Их хейтят даже не за то, что они доставляют проблемы с правописанием. Их хейтят уже за какую-то их неполноценность, что ли... Мол, что это за буквы такие, которые нельзя произнести? Кто их придумал и что они делают в нашем гордом русском алфавите, где всё, кроме них, на своих местах?
Между тем в далёком прошлом у того, что мы сегодня называем твёрдым и мягким знаками, была не просто великая — чрезвычайно великая роль! Роль, недооценив которую древний русич не просто сломал весь уклад языка, на котором говорил, но и перевернул с ног на голову сам образ мысли русского человека. «Грешок», за который расплачивается уже не один десяток поколений и продолжают расплачиваться сегодняшние.
О «тёмном» прошлом мягкого и твёрдого знаков мой первый тематический пост. Поехали!
Немного истории
Во-первых, давайте всё-таки называть вещи своими именами. Не мягкий и твёрдый знаки, а ер (Ъ) и ерь (Ь). Именно так назывались герои этой публикации в далёком древнерусском прошлом. И существовали они, ни много ни мало, в качестве букв, обозначающих гласные — да-да, гласные! — звуки. Как О, А, Ы, У и другие.
Они точно так же были ударными и безударными, точно так же образовывали слоги (а ведь именно гласные в древнерусском языке являлись ядром слога, а не согласные, как сегодня) и произносились приблизительно как финальный гласный в английском mother (Ъ) и начальный гласный в fifty (Ь) — если, конечно, вы произносите на британский, а не американский манер.
Согласитесь, не самые русские звуки, на наш-то слух. И такое ощущение, что именно эта чуждость русскому уху как бы внушила русичам инстинктивную неприязнь к ним, хоть и встречались они чуть ли не в каждом слове: СЪНЪ (сон), ПЪЧЕЛА (пчела), ВЪЛКЪ (волк), СМЬРТЬ (смерть), ВЬРЬВЬ (верёвка), ПЪТИЦА (птица), ТЬМЬНЪ (тёмный), КЪНИГА (книга), ТЪПЪТАТИ (топтать), ЧЬТО (что), ПРАВЬДА (правда), ДЬНЬ (день), ГОРЬКЪ (горький), КЪНѨЗЬ (князь), ЖЬРАТИ (жрать) и многие-многие другие.
Как ни крути, а обойтись без Ъ и Ь было никак нельзя. Ещё и потому, что, как видно из примеров выше, абсолютно все слоги в древнерусском языке без исключения были открытыми, т.е. начинались с согласных и заканчивались гласными — примерно как в современном японском. И точно так же, как и в японском, какая-нибудь «Камчатка», если бы существовала во времена Древней Руси, произносилась бы в пять слогов, а не в три, как сейчас (ср. японское カムチャツカ, что читается как «ка-му-тя-цу-ка»).
Слогоделение типа сегодняшних «со-вок», «плац-дарм», «сов-хоз», «над-строй-ка» было принципиально невозможно. И всё бы ничего, да только какое-то неопределившееся звучание Ъ и Ь вкупе с не вполне благородным их происхождением из древних праславянских кратких гласных Ў и Й сыграло с ними злую шутку. В обиходной речи они часто либо стремились совпасть с О и Е, либо — где-нибудь в конце слова или не под ударением — и вовсе редуцировались практически до нуля. Получалось примерно так же, как когда москвич произносит слова «поворот», «разговор», «попросила» и подобные: пъвАрот, ръзгАвор, пъпрасИлъ...
Как вы понимаете, книги в Древней Руси читали ой как нечасто. А ведь именно в книгах, которые переписывали старательные и педантичные монахи в монастырях, ещё хоть как-то старались сохранить исконное написание слов с Ъ и Ь. И что в итоге? А то, что хватило буквально трёх-четырёх поколений, чтобы память о ерах и ерях в тех местах, где они по ряду причин перестали произноситься, исчезла практически без следа. Их перестали не просто произносить, но и употреблять на письме.
Не устояли перед засильем тогдашней волны тотальной «безграмотности» даже монастырские. Сперва их путали: писали еры вместо ерей и наоборот. Затем стали ставить вместо них специально придуманные значки — на манер сегодняшних белорусов, не пользующихся твёрдым и мягким знаками. А потом и от них отказались. Ударные же Ъ и Ь стали полностью осознаваться как О и Е.
Произошла катастрофа. Половина всех открытых слогов в древнерусском языке закрылась, и все шипящие, свистящие, жужжащие, дрожащие и другие звуки, которые раньше не могли влиять друг на друга благодаря гласным «прокладкам» между ними, теперь начали творить полный беспредел. Так появились «зделка» и «поткатить» вместо «сделка» и «подкатить», «уклатчик» и «рещик» вместо «укладчик» и «резчик», а также «сонце» и «серце» вместо «солнце» и «сердце». И это были только цветочки...
Последствия
Явление, которое я так долго старался описать, в науке называется падением редуцированных. Это-то самое великое падение вызвало цепную реакцию нешуточных изменений в русском языке, которые, надо сказать, до сих пор не завершились.
Что изменилось?
Во-первых, «социальный статус» Ъ и Ь, которые решили оставить в некоторых местах лишь потому, что без них выходило как-то странно. Как если бы монах, переписывавший Евангелие и написавший «изяв» вместо «изъяв», внезапно остановился, почесал репу и подумал, типа: «Нда, не пойдёт...» То, что они перестали обозначать гласные звуки и количество гласных в языке уменьшилось на две, как бы само собой разумеется.
Во-вторых, началось разделение всех согласных на твёрдые и мягкие, которого до этого (!!) не было в древнерусском языке. Как уже говорилось выше, ядром слога были гласные, и именно их качество было важно в первую очередь. Качество согласного при гласном, которое, естественно, напрямую зависело от последнего, было не важно и не принималось во внимание. Когда в середине слов исчезли Ъ и Ь, приоритеты поменялись: как звучат незвучащие гласные, русичи забыли успешно, а вот то, как менялось качество согласных перед ними, почему-то не смогли. Вот и понеслась...
В-третьих, закрепилось разделение согласных на глухие и звонкие, которого так же изначально не было в древнерусском языке (и которого, по-хорошему говоря, до сих пор не существует в английском — вы только прислушайтесь повнимательнее). Всё дело в том, что Ъ и Ь в «слабых местах» слов хоть и почти не звучали, но тем не менее не давали согласным перед ними оглушаться или озвончаться окончательно. С их полным исчезновением этому больше ничего не препятствовало, и это незамеченным не осталось.
Всё это преобразило язык до неузнаваемости. Сами посудите: гласных стало меньше, слогов в словах стало меньше, согласные внутри слов стали сталкиваться друг с другом, и произносить их так же чётко, как раньше, уже не получалось — началось их смешение.
Исчезли звуки и в конце слов, а певучая, на французский манер, интонация речи превратилась в нечто прерывистое и даже грубое. Именно такое впечатление вызывает звучащая русская речь у иностранцев (немцы, конечно, исключение).
Завершился весь процесс где-то к концу 13 — началу 14 века, но оправиться от его последствий мы не можем до сих пор. Более того, обрушившиеся редуцированные погребли под своими обломками множество загадок русского языка, которые мы сегодня не в силах ни разгадать, ни объяснить логически. Как следствие этого — старательно зубрим правила и исключения, принимая их как данность.
Попробуем «откопать» хотя бы некоторые из них.
Эти капризные предлоги
Речь, конечно, о предлогах В/ВО, К/КО, С/СО, ОТ/ОТО, ПОД/ПОДО и им подобных.
Даже весьма грамотные, образованные люди, имеющие не одно высшее образование, бывают не в силах совладать с тонкостями правильного и уместного употребления вариантов с конечным О и без него. В чём же здесь проблема? Объясняю.
Конечное О во всех вариантах выше — это бывший Ъ, который превращался в О в одних случаях и исчезал в других. Проясниться он мог лишь в одном случае — если следующее слово начиналось со слога, в котором тоже был безударный Ъ или Ь. Так было, например, в следующих ситуациях: во сне (ВЪ СЪНѢ), ото пня (ОТЪ ПЬНꙖ), ко дню (КЪ ДЬНЮ), подо мной (ПОДЪ МЬНОЮ), я убит подо Ржевом (ПОДЪ РЪЖЕВОМЪ), ко рву (КЪ РЪВОУ), ото лба (ОТЪ ЛЪБА), подо льном (ПОДЪ ЛЬНОМЪ).
Этому же принципу подчиняется сочетание «подо льдом», хотя исконно «лёд» писался с Е, а не с Ь (доказательство тому так называемый Тмутараканский камень — памятник письменности, содержавший фразу: «В лето 6576 индикта 6 Глеб князь мерил море по леду от Тмутороканя до Корчева 10000 и 4000 сажен»).
Уже слышу резонный вопрос вроде «А что же тогда с во славу, во имя, во истину, во чреве?..» Объясняю. Эти сочетания — церковнославянизмы, т.е. заимствования из другого языка. В данном случае традиция была настолько сильна, что закрепила их в истории именно в таком виде.
А вот «во Пскове» — неверный вариант! Об этом ниже.
Что не так с Брянском, Псковом и Смоленском
С русскими городами редуцированные Ъ и Ь сыграли ещё более злую шутку. Всё дело в том, что в результате падения еров и ерей в некоторых их них возникло такое стечение согласных, которое было просто нереально произнести. Из-за этого часть из них просто утратилась.
Например, Псков — это бывший ПЛЬСЬКЪВЪ (другие варианты ПЬСЪКЪВЪ, ПЬСЪКОВЪ, ПЛЬСКОВЪ и т.д.). Трудно сказать, как давно не стало последнего, кто знал, куда вот в этом падало ударение. За неимением свидетелей посокращали всё, что было можно и нельзя: сначала до ПЛСКОВЪ, а потом и до ПСКОВ. А с предлогами будет «в Пскове», «из Пскова», «под Псковом».
То же было и с Брянском, который изначально был ДЬБРꙖНЬСКЪ, как сказано в Ипатьевской летописи — одном из старейших древнерусских памятников письменности. Сложнее судьба Смоленска, который был и СМОЛНЕСКЪ, и СМОЛЬНЕСКЪ, и СМОЛЬНСКЪ...
К слову сказать, у такого вполне себе русского «стакана» тоже на самом деле тюркские корни, и был он изначально ДЪСТАКАНЪ. А церковная «цка», на которой пишут икону, — это бывшая заурядная доска, или ДЪСЪКА.
Для тех, кто не знал, «дважды», «трижды» и «четырежды» — это в буквальном смысле «два/три/четыре раза сходивший» — тоже отголосок утраченных ера и еря. По-древнерусски это выглядело бы так: ДЪВА ШЬДЫ, ТРИ ШЬДЫ, ЧЕТЫРЕ ШЬДЫ (ШЬДЪ по-древнерусски — это причастие «шедший», а ШЬДЫ — его полная форма в мужском роде).
Изба — кровный «родственник» слову «топить» (исконный вид — ИСТЪБА), а пчела (о боги!) — быку (по-древнерусски БЪЧЕЛА или БЬЧЕЛА, от БОУЧАТИ — гудеть, жужжать, мычать). Кстати, на латыни пчела — Apis mellifera, что прочитывается как «Апис медоносный». И как там звали священного быка в Древнем Египте?..
Выводы
Как видите, немало дел натворили в русском языке буквы, «которые никак не произносятся» — пресловутые Ъ и Ь. Сегодня мы всего лишь расставляем их в качестве разделительных и думать не думаем о том, чем они были в древности и какую революцию произвела их утрата.
Конечно, те примеры, которые удалось привести здесь, лишь капля в море от того числа всевозможных следов падения редуцированных ера и еря, которые таятся в нашем языке по сей день. Если у вас есть свои примеры и кейсы или остались вопросы и замечания относительно описанного выше, милости прошу в комментарии и личку!