«Она несла в руках отвратительные, тревожные жёлтые цветы».
М.А.Булгаков
В какой-то книге по психологии я читала, что жёлтый цвет плохо переносят алкоголики и нервнобольные люди, что он в самом деле «тревожит» их. Как видно, Михаил Афанасьевич знал, о чём писал.
Но людьми здоровыми и трезвыми жёлтый цвет воспринимается иначе, — это цвет радостный, энергичный, содержащий солнечную мощь.
Один из моих любимых художников — швед Карл Улоф Ларссон (1853-1919).
Мне нравятся все его картины, — они просты и понятны, светлы и воздушны, уютны и даже улучшают настроение (мне, во всяком случае). И я обожаю его жёлтый цвет!
Но есть у Ларссона одна картина, которая меня серьёзно озадачила. Она выбивалась, прямо-таки выламывалась, из таких «домашних» картин художника. Я решила поискать-почитать... И вот, что оказалось.
Называется картина «Зимняя жертва» — «Midvinterblot», что буквально переводится как «Жертвоприношение середины зимы», а изображена на картине жертва короля Домальди в храме в Уппсале (это город в Швеции). На написание этой картины Ларссона вдохновили литературные сочинения Адама Бременского и Снорри Стурлусона.
У Адама Бременского (священнослужитель, хронист ХI-го века) в «Описании северных островов» (из «Деяний архиепископов Гамбургской церкви») читаем:
«…А теперь скажем несколько слов о суевериях шведов.
26. У этого племени есть знаменитое святилище, которое называется Уппсала, и расположено недалеко от города Сигтуны (или от Бирки). В этом храме, который целиком изготовлен из золота, находятся статуи трёх почитаемых народом богов. Самый могущественный из них — Тор — восседает на троне посреди парадного зала; с одной стороны от него — Водан (Один), а с другой — Фрикко (Фрейр). Их полномочия распределяются следующим образом: «Тор, — говорят шведы, — царит в эфире, управляет громом и реками, ветрами и дождями, ясной погодой и урожаями. Второй — Водан, что означает «ярость», — ведёт войны, даёт людям мужество в битвах с врагами. Третий — Фрикко — дарует смертным мир и наслаждения. Последнего изображают с огромным фаллосом. Водана же шведы представляют вооружённым, как у нас обычно Марса. А Тор со своим скипетром напоминает Юпитера. (…)
27. Ко всем их богам приставлены жрецы, которые от имени народа приносят им жертвы. Если грозит голод или мор, они приносят жертву идолу Тора, если война — Водану, если грядут свадебные торжества — Фрикко. Они также имеют обычай каждые девять лет проводить в Уппсале общее для всех шведских провинций торжество. От участия в этом торжестве не освобождается никто. Короли и народы, все вместе и поодиночке, отсылают свои дары в Уппсалу, и, что ужаснее всего, те, которые уже приняли христианство, вынуждены откупаться от участия в подобных церемониях. Жертвоприношение происходит следующим образом: из всей живности мужского пола в жертву приносят девять голов; считается, что их кровь должна умилостивить богов. А тела этих животных развешивают в ближайшей к храму роще. Эта роща столь священна для язычников, что даже деревья её, согласно поверью, становятся божественными благодаря смерти и разложению жертв. Один христианин рассказывал мне, что видел в этой роще висевшие вперемежку тела собак, лошадей и людей, общим числом 72. А о многочисленных нечестивых магических песнопениях, которые они обычно исполняют, совершая обряд жертвоприношения, лучше будет вообще умолчать».
(Перевод В.В. Рыбакова)
Хотелось бы заметить, что некоторые «исторические» данные Адама Бременского весьма напоминают «Книгу о разнообразии мира» Марко Поло. Например, в том же «Описании северных островов» встречается такое: «…вот краткое описание Свеонии, или Швеции: на западе её населяют готы и находится город Скара (…) С востока к Швеции примыкают Рифейские горы с их пустынными пространствами и глубокими снегами; доступ туда преграждают стада звероподобных людей. Там живут амазонки, киноскефалы и циклопы, у которых во лбу один глаз. Там же обитают и те племена, которых Солин называет имантоподами и которые скачут на одной ноге; а также те, чьей любимой пищей является человеческое мясо, из-за чего их избегают и по праву ничего о них не говорят».
Но вернёмся к картине Ларссона.
Главным его «вдохновителем» был, конечно же, Снорри Стурлусон (исландский историк, политик XIII-го века), который в «Саге об Инглингах» поведал миру следующее: «Домальди получил наследство после своего отца Висбура и управлял ландами. При его жизни в Свитьод были голод и нужда. Тогда свеи совершили большое жертвоприношение в Уппсале. В первую осень они принесла в жертву быков, но урожай не стал лучше. На другую осень они принесли человеческие жертвы, но урожай был такой же или еще хуже. Но на третью осень собрались многочисленные свеи в Уппсале, когда должны были совершаться жертвоприношения. Тогда хёвдинги держали совет и решили, что неурожай мог случиться из-за Домальди, их конунга, и что они должны принести его в жертву ради урожая. И они пошли к нему, и убили его, и окрасили его кровью жертвенные скамьи; и так они сделали. Как говорит Тьодольв:
Жертвоприношение происходит в храме Тора (он был богом грома и молнии, а значит, по логике, и последующего дождя, несущего жизнь и плодородие земле). Об этом явственно говорит статуя Тора в повозке, запряжённой двумя козлами, — статуя находится прямо за спиной верховного жреца. К тому же, в руках у верховного жреца и у одного из жрецов-служителей (он стоит справа среди воинов свиты) находятся «молоты Тора» — символы власти, силы, авторитета.
Будущая жертва, король, стоит на деревянных санях, которые тащат четверо слуг. За санями виден жертвенный камень, куда королю предстоит лечь под нож жреца. Этот жрец стоит спиной к зрителям, склонив голову перед королём и держа ритуальный нож за спиной.
Любопытно, что король сбрасывает с себя плащ, сшитый явно из лисьих шкур, тогда как перед санями стоят два странных участника действа в медвежьих и волчьих шкурах. Они оба протягивают руки к королю — то ли призывая, то ли поддерживая, то ли заклиная. О фигуре короля говорить нет смысла, и так всё видно и понятно — и мука, и решимость, и внутренняя сила.
Справа на картине находятся воины королевской свиты, а в глубине, на галерее храма, толпятся зрители. Слева — на переднем плане, лежит на земле женщина, закрыв лицо руками. Судя по богатым одеждам и золотым украшениям, это королева убивается по мужу. А возле плачущей королевы женщины в народных костюмах со страдающими и почти ошалелыми лицами танцуют ритуальный танец.
За трубачами с ритуальными трубами высится можжевельник — символ вечной жизни и преодоления смерти, — увешанный человеческими и конским черепами.
Написана картина совершенно в манере «театральности» начала ХХ века. Она яркая, «цветная», прямо-таки праздничная — хоть сейчас на сцену «Русских сезонов» Дягилева. Правда, надо заметить, что у ВСЕХ участников жертвоприношения и у ВСЕХ зрителей лица либо страдающие, либо «окаменевшие». Праздником это действо и не пахнет.
Картина «Midvinterblot» создавалась для зала центральной лестницы в Национальном музее Стокгольма. Было это в 1915 году. Однако лишь в 1997 году картина была установлена в предназначенном для неё месте. Это довольно странно, но два музея — Национальный музей и Музей национальных древностей — долго препирались, кому её хранить, и они вовсе не бились за честь выставить работу одного из самых знаменитых шведских художников у себя, нет — они от неё отказывались. Похоже, никому не хотелось выставлять у себя картину с «ритуальным убийством», да ещё такого размера. В результате картина оказалась в частной коллекции, сначала в Швеции, а потом и вовсе через Sotheby's ушла к японскому коллекционеру.
В 1992 году Национальный музей отмечал своё двухсотлетие и посвятил выставку Карлу Ларссону. В честь такого дела японский коллекционер предоставил «Зимнюю жертву» на экспозицию, и многие тысячи посетителей, а также и устроители, наконец, сумели оценить работу мастера.
И вот, Национальный музей выкупил картину у коллекционера и установил её там, где и «видел» её Карл Ларссон. А теперь может увидеть и каждый желающий (и могущий).
#зимнее жертвоприношение #картины #картины художников #изобразительное искусство