«Если сколько голов, столько умов, то и сколько сердец, столько родов любви», — писал Лев Толстой. Разбираемся, как в русской литературе появились любовные описания, и перечитываем самые трогательные признания из русской классики.
«Бедная Лиза» Николая Карамзина: Лиза и Эраст
Старинная русская литература не знала любовных признаний. В народных сказках и средневековых повестях герои и героини спасали друг друга, были верны и преданны, но обходились без громких слов. Во второй половине XVIII века из Англии и Франции в Россию пришла сентиментальная литература, а с ней мода на пышные объяснения в любви. Яркий пример пылкого признания на русский манер — эпизод из повести Николая Карамзина «Бедная Лиза». Сюжет повести типичен для «чувствительной» литературы: пресыщенный герой соблазняет наивную девушку.
«Милая Лиза! — сказал Эраст. — Милая Лиза! Я люблю тебя», и сии слова отозвались во глубине души ее, как небесная, восхитительная музыка; она едва смела верить ушам своим…
<…>
<…> «Ах, Эраст! — сказала она. — Всегда ли ты будешь любить меня?» — «Всегда, милая Лиза, всегда!» — отвечал он. — «И ты можешь мне дать в этом клятву?» — «Могу, любезная Лиза, могу!» — «Нет! мне не надобно клятвы. Я верю тебе, Эраст, верю. Ужели ты обманешь бедную Лизу? Ведь этому нельзя быть?» — «Нельзя, нельзя, милая Лиза!»
Тем не менее девушку обманули. Эраст проигрался в карты и был вынужден жениться на богатой вдове. Лиза, узнав об этом, утопилась.
«Метель» Александра Пушкина: Марья Гавриловна и Бурмин
Девица на выданье Марья Гавриловна и гусарский полковник Бурмин испытывали друг к другу нежные чувства, но не решались объясниться. Наконец гусар рассказал девушке правду:
«Я вас люблю, — сказал Бурмин, — я вас люблю страстно...» (Марья Гавриловна покраснела и наклонила голову еще ниже.) «Я поступил неосторожно, предаваясь милой привычке, привычке видеть и слышать вас ежедневно... Теперь уже поздно противиться судьбе моей; воспоминание об вас, ваш милый, несравненный образ отныне будет мучением и отрадою жизни моей; но мне еще остается исполнить тяжелую обязанность, открыть вам ужасную тайну и положить между нами непреодолимую преграду…» <…>
— Я женат, — продолжал Бурмин, — я женат уже четвертый год и не знаю, кто моя жена, и где она, и должен ли свидеться с нею когда-нибудь!
<…>
Непонятная, непростительная ветреность... я стал подле нее перед налоем; священник торопился; трое мужчин и горничная поддерживали невесту и заняты были только ею.
Нас обвенчали. «Поцелуйтесь», — сказали нам. Жена моя обратила ко мне бледное свое лицо. Я хотел было ее поцеловать... Она вскрикнула: «Ай, не он! не он!» — и упала без памяти. Свидетели устремили на меня испуганные глаза. Я повернулся, вышел из церкви безо всякого препятствия, бросился в кибитку и закричал: «Пошел!»
<…>
— Боже мой, боже мой! — сказала Марья Гавриловна, схватив его руку, — так это были вы! И вы не узнаете меня?
Бурмин побледнел... и бросился к ее ногам...
Автор: Екатерина Гудкова