Хотя заявления вроде «общество сделало меня такой (таким)» чаще воспринимаются как отговорка, снимающая персональную ответственность, в случае зависимости как «социальной болезни» они отчасти правдивы. Существует множество исторических примеров того, как нищета, безработица и социальная депрессия оказывались идеальной средой для распространения тяжёлых наркотиков. Будь то эпидемия крэка в США 80-х, героиновая чума в хиреющих индустриальных городах тэтчеровской Британии, резкий рост употребления опиоидов в России, продолжающийся с начала 90-х. Из более свежего можно выделить мировой экономический кризис 2008 года, повлёкший за собой прогрессирующую безработицу в европейских странах, а следом и рост употребления каннабиоидов и так называемых новых веществ среди людей в возрасте от 15 до 24 лет.
Впрочем, социологические выкладки однозначно говорят только о связи зависимости и социальной депрессии: нищета способствует росту числа зависимостей — но и рост, в свою очередь, ведёт к обнищанию. Чтобы определить, что было причиной, а что — следствием, нужно рассматривать случай каждого человека индивидуально и подробно — у социологов для этого зачастую нет ресурсов. Второй нюанс, который также стоит учесть: социальная неустроенность может поощрять развитие зависимости и ускорять саморазрушение, но не быть его причиной. Если человек родился и вырос в неблагополучной среде, это ещё не говорит о том, что он непременно станет зависимым.
