Давно мы не говорили об Ибрагиме паше – о том самом Великом визире, о котором есть что вспомнить и что сказать, в отличие от всех остальных, кто занимал сию почетную должность - и в действительности и в сериале «Великолепный век». В качестве самой большой претензии к Паргали обычно выдвигается, что он-де поддался демону высокомерия и гордыни и чуть ли не возомнил себя султаном вместо Сулеймана. На мой взгляд, такое обвинение оскорбляет разум и здравый смысл Великого визиря Ибрагима-паши и делает его либо круглым идиотом либо безумным самоубийцей. Ни тем, ни другим Ибрагим не был. И в своих статьях я детально рассматривала реальную подоплеку его слов и поступков, вольная трактовка которых, без желания вслушаться и вникнуть, позволяет его недоброжелателям делать поверхностные и в корне неверные выводы о нем.
Ибрагим – человек ярко окрашенный, творческий человек. Да, он склонен к высокомерию и даже порой к тщеславию. Но хотела бы я спросить вас, господа - на той невообразимой высоте, на которую с самых низов его вознесло доверие Повелителя, вы сами лично оставались бы скромными и незаметными, тенью, ссутулившись, ходили бы по коридорам Кремля, дворца, всех пропускали бы вперед, и всем уступали место? То-то у нас в правительстве и Думе все сплошные скромняги. Нет, дорогие мои, никакими скромнягами никто бы из нас не был. И прежде всего потому, что определенного высокомерия требует и сама такая невероятно высокая должность. Страшно сказать – второе лицо огромного государства, облеченное беспрецедентным доверием и широчайшей генеральной доверенностью от самого государя!
Вы поймите - над Великим визирем с такой доверенностью во всей Вселенной стоит только один-единственный человек – Повелитель мира. Выше только Всевышний. Всё! Ни одному другому человеку на земле такой Великий визирь не подвластен и не подсуден. Поэтому скромность и покорность он выражает только своему Повелителю и Аллаху. И никому больше. И нет ему никакого дела, как его дела воспринимают простые смертные со своей низенькой скамеечки и со своими ограниченными взглядами, помыслами и мировоззрением. Если хочешь творить поистине великие дела, не стоит оглядываться по сторонам и искать одобрения в их глазах, тем более что там, скорее всего, будут банальные зависть и ненависть.
Поэтому давайте уже оставим весь этот детский лепет про скромность, высокомерие и тщеславие. И тем более про заговор. Это просто смешно и глупо. Никто не мог бы вознести Ибрагима выше, чем его вознес любящий его и доверяющий ему во всем Сулейман. И не было у Ибрагима ни единого повода желать свергнуть своего благодетеля и самому взять на себя весь груз ответственности за все - за всю империю, за весь народ перед взыскательным взором Аллаха. Ибо выше монарха только Господь. Кто знает – тот понимает.
Давайте вспомним, как Великий визирь Ибрагим паша получил такие небывалые полномочия. Итак, Повелитель созвал Совет, о цели которого никто не знал. Смотрим.
Вот именно так и сказано.
Ибрагим-паша назначается сераскером, командующим войсками и будет защищать Империю. Поднимаю его жалование с двух миллионов акче до трех миллионов золотых акче. Отныне он является воплощением моей воли. Никто не смеет ослушаться его повеления или приказа, а будет лишь исполнять его. Его воля - моя воля. Пока я жив на этом свете, Ибрагим паша мой единственный представитель, уполномоченный принимать решения и определять наказания, не спрашивая меня. Да не посмеет никто воспротивиться моему священному указу.
Вот такие широчайшие полномочия, которыми ни один правитель никогда не наделял своего подданного. "Он является воплощением моей воли", "Его воля - моя воля", "Единственный представитель, уполномоченный принимать решения, не спрашивая меня". Когда и у кого в подлунном мире была такая доверенность?
Кстати, попутно обращаю внимание на жалование, которое назначил султан Сулейман своему великому визирю Ибрагиму паше – три миллиона золотых акче. Три миллиона золотых! Видимо, в те цветущие времена при Ибрагиме паше государственная казна легко могла потянуть такие расходы. Это официальное жалование. Именно поэтому спустя годы, сопоставив доходы и расходы, ревизоры смогут обнаружить недостачу в конфискованном имуществе – пять миллионов золотых. Это, пардон, легальный доход паши всего лишь за каких-то полтора-два года службы, которое ревизоры легко вычислили из реестров Посему, высосанное из пальца обвинение в «воровстве» Ибрагима паши из султанской казны да еще какого-то поистине астрономического масштаба считаю закрытым раз и навсегда.
И никто не виноват, что в разоренной казне государства с такими «выдающимися» управленцами как Айяс паша и Рустем паша, которыми кукловодит рыжая «кухарка», пять миллионов к тому моменту уже составляют аж целую половину и были критически важны для государства. Неудивительно, что этим «эффективным менеджерам» пришлось легализовать публичные дома и жить за счет налогов с распутниц (см. мою недавнюю, ханжески ограниченную в показах статью «Деньги не пахнут! На чем на самом деле погорел Лютфи-паша?) . Кстати, инфляция в государстве, жившим исключительно грабежами, которые в последние годы что-то совсем не задавались, понеслась тоже со страшной скоростью, и золота в монетах становилось все меньше и меньше. Поэтому пять миллионов старых полновесных золотых из тайного хранилища казненного Ибрагима паши в буквальном смысле спасли отощавшую мошну Повелителя.
Но вернемся к нашим баранам. А один такой баран сыскался – казначей Искандер-челеби. Ужасно завистливый, упрямый и высокомерный баран, баран-заговорщик и государственный преступник, который был заочно приговорен Повелителем к казни. Пришел и стукнулся лбом в султанские ворота с доносом. Даром, что на Руси говорили: доносчику – первый кнут. Чтоб не повадно было. Однако, Сулейман предпочитал слушать доносы, а потом долго и мучительно выяснять детали, капля за каплей отравляя собственное доверие и позволяя прорастать семенам сомнения в душе.
Искандерушка (смиренно): «Повелитель, уверяю вас, у меня нет ни малейшего намерения жаловаться. Но увидев это, я содрогнулся. Очевидно, что, не приведи Аллах, паша считает себя равным Повелителю. Разве не создадут подобные речи перед послами ошибочные речи у наших врагов? Я не хочу сказать лишнего, однако, для этих переговоров паша приказал поставить трон у себя во дворце».
Ну чистый агнец с белоснежной душой. Сам ли тайно не сидел на троне, с посохом и весь в перстнях? Сам ли не создал незаконный культ имени себя с присягой и целованием руки? Смотрим с 3:07.
Так что же там такого опрометчивого наговорил "самоубийца" Ибрагим паша под протокол? А вот что.
«Этой великой империей только я управляю. Все, что я делаю, абсолютно правомерно, ведь вся власть сосредоточена только в моих руках. Я назначаю всех главнокомандующих, всех воевод и бейлербеев. То, что я даю, остается у того, кому я отдал. То, что я запрещаю, остается в запрете навсегда. Даже Повелитель не принимает указа без моего согласия. Я веду все его дела. Выше меня нет никого, и когда дело дойдет до общения с Карлом, он будет общаться со мной!»
Ну да, речи смелые и самоуверенные - для Искандера челеби и для любого из нас, кому никто и никогда не выписывал такой генеральной доверенности, которую выписал султан Сулейман своему верному визирю. Смелые и самоуверенные - для того, кто никто и никогда не решал самостоятельно и в одиночку сложнейшие вопросы внешней политики, любой из которых может поставить мир на грань войны. Однако, немедленно возвращаемся к тексту генеральной доверенности - и понимаем, то что все, что говорит и делает великий визирь Ибрагим паша, действительно, "абсолютно правомерно".
Кто вообще когда-нибудь стоял на такой высоте, на какой стоял Ибрагим? Неужто казначей Искандер, начальник мытарей, со своими счётами и гроссбухами? Вы вспомните, как воспринял Искандер идею о создании нового государства в персидских землях - он же ничего не услышал, кроме того, что туда придется ставить нового султана, и весь взвился от одной только мысли, что этим султаном может стать Ибрагим. Хорош государственный муж - за деревьями леса не видит, плевать ему на идеи, он собственное войско готов в ловушку завести и погубить, лишь бы Ибрагиму насолить.
Но эти люди прекрасно знают, что является слабым местом повелителей всех времен – трон! Трон и титул. На все повелители могут закрыть глаза, но только не на трон и не на титул. И вот уже Сулейман хмурит брови и вызывает Ибрагима на ковер.
Давайте посмотрим, о чем там они говорят - особенно с 2:40 минуты.
Ибрагим: «Это правда, Повелитель. Каждое слово здесь принадлежит мне. Я ведь был там, представляя Вас, и все эти полномочия пожаловали мне Вы. Я говорил подобным образом, чтобы достигнуть желаемых результатов».
Сулейман: «Есть и другие пути, Паргали. Почему ты использовал этот?»
Ибрагим: «У меня не было какого-то особого намерения. Я сделал это для большего эффекта».
Сулейман: «Ну а трон? Он тоже часть твоей политической игры?»
Ибрагим: «Разумеется. Вы же говорили, что рассматриваете своего Великого визиря, как равного их королям. Я и принимал послов, исходя из этого. Чтобы они лично стали свидетелями вашего решения».
Вот собственно и все объяснение. И не надо больше ничего выдумывать. Всё остальное – от лукавого. Сулейман, который называл себя Императором и Повелителем мира, считал себя выше королей, а своего подчиненного, Великого визиря ставил вровень с королями. Поэтому его Великий визирь и избрал такую тактику и такой антураж – для большего эффекта. По большому счету, это было представление, чтобы впечатлить послов. Кстати, в средневековье было весьма распространено такое славословие в адрес повелителей всех мастей – дескать, Повелитель наш настолько велик, что за столом ему прислуживают цари и короли, а великие князья дерутся за честь выносить ночной горшок и т.п.
Посему великий визирь, а по нашему премьер-министр, сидя на троне, показывает, что, во-первых, он полномочный представитель своего государя и говорит от его лица, и во-вторых, государь его настолько велик, что ему не с руки общаться с каким-то там королем, чью власть он к тому же считает спорной, а потому переговоры с ним поручает своему визирю.
А теперь взглянем собственными глазами на ту сцену, где Ибрагим что-то якобы «криминального» наговорил послам.
Теперь, когда вы знаете мотивы Ибрагима – больший эффект и визирь, как ровня западным королям – согласитесь, сцена приобретает совершенно иной смысл и окраску. Вовсе это не его собственное высокомерие, а игра. Игра на публику, которой в данном случае являются послы. Обратите внимание на антураж – это же реально СЦЕНА! Настоящая, театральная. Даже кулисы есть!!!
Все это – сплошной фарс, пафос и спектакль, особенно поднятая ординарцем рука для поцелуя. Ну просто театр одного актера! Это же османы!!! Они же прутся от собственной значимости и величия. Это все имело только одну цель – впечатлить этим османским величием западных послов, которым придется привыкать к тому, что все дела их государю придется вести с великим визирем, а султана Сулеймана они только во сне увидят. А сам Ибрагим и в мыслях не держал покушаться и оспаривать власть Сулеймана. Это только его врагам выгодно выдать спектакль за подлинное положение вещей.
Как сказано у ВильЯма нашего Шекспира, весь мир – театр, а люди в нем актеры.