Заполняя в марте 1920 года некую анкету, в графе «бывшая профессия» Владимир Ульянов (Ленин) написал: «бывш. пом. прис. пов.».
Не «журналист», не «партийный деятель», почему-то он выбрал для официальной бумаги свою не слишком долгую, четвертьвековой давности адвокатскую практику…
Владимир Ульянов коллег недолюбливал. Зачем же он выбрал эту профессию? Рискнём предположить, что методом исключения. Юридическое образование наилучшим образом вписывалось в рано определившийся круг его интересов: политика, политика и ещё раз политика. Не без труда добившись после участия в казанских студенческих волнениях разрешения сдать экзамены за курс университета экстерном, Владимир Ульянов в ноябре 1891 года получает диплом с отличием и уезжает в Самару.
Юриспруденция и шахматы
Выбор Самары можно объяснить и тем, что вдали от столиц было гораздо проще найти практику, и наличием в городе кружка единомышленников, с которыми Ульянов уже был знаком по предыдущему пребыванию в городе, и, конечно, тем, что неподалёку от города несколькими годами ранее семья Ульяновых купила хутор — 90 гектаров земли и дом с садом.
4 января 1892 года присяжный поверенный Андрей Николаевич Хардин, уважаемый адвокат и очень известный шахматист (собственно, со своим протеже он в своё время через шахматы и познакомился), подаёт просьбу в окружной суд о зачислении Владимира Ульянова своим помощником. Для приобретения статуса полноценного самостоятельного адвоката юрист должен был иметь либо стаж работы по специальности не менее четырёх лет, либо пять лет практики помощником. 30 января Самарский окружной суд удовлетворил просьбу Хардина.
Сколько и каких?
Среди мифов о Ленине-юристе видное место занимает утверждение, что он не вёл никаких дел, используя звание как прикрытие и полностью сосредоточившись на изучении марксизма.
Это не так: на сегодняшний день можно с уверенностью говорить о шестнадцати уголовных (в одном из них Ульянов был не защитником, а частным обвинителем) и четырёх гражданских делах. За полтора года это достаточно внушительное количество для начинающего адвоката.
Ещё один миф состоит в том, что будущий вождь мирового пролетариата вёл дела мелкие и простые — дескать, невелика заслуга. Это тоже не соответствует действительности.
Так, некоторым подзащитным Ульянова грозило вполне суровое наказание, как, например, крестьянину Муленкову, обвинённому в богохульстве. За нелестную аттестацию Богородицы «без умысла оскорбить святыню, а единственно по неразумию, невежеству или пьянству» в соответствии со ст. 180 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных ему причиталось до 1 года 4 месяцев тюрьмы.
«Ленин был совершенно никакой адвокат, абсолютно беспомощный экономист, довольно средний журналист…» (Анатолий Чубайс «Юному ленинцу от старого комсомольца», комментарий в ФБ)
Кроме того, никуда не годится наше бытовое представление о том, что высокий класс работы адвоката — это обязательно убийства или сложные мошенничества, «политика» или бандитизм. Среди дел, которые вёл молодой Ульянов, были весьма непростые…
«…повлёкшая за собой причинение смерти…»
Во второй половине 19-го века в России стремительно развивается железнодорожное дело. В аграрной, технически отсталой стране как строительство, так и эксплуатация железных дорог регулярно приводили к трагедиям, иногда очень масштабным, как Тилигульская катастрофа (см. «Дилетант» № 44, август 2019), иногда — к гибели или увечью одного человека…
8 мая 1891 года на рассвете на станции Безенчук Оренбургской железной дороги произошла авария: пять пустых вагонов, не застопоренных должным образом, порывом ветра сдвинуло с места, и это привело к столкновению с ручной тележкой, на которой рабочий Наурсков вёз бочку с водой. Сам он практически не пострадал, а вот сидевший на тележке девятилетний мальчик, его племянник, погиб. Обвинение было предъявлено стрелочнику Кузнецову, не подложившему под вагоны специальные стопорные брусья, и начальнику станции отставному прапорщику Языкову. Ульянов защищал Языкова.
Прокурор квалифицировал действия подсудимого по части 2 ст. 1085 Уложения о наказаниях: неосторожность или небрежность работников железной дороги, повлёкшая за собой причинение смерти; за это предусматривалось тюремное заключение сроком от двух до шестнадцати месяцев.
Суд признал начальника станции виновным лишь в «небрежении надзорными обязанностями», определив наказание в 100 рублей штрафа с заменой одним месяцем тюрьмы «в случае несостоятельности подсудимого Языкова к платежу». Это вполне можно считать адвокатской победой из разряда не самых лёгких.
Чья «катенька»?
Исключительное упорство проявил Владимир Ульянов в деле отставного солдата Василия Красносёлова, обвинявшегося в краже 113 рублей (примерно трёхмесячное жалование подпоручика). Дело с точки зрения защиты было довольно тухлое: Красносёлов уже попадался на кражах, был лишён «всех особенных прав состояния», на него имелся донос, при задержании у него изъяли спрятанные в сапоге деньги — «катеньку» (сторублёвку с портретом Екатерины II), червонец и «трёшницу».
Заворожённые напором обвинителя и логикой пострадавшего купца — «он у меня трижды капусту покупал — деньги пропали — больше некому», а также предъявленными банкнотами, присяжные решили: «виновен». Молодой адвокат приносит кассационную жалобу в Сенат. Основанием для неё явился отказ суда вызвать и заслушать по просьбе Красносёлова нескольких свидетелей — тюремных надзирателей, которые могли бы подтвердить, что деньги у него были.
К чести Сената, он вернул дело на новое рассмотрение, сочтя, что право обвиняемого на защиту было нарушено. При новом разбирательстве правота отставного солдата подтвердилась: он и впрямь неплохо зарабатывал среди сидельцев починкой всякой необходимой на этапе утвари. Вскрылись и другие огрехи следствия, Красносёлов был оправдан, а защитник ещё и добился возврата ему сторублёвки, ранее присуждённой «обокраденному» купцу.