претендента на царский престол великого князя Николя Николаевича. Якушев воспользовался этой встречей, он попытался внести охлаждение в отношения между великим князем и Высшим монархическим советом. Отчасти ему эту удалось.
Удалось Якушеву не только охладить отношения между вышеуказанными, но и узнать замыслы монархистов, увидеть раздоры и ссоры в рядах антисоветской эмиграции. Но самая ценная информация была о намерениях террористических актов и о конкретных лицах, засылаемых с этой целью в Советскую Россию. Сведения о внутренних делах белогвардейских организаций позволяли ссорить их, сталкивать лбами.
Помимо дискредитации вождей белого движения, организация Якушева, а точнее её контакты с разведками, позволило передавать военно-политическую дезинформацию о вооруженных силах Советов. ОГПУ, заручившись согласием Реввоенсовета создало бюро для фабрикации дезинформации, передаваемой военным разведкам Запада. В передаваемых сведениях, информация о боеготовности Красной армии была сильно преувеличена, что помогло остудить головы интервентов, информация о которых поступало в ИНО ОГПУ.
Одной из акций, проведенных в ходе операции «Трест» стал арест международного разведчика Сиднея Рейли, помощника Черчилля по русскому вопросу, которому подписали смертный приговор ещё в 1918 году. Необходимость в поимке Рейли заключалась в его интересе к организации Якушева, которую он хотел использовать в террористических целях.
По предложению Якушева, Мария Захарченко – Шульц пригласила Рейли в Финляндию для обсуждения его участия в работе организации. Все видные деятели белого движения, работавшие с Монархической организацией Центральной России, одобрили участие Рейли.
24 августа 1925 года произошла первая встреча Якушева и Рейли, она проходила в Гельсингфорсе, где Сидней изложил свои взгляды на положение дел и предложил пути финансирования организации. Якушев, имевший чёткие указания, сообщил что не может решать данные вопросы один и пригласил Рейли приехать в Москву для обсуждения на политсовете организации. Это предложение поддержала Захарченко – Шульц.
Через месяц, 25 сентября 1925 года, Рейли пересек финскую границу. На советской стороне его встретили и довезли до станции Парголово, где его ждал Якушев и чекист действовавший под фамилией Щукин. Они отправились в Ленинград.
27 сентября Рейли присутствовал на даче в подмосковной Малаховке, где велось заседание политсовета Монархической организации Центральной России, всех её членов играли чекисты. Рейли вновь огласил свои предложения. По пути с заседания на вокзал он был арестован и доставлен на Лубянку.
Вот что писал Сидней Рейли в своем дневнике 30 октября 1925 года:
Меня посадили в машину. В ней были палач, его молодой помощник и водитель. Короткий путь до гаража. В это время помощник просунул свои руки через мои запястья с наручниками. Шел дождь, знобило, было очень холодно. Палач куда-то ушёл, ожидание казалось бесконечным. Мужчины травят анекдоты. Водитель говорит, что в радиаторе машины какая-то неисправность и ковыряется там. Затем снова поехали немного дальше. ГПУшники, Стирн с коллегами пришли и говорят, что казнь отложена на 20 часов. Ужасная ночь. Кошмары.
3 ноября 1925 года Сидней Рейли был расстрелян.
Необходимо было скрыть факт ареста Рейли, поэтому 28 сентября 1925 года на границе с Финляндией была произведена инсценировка, в результате которой было «убито» три человека. Было опубликовано сообщение о том, что при попытке нелегального перехода границы убито трое неизвестных. Но не смотря на принятые меры, доверительные отношения к Якушеву и его организации пошатнулись.
Вожди белой эмиграции стали требовать решительных действий, в том числе террористических актов. Особо активно в этом себя проявляла Мария Захарченко – Шульц, которая находила поддержку в лице генерала Кутепова. Опасаясь, что она может действовать самостоятельно, в ОГПУ было принято решение о создании «выступающей за терроре» оппозиции, которую возглавили Захарченко – Шульц и Опперпут, направляющий её действия. В Париже Мария обсуждала возможность массового террора с генералом Кутеповым. В качестве одного из средств рассматривалось отравление ядовитым газом делегатов съезда Советов в Большом театре с одновременным захватом Кремля группой из 200 подготовленных за границей офицеров, которых планировали постепенно переправлять в Москву.
Якушев оказался быстрее и проворнее, и при первой возможности встретился с Кутеповым и Николаем Николаевичем, где обвинил Захарченко – Шульц в интриганстве.
Руководство ОГПУ в феврале 1927 года приняло решение о завершении операции «Трест». Появилось и обстоятельство для её завершения. Пьяный супруг Захарченко – Шульц попал в милицию, оттуда в ОГПУ. Его освободили, но напуганная жена потребовала его немедленной отправки в Финляндию. Вслед за ним выехала и сама Захарченко – Шульц с Опперпутом.
На конспиративной квартире Опперпут составил письмо, он сообщал, что навсегда покинул СССР и требовал за неразглашение тайны «Треста» 125 тысяч рублей.
Впрочем, он не стал дожидаться денег и сообщил финской и английской разведке, что Монархическое объединение Центральной России – это специально созданная ОГПУ организация. Ему не поверили, посчитав, что он и Захарченко – Шульц советские агенты, которые засланы для компрометации действительно существующей организации.
Чтобы доказать свою искренность, Опперпут и его соратница вернулись в страну Советов для совершения ряда террористических актов, но выполнить задания не смогли и при задержании застрелились.
Как сообщал один из очевидцев смерти Захарченко-Шульц, красноармеец, присутствовавший в тот момент на стрельбище:
На противоположной опушке леса, в интервале между мишенями, стоят рядом мужчина и женщина, в руках у них по револьверу. Они поднимают револьверы кверху. Женщина обращается к нам, кричит: — За Россию! — и стреляет себе в висок. Мужчина тоже стреляет, но в рот. Оба падают.
…Ещё раз увидел я эту героиню часа через два. В скромном сером платье она лежала прямо на земле у штаба нашего полка. Ниже среднего роста. Средних лет. Шатенка. Мертвенно бледное лицо, заострившийся нос, закрытые глаза. Едва заметное дыхание. В бессознательном состоянии.