При слове «заградотряды» многим приходят на ум советские военные формирования. Но подобные подразделения существовали и в немецкой армии. Их роль была похожей – не допускать массовых побегов, карать дезертиров и поддерживать строгую дисциплину.
Казнить, нельзя помиловать
Паникер на войне страшнее вражеского нападения, потому что паника заразительна. Если взвод начал отступать, за ним начнет отступать и полк. Поэтому паникеров и дезертиров в армиях всегда карали нещадно. Гитлер говорил, что «солдаты могут умирать, а дезертиры должны умирать». И немецкие заградотряды, а вернее части полевой жандармерии, имели полномочия расстреливать без суда и следствия.
Нарушение дисциплины также было серьезным проступком. Если солдаты нарушают распорядок, не подчиняются приказам, такой части долго не жить. В практике немецкой армии предпочитали показательно расстрелять или в лучшем случае отправить на передовую, чем делать бесполезные внушения.
Бывший солдат Вермахта Ги Сайер в своей книге вспоминал, что в 1944 году несколько солдат нашли грузовик с провиантом и набрали еды для себя, но попались полевой жандармерии. Неудачливых похитителей провизии повесили на месте с особой жестокостью. О штрафном батальоне речь даже не шла. Полевой жандармерии во многих частях боялись больше, чем советских партизан и кого бы то ни было.
Штрафные или «исправительные» батальоны
Отправка под суд, а затем в исправительный батальон была почти удачей. Несмотря на название, «исправить» свой проступок в батальоне было нельзя. В такие формирования посылали потенциальных смертников.
В Советской армии ранение часто «искупляло» нарушение. Из госпиталя солдат возвращался в обычную часть, а мог еще и получить награду. В немецких войсках подлечившейся раненый чаще всего направлялся обратно в штрафбат.
Например, в подобное формирование во Франции попали за попытку ограбления несколько солдат. Они украли ничтожную по тем временам сумму у владельца кафе, и все отправились «исправляться».
Туда же после военного суда посылали виновных в «подрыве боеспособности» - за неодобрительные высказывания относительно властей, правильности ведения боевых действий и т. д.
Появление штрафбатов и «особых отрядов»
Первые батальоны появились в гитлеровской Германии в конце 30-х годов. По мнению историков, порядки в немецких исправительных батальонах и полевых штрафных лагерях того времени мало отличались от тех, что существовали в концлагерях, только в них содержались свои же граждане.
До этого существовали «особые отряды», где и вправду пытались «исправлять» и «воспитывать» солдат, совершивших проступки. С началом Второй Мировой исправительная практика полностью заменилась карательной.
В советскую практику заградотряды и штрафбаты вошли именно через посредство «обмена опытом» с немецкой стороной. В 1939 году период «дружбы» еще не закончился.
Заградотряды без заградотрядов
В советской армии заградотряды были особыми подразделениями с постоянной функцией. В немецких войсках задачи по «удержанию контроля» выполняли жандармские части. То есть если это было необходимо, жандармерии давался приказ. После выполнения приказа часть возвращалась к обычному функционированию. Жандармские формирования отстреливали отступавшие 500-е батальоны, то есть штрафные ударные части, в которых служили уже получившие наказание солдаты.
В постоянную практику использование заградотрядов не вошло – многие солдаты были уверены, что хорошей службой в исправительных батальонах заслужат помилование и право служить в обычных частях. Но процент таких возвращений за особые заслуги был ничтожен. Помимо прочего, для перевода нужно было дождаться официального решения сверху. А пока оно проходило все инстанции, солдата из ударной части уже могли убить.
Поэтому решение о помиловании погибшего перестали зачитывать перед строем – такое чтение снижало боевой дух. Предпочитали полностью переформировывать соединение – одни выбыли, другие прибыли и вновь питают надежды на «искупление», «исправление» и рвутся в бой. Теоретически можно было восстановить и звание, но на практике этого не случалось.
Отчасти функции заградотряда в таких формированиях выполняли линейные командиры – это были самые фанатично преданные идее унтер-офицеры. Они имели полномочия расстреливать, отдавать под суд и всячески карать.
В итоге наказание за проступок в немецкой армии - как в обычных, так и в исправительных частях - зависело от командиров. За мародерство и насилие можно было покарать, а можно было вынести благодарность. За трусость – расстрелять, отправить «исправляться» или ограничиться выговором и понижением в звании.