Поднявшись в свою квартиру, Натали разделась, приготовила легкий ужин, приняла душ и прилегла на диван. Ее мозг напряженно работал, но не в том направлении, в каком на данный момент было целесообразно. Вместо того, чтобы думать о работе, на которую она только что устроилась, она думала о Кирсанове. Причем ее мозг пытался убедить ее, что эти размышления продуктивны и перспективны. Сначала она подумала о том, что не узнала о Кирсанове практически ничего нового. С ним-то что произошло за эти годы? В результате размышлений она так ни к чему и не пришла; все хоть сколько-нибудь рациональные мысли были вытеснены воспоминанием о губах Кирсанова, прильнувших к ее губам. Она помнила колючий порывистый ветер, темные, бурные потоки воды, помнила странное ощущение, что в этом бушующем, пронизанном ветром и холодом мире есть только одно безопасное убежище – здесь, рядом с ним. Помнила вопросительный взгляд его светлых глаз, когда он будто спрашивал у нее: кто же ты на самом деле? И тепло его ладоней, которыми он так нежно прикасался к ее лицу.
Натали сварила себе кофе, а потом долго сидела на диване, укрывшись пледом.
– В конце концов, почему бы и нет?
Она вызвала такси. Спустилась к подъезду, села в машину, назвала адрес.
Действительно, почему бы и нет?
Если все эти годы она не могла его забыть, то это что-нибудь да значит.
Зона риска не там, где жизнь и смерть соревнуются в том, кто первый тебя заберет.
Не там, где есть реальная угроза. А здесь, когда ты вдруг позволяешь себе быть собой.
Когда не можешь сопротивляться тому слишком сильному притяжению, с которым невозможно справиться.
А здесь, в этой зоне, где ты, не рискуя жизнью, теряешь себя.
Доверяешь себя другому.
Вот что опаснее всего.
Никто бы не одобрил. Максим Ветров бы точно не одобрил.
Натали села в машину.
Город обрушился на нее бездной разноцветных огней. Она смотрела в окно автомобиля и чувствовала бешеный ритм сердца, с которым она не могла совладать.
Машина остановилась. Натали расстегнула сумочку, достала деньги. Вышла на мороз, оказалась перед огромными железными воротами. Она не знала, дома ли Игорь Кирсанов. Не знала, приедет ли он домой сегодня. Натали долго ходила вокруг ворот, не решаясь позвонить. Наконец нашла кнопку и позвонила. Раньше она приезжала в коттедж Кирсанова только с ним вместе и теперь даже не знала, что сделать, чтобы ей открыли дверь.
Она не знала ничего. Но ждала его и не могла не ждать.
Столько лет она ждала его. И сейчас сил на ожидание больше не было.
Мела метель. Ветер трепал волосы, выбившиеся из-под шапки. Уже давно стемнело, и здесь, за городом, было гораздо холоднее, чем предполагала Натали. Высокие темные сосны неясно шумели, будто осуждая. И вдруг Натали осознала, что она стоит под дверью у мужчины, напрасно звонит в звонок, вокруг бушует непогода, и ей будет, как минимум, непросто добраться обратно в город.
В какое положение я сама себя поставила? – пронеслось у нее в голове.
Она плотнее запахнула шубку, обмотала шарф вокруг шеи и принялась разыскивать в сумке так некстати затерявшийся телефон. Оставалось вызвать такси, вернуться домой и напомнить себе, что от таких непродуманных действий никогда не бывает никакого толка.
Вдруг свет фар осветил окрестности. Натали увидела приближающуюся машину. За рулем сидел Кирсанов.