Её начало клонить в сон - семьдесят первая трасса была относительно ровной, хорошей дорогой, но при езде её всё равно укачивало, а Дон молчал - быть может, ему тоже хотелось спать. Она зевнула, и оперлась головой о стекло бокового окна.
Веки её стали тяжелыми - дорога была долгой, а пейзаж за окном был скучен и однообразен, смотреть во все глаза тут было не на что - и она прикрыла их, на секунду или на две, потом открыла... Потом закрыла... Потом открыла, и вновь закрыла. Ей был слышен гул мотора автобуса, бормотание людей, какая-то легкая музыка, доносящаяся из кабины водителя... Она открыла глаза, и закрыла их вновь...
Прошло пять минут - по крайней мере, ей так казалось - и она, почти что уже заснувшая, раскрыла их вновь. Опять же, по крайней мере, ей так казалось. По прежнему играла музыка, но она была какой-то странной, неразборчивой, смутной, в песне, которую исполняло радио, то и дело пропадали слова, но не из-за пробелов между куплетами и припевами, а просто пропадали, сминались в неразборчивую кашу, смешивались с какими-то невесть откуда взявшимися, никак не вязавшимися с радиопередачей, звуками. Может быть, это спросонья, подумала она и, раскрыв глаза пошире, с зевком оглянулась по сторонам...
И тут она увидела, что рядом с ней, на соседнем сиденье, нет Дона... Мало того, в автобусе вообще нет никого. И что водителя в кабине, кажется, нет тоже. И что вообще, в автобусе, кроме неё, никого нет, и он едет сам по себе, наполненный невнятными звуками и обрывками мелодии, как дом с привидениями на колесах.
Это сон, поняла она, я заснула, и теперь мне снится Бог знает что. Она встала с места, и плавно, как бесплотный дух, соскользнула с сиденья. Пейзаж за окнами сменился, и теперь там не было никакой прерии, и никаких кустов, а стены серых высотных зданий, непонятных размеров, с неясным числом окон, как будто бы целиком и полностью состоящих из стен и углов. Хасзет, промелькнуло у неё в голове, я в Хасзете, приехала в Хасзет... Сейчас... Где-то тут должна быть остановка, и я должна буду выйти, и заняться поисками Дэвида... Дон куда-то исчез... Может, он уже вышел? Или пропал, как и Дэвид, тоже? Выходит, что его тоже нужно будет найти...
Автобус стал замедляться, очевидно, начал останавливаться. Ноги её саму по себе понесли к выходу, вернее, не саму по себе - если быть точнее, она словно бы знала, что это необходимо, и это было так же естественно, как вдыхать и выдыхать воздух... Автобус остановился, а двери раскрылись. Она вышла.