Или как глаза миз Стивенсон, когда она впервые увидела её, или как взгляд Дона, когда она увидела его на автовокзале. Хотя речь тут, по сути, должна была идти не о самих глазах, а о их взгляде, но, с другой стороны, о каком взгляде могла бы быть речь, если это был всего лишь картинка, набор цветных пятен на обложке книги...
Вы что-то хотели, прозвучал не то снаружи, не то внутри её головы голос, и ей сразу же стало ясно, что к ней обращается продавец этой странной лавки. Она повернулась к нему, и обнаружила, что он вышел из-за своего прилавка, и стоит чуть ли не рядом с ней, невысокий, коренастый, и неожиданно бледный в своих угольно-черных одеждах, с маленькими темными глазками-бусинками на матово-серой, продолговато-овальной физиономии. Он мог быть кем угодно, но только не человеком - происходи это на самом деле, она бы до ужаса испугалась бы его, но дело происходило во сне, а сны, родом из глубин её разума, обычно всегда были полны таких смутных тварей, и он вызывал у неё разве что чувство смутного беспокойства.
Я ищу своих друзей, сказала она, и, опять же нельзя было понять, произносит ли она эти слова вслух, или прокручивает их внутри своего сознания. Друзей, переспросил человек-пятно, поправляя свою шляпу, и она только сейчас заметила, что шляпа эта - точно такая же, как у той вороны из книги, но здесь никого нет, только я, и Шин Тейк. Тин Шейк, тут же поправила она это существо, почему-то тут же испугавшись его оговорки, ведь Вы же имеете в виду свои книги. Нет, не книги, покачало оно головой, а Шина Тейка. Смотрите, он кивнул ей куда-то в сторону, он уже давно тут, ждет Вас. Меня, переспросила она, и невольно повернулась в указанную «продавцом» сторону, и увидела разодранное человеческое тело, целым в котором были разве что его ноги, и голова, а прочее было раздёргано, и вывернуто наизнанку, как будто несчастный прибыл сюда прямиком со стола какого-то сумасшедшего патологоанатома. Жутче всего было то, что его истрёпанное, истерзанное лицо принадлежало никакому не Шину Тейку, а именно Дэвиду... И как будто бы одновременно Дону.
Труп на полу открыл глаза, и посмотрел на неё, и глаза его были не просто пустыми и бессмысленными, а, кажется, вели куда-то прямиком в бесконечность.
Так это ты меня ищешь, спросило у неё вспоротое, с вывалившимися наружу кишками, и торчащими, как будто чьи-то невероятно тонкие и длинные белые пальцы ребрами, тело, и тут она закричала...
А её кто-то схватил за плечо и потряс, точно проверяя, настоящая ли она. Она подавилась своим криком, и открыла глаза.
По-настоящему открыла.
Дон внимательно смотрел на неё, а его рука, чуть сжавшись, лежала у неё на плече.