Открываешь глаза под звук сработавшего капкана. Опять ты попался на порядком уже подгнившую приманку, обожженного солнцем всемирного утра, которое берет свое начало где-то в Гималаях и, так или иначе, определяет границы нашего существования.
Еще одно мгновение и так называемая объективная реальность хлынет из всех щелей хрупкой плотины самооценки возведенной собственноручно между идеальными представлениями и названиями предметов. Впрочем, ни то, ни другое никогда не было твоей сильной стороной. Именно по этому ты и увяз в трясине чего-то неведомого. Не умея проверять факты, ты вынужден принимать все на веру, а вера, если вдуматься, штука очень унизительная, и более свойственная овцам, нежели людям — факт. Даже если самому себе ты можешь доказать обратное.
No news today. Всем газетам сегодня стоило бы выйти именно с таким заголовком. Но этого не произойдет. Можно предположить, что вчера было тоже самое, хотя в этом нет и не может быть никакой уверенности. Способ восприятия текста напрямую связан с пищеварением. Мысли постепенно обретают свою тяжесть и перестают быть отличными от ночных кошмаров. Это еще только начало. Определенная легкость все же присутствует. Ее доля не слишком велика и имеет очень четкие границы, но шанс ускользнуть из свинцовой клетки все еще остается.
Несколько минут спустя красный электрический чайник в белый горошек торжественно засвидетельствует, что все пути к отступлению отрезаны. Более того, появляются определенные признаки, что таких путей никогда не существовало. Конечно же это ложь, что ты приложил большие усилия, чтобы пробить головой воображаемые стены. С твоей стороны это не ленность, просто способ беречь энергию. И складывается парадоксальная ситуация: воображаемые стены охраняют воображаемый мир от воображаемых демонов, вселяя воображаемое чувство защищенности в сознание, которое находиться в воображаемом теле.
Переслаженный, плохо заваренный чай. Отблески тепла в тарелке с яичницей. Виртуальная жизнь с иллюзорными лицами знакомых, коллег, бывших знакомых, бывших коллег, просто бывших. Еще какие-то лица, тоже бывшие, но ты толком не можешь вспомнить кто они и давно ли... Красивые и кажущиеся красивыми женщины, красота которых значительно теряют, лишь стоит им чуть-чуть открыть рот и плюнуть. Эта иллюзорность недостойна даже твоего беглого взгляда. Пожелай им удачи и счастья. А вдруг кто-то из них уже умер? Смешно, не правда ли? Все они издалека чем-то напоминают ампутированные конечности, фантомные боли от которых и есть ты сам. А по мере приближения они исчезают. Навсегда. Сзади наступает ледник. Впереди белая мгла. А минуты уходят. Все опять стремиться к нолю, а ноль — число лишенное всякой магии.
Холодно. Лужи под ногами. А за лесом многоэтажек встает солнце. Дождь кончился. Действительно, чем-то это напоминает первое утро новой счастливой жизни. Неуловимый запах знакомый с самого детства. Нечто неуловимое всплывает из самых глубин смехотворного нутра.
Сколько же тебе было лет? Девять или десять? Жизнь казалась огромной, загадочной и желанной, как большое червивое яблоко. Будь честен перед собой. С первой минуты ты знал что тебя обманули. Это же очень-очень обидно узнать в первую минуту жизни, что пазлы никогда не сойдутся в обещанную картинку. И кажется несколько странны, что в минуту, когда пришло осознание ошибки, тебе хватило гордости и отваги, не сделать шаг с балкона пятого этажа, подвесив весь мир на веревочке вниз головой. Это ведь твое единственное достижение. Все остальное — рутина, тоска, марево в тумане, суета сует и всяческая суета.
Ты идешь по улице, наполненной людьми, открывшими рот, думаешь о чем-то своем — неведомом больше никому в этом мире, опасаясь внезапного взрыва, выстрела, укуса собаки или беспричинного ареста, а порой любуясь зелеными листочками.
Подошвы твоих ботинок в клочья рвут отраженное в лужах небо. Не это ли лучшая возможность принять мир таким как он есть иллюзорно-недостижимым, дорисовывая на этой печальной картине нечеткими линиями недостающие элементы времени и пространства.
Но как не старайся картина остается неполной.