Я работала в небольшой организации, которая работает круглосуточно. Всего около 25 сотрудников, но в офисе нас всего 12, и иногда перед каждым из нас стояла острая проблема поменяться сменами.
Здесь работает одна женщина, назовем ее Валентина. Ей почти 40 лет, и она работает здесь уже около 10 лет. (Для справки, я работаю здесь чуть больше 4 лет). С тех пор как меня наняли (и, насколько я наслышана, на протяжении всех 10 лет), она ни разу ни с кем не согласилась поменяться сменами. Ни разу. Ни разу она никому не сделала одолжения, несмотря ни на что. Тем не менее, она постоянно просит других людей поменяться с ней сменами.
Через год после начала моей работы здесь моему брату потребовалась срочная операция, и я умоляла ее взять мою смену на следующий день, и все, что она сказала, было: “Воскресенье - мой единственный день, чтобы выспаться. Извините.” И я никогда этого не забывала.
Как бы то ни было, она не обязана менять смену. Это ее прерогатива, если она хочет, чтобы весь наш офис ее не любил.
Прошло время, Валентина забеременела около 7 месяцев назад, совершенно случайно, и на самом деле некоторое время была очень напугана этим. Ее тошнило почти всю беременность, и она даже поставила мусорную корзину рядом со своим столом на случай, если не сможет добраться до туалета.
Однажды её тошнило особенно сильно, и около 00:30ч она попыталась отпроситься у начальника. Он сказал ей, что она может уйти, только если найдет кого-нибудь, кто согласится закончить ее смену. В тот день я была её единственным вариантом. Она подождала до 2:45ч, за 15 минут до конца моей смены, а затем неторопливо подошла к моему столу и с щенячьими глазами попросила меня остаться до конца ее смены, потому что она чувствовала себя плохо.
Я повернулась к ней лицом, и смотря ей прямо в глаза многозначительно проговорила: “Отсутствие планирования с Вашей стороны не является чрезвычайной ситуацией с моей стороны”, и просто повернулась назад и продолжила работать, не говоря больше ни слова.
Ее лицо мгновенно вытянулось. Она ничего не сказала и просто заковыляла обратно к своему столу, совершенно взбешенная. Через 15 минут я встаю и громко объявила о своем отъезде и о том, что если я кому-то понадоблюсь, то буду дома высыпаться.
Беременность - не болезнь и не индульгенция прошлых “грехов”, тошнота - неприятна, но не смертельна. Да, ей было плохо, но я соразмерила эту ситуацию и мой ответ, и мне хотелось небольшой мести. До конца её смены оставалось 4 часа, всё с ней дальше было нормально.