Отношение подавляющего большинства людей к разрушительным зависимостям до сих пор основывается на убеждении, что их формирование — исключительно личный выбор человека. «Не захочешь — не подсядешь». Или, как вариант, «от любой зависимости можно избавиться, стоит только захотеть». Это отличает зависимость от большинства болезней. Вряд ли найдётся много людей, искренне убеждённых в том, что, например, язвенная болезнь появляется только у тех, кто сам этого захотел. И вроде бы ясно, что человеку, страдающему от обсессивно-компульсивного расстройства, не нужно советовать «просто поменьше нервничать». Однако когда речь заходит о зависимости, эти правила как будто перестают действовать, что накладывает отпечаток не только на публичный образ зависимых людей (их принято считать слабыми и порочными), но и на подходы к лечению от зависимости.
Это отношение начинает меняться, особенно в свете социологических и медицинских исследований: они указывают на то, что зависимость и вообще любая аддикция (здесь и далее под зависимостью подразумевается зависимость от приёма каких-либо химических веществ, разрешённых или запрещённых законом; под аддикцией — психологическое расстройство, ведущее к аддиктивному поведению, но не обязательно вызванную привыканием к тому или иному веществу) отнюдь не всегда следствие недостатка воли. Существуют как предрасположенность к зависимости, так и социальные факторы, которые подталкивают человека к её формированию. Даёт ли это неоспоримое право говорить, что зависимые не виноваты в своей зависимости — так же как диабетик не виновен в своём диабете? Правда ли, что предрасположенный человек обречён рано или поздно «подсесть», неважно, на что именно? И какова истинная причина аддикции?
Продолжение в следующей статье...