Доктор, ну как Вам мой внутренний мир?
Всем привет! Весна - чудесное время, не правда ли? Все операции мне делали весной. Вот и вчера вспомнила про одну из них. Ну казалось бы, что может быть интересного? А вы часто выходили из наркоза во время полостной операции? Вот и я всего один раз.
Терпи казак– атаманом будешь
Проснулась я в тот день от робких пинков внутри живота. Очень странно было ощущать себя инкубатором, вроде второй раз, а всё никак не могла привыкнуть к статусу жилища для целого человека. Есть не хотелось, зато обратная реакция не заставила себя ждать. Это был день рождения свекрови, она ещё не приехала с суточного дежурства, а муж уже убежал на работу, а я собравшись с силами, борясь с позывами посидеть в обнимку с фаянсовым другом, пошла в ближайший цветочный киоск.
Почему-то мне приспичило купить ирисы. Ну что в голове у беременной? Чёрт его знает. Потому я, толкая перед собой коляску и грея мордочку на весеннем солнце (7 мая было),потопала за 2км от дома добывать ирисы.
Всю дорогу у меня сильно болел желудок, точнее мне так казалось. Приползла домой еле-еле, вручила ирисы и завалилась на кровать. Боль опускалась ниже и правее. Вот ведь, всё как по учебнику, но я с упорством мужика с температурой 36,8, стоически терпела боль. Даже выпила горсть дротаверина, но не помогло. Муж приехал с работы и настоял на вызове скорой. Констатировали острый аппендицит (неожиданно, не правда-ли?) и забрали в больницу.
Вы давали Гиппократу! Примите пусечку!
Нет, это не про меня, увы. Эти крики я услышала за своей спиной, когда прошла оформление и заходила в кабинет УЗИ. Весьма странного вида женщина (представьте Эллочку-людоедку 54 размера) везла на кресле каталке (больничном) мужчину, лет 45. Он громко подвывал и держался за живот. Женщина была возмущена тем, что меня позвали в кабинет, из которого они вышли несколько минут назад, и врач занимается мной, а не продолжает возиться с её благоверным. На что хирург, который был в кабинете вместе с узистом, сказал, что вид у пусечки хоть и зеленоватый, но вполне театральный. По УЗИ ничего критического и ещё 5 минут пусечка потерпит. Со мной же так не церемонились.
Круглые глаза узиста надо было видеть, хирург же активно пальпировал живот, вызвав у меня волну возмущений, боли и один обморок.После очередного тычка пальцами под рёбра, мне было сказано проследовать в кабинет номер какой-то, там разоблачиться до ничега, улечься на стол-каталку, а идти по коридору надо было со скорбным видом. Скорбный вид был нужен для того, чтоб показать насколько мне плохо, а то пусечка обидится, что меня прооперируют раньше.
Да ты не волновайся!
После подготовки, не очень приятной, к операции, меня привезли в предоперационную, где большая и сильная анестезиолог пихнула мне под нос какие-то бумаги, которые я должна была подписать своей дрожащей лапкой. Потом подошёл весёлый хирург и коротенько ввёл меня в курс дела. Напомнила, что я на 20 неделе беременности. Тут анестезиолог делает круглые глаза и удаляется для того, чтоб "коктейль намешать". А хирург сказал, что меня вырубят на 20 минут, всё быстро сделают и полежу в ОРИТ несколько часов под наблюдением...
Доктор, ну как Вам мой внутренний мир?
В операционной меня уже ждали. Помимо сестёр, и анестезиолога с хирургом, там был ещё занимательный юноша. Я не знаю кто он был по должности, но вполне можно его окрестить подмастерьем анестезиолога. Он стоял, весь такой внимательный, слушал, что намешано в шприце и на сколько это меня вырубит. Последнее, что я помню перед операцией, это металлический привкус и провал, а ещё мысль "Всё, я умираю!".
Потом темнота рассеялась, было очень ярко и странно. Тошнило. Рукой выдрала трубку из горла, два раза хорошенько шлёпнув себя по лицу. Пытаюсь поймать фокус, когда в поле моего зрения попадает подмастерье анестезиолога. Нежно салатового цвета, с огромными, как у Кота из Шрека, глазами. Скорее всего детали потом дорисовал мой мозг, без деталей он не может, а запомнила я этот кусок так хорошо, т.к. я даже сны запоминаю.
Но я не думала, что при интранаркозном пробуждении могут функционировать мышцы, но когда я приподняла голову, хирурги что-то почуяли не ладное. Хотелось спросить: "Ну что, доктор, как Вам мой внутренний мир?", но голова закружилась от чувства, что во мне ковыряются. Ощущение жутковатое. Боль только зародилась где-то на задворках туманного сознания, а заботливая анестезиолог уже вводила мне новый коктейль в трубку капельницы. И снова провал, теперь уже без вкуса металла.
Чертовски длинный коридор и сутки отходняка
Второе пробуждение в операционной было запланированным и очень неприятным. Трубки в глотке уже не было, рук во мне тоже, как и аппендикса, тогда я почувствовала себя немного неполноценной. Как же он теперь без меня? Провал.
Тух! Тух-тух.... Тух! Тух-тух... Это стыки длинного подземного коридора, связывающего корпусы больницы. Открываю глаза, всё плывёт, в горле саднит, пытаюсь говорить - не выходит. Ну, думаю, лучше помолчу.
Реанимация, ночь. Добрая медсестра принесла поилку с водой. Знаете, такая детская кружка с носиком. На стене часы - полночь. на операцию забрали в 8 вечера, значит я тут +- 3 часа. Глоток воды, отруб. Периодически просыпалась, кто-то стонет и кричит, ужасное место.
Очухалась, на часах 9, утро. Кто-то стонет, кто-то кричит. Достали. Глоток сделала, снова отруб. Очнулась - время 6. Как оно быстро летит. Вертолёты, воду забрали, сказали - нельзя. Провалов нет. За мной пришли, наконец-то! Теперь поедем в палату, там хотя-бы пить можно...
P.S. Как потом мне сказали, то, что я вышла из наркоза, было по той причине, что рассчитывалась доза лёгкая, чтоб ребёнку не навредить, и операция должна была идти 20 минут. Но аппендикс лопнул прям во время операции, поэтому всё затянулось почти на час, и наркоз начал отпускать. Почему я смогла шевелиться, правда, не понял никто, но оно и к лучшему, если бы я очнулась, но не смогла бы подать знак, было бы хуже...