Мои первые педагогические опыты
Преподавать я начала на 4-ом курсе колледжа в возрасте 19-ти лет. Вообще-то училась я на художника-мультипликатора, но помимо профильного образования мы получали также и педагогическое, благодаря чему колледжский диплом потом сослужил мне хорошую службу, позволяя устраиваться на работу в детские учреждения и до поступления в вуз, и, позже, во время учёбы.
С какого-то момента я начала вести особый «педагогический дневник», куда записывала всё, что могло пригодиться мне в работе с детьми: цитаты из классической и профессиональной литературы, интересные приёмы и примеры для подражания, подмеченные в тех же книгах, чьих-то рассказах, фильмах или просто случайно подсмотренные со стороны в реальной жизни. И, конечно же, свои собственные рассуждения на тему детства, воспитания детей, взаимодействия с детским сообществом.
В соответствии со своей страстью ко всякого рода блокнотикам, я выделила для такого важного особенно изящную записную книжку (надо сказать, что некоторые страницы внутри были оформлены так затейливо, что я оставляла их пустыми, не решаясь испортить эту красоту своими записями):
Я ещё ни разу не использовала материалы из этого дневника на своём канале, поэтому предлагаю ознакомиться с некоторыми записями, которые имеют отношение непосредственно к опыту преподавания.
Постараюсь выложить их в том виде, в котором они были записаны: мне и самой интересно проследить, как менялся мой образ мышления с тех пор до настоящего времени.
24 октября 2014
Воскресная школа, где я вела уроки мультипликации:
1) Преподавая что-либо в интерактивной форме, важно следить за тем, чтобы ученики не всецело сосредотачивались на методе познания, т.е. на игровой части урока. Как? Дисциплина, требование внимания, ответной реакции.
2) Как можно меньше «вколачивания» и «попугайничанья» – больше вопросов; побуждать к осмыслению.
3) Не торопиться: лучше не «всё сразу в 1 урок», но – чтобы был результат. Если нет времени – подробно останавливаться [только] на самом важном.
4) Нужно учитывать, что подростки не так творчески активны, как дети младшего возраста. Говорить с ними на их языке (я ни в коем случае не имела в виду сленг, скорее – более взрослое отношение, на равных, без «разжёвывания», которое часто необходимо малышам – прим. авт.)
2 ноября 2014
Мои ошибки:
План урока нужно прописывать подробнее, иначе всё сбивается.
4 ноября 2014
Пример однокурсницы:
Саморазвитие –> развитие других («Да светит свет ваш пред людьми», Мф. 5:16). Хороший преподаватель – прежде всего хороший специалист.
3 декабря 2014
Стендфордский эксперимент с зефиром (ссылка на видео):
Самоконтроль способствует повышению работоспособности, улучшению личностных качеств. Вывод: нужно научить человека самоограничению, умению делать выбор, терпению самостоятельности. При этом нужно показать целесообразность такой «аскезы»: не ограничение ради ограничения. Мотивация.
13 марта 2015
Из личного дневника:
В последнее время я всё чаще думаю о том, что на людей гораздо больше, [чем нравоучения], действуют мягкая сострадательная улыбка, шутка увещевание: вспомнить хотя бы ту чудесную историю о том, как Патриарх Сербский Павел, проходя мимо группы «блатных» парней и девиц, посмотрел на них, улыбнулся и молча пошёл дальше – и молодые люди, все до одного, устыдившись, договорились перестать сквернословить...сколько же любви было в этом взгляде!..
11 сентября 2015
Мастер-классы в магазине «Передвижник», где я работала продавцом-консультантом:
Наши мастер-классы много дали мне. Я убедилась, теперь уже на собственном опыте, до чего отвратительна эта позиция по отношению к детям, которая закрепилась в нашем сознании: «ребёнок – маленький идиот», которому достаточно самого примитивного, которому нужно глупое веселье. Мой собственный пуританский подход – тоже большая ошибка (я ещё вернусь к этому). Если Корчака занимал вопрос о полном бесправии ребёнка, то в наше время проблема перевёрнута с ног на голову: ребёнок как бы (!) признан полноценным, и даже более чем («Всё лучшее – детям!»), но это лишь внешне. Здесь нет отношения к ребёнку как к человеку.
Считается, что удовлетворить детей можно, подстраиваясь под их мировосприятие – но подстраиваясь не так, как это делал Корчак, который искренне и вдумчиво вглядывался в детскую душу и стремился воспитать человека, а так, как проще нам самим – то есть притворяясь, руководствуясь целым пакетом представлений о том, что есть детское. Все эти кривляния взрослых, говорящих на «детском» языке, нарочито «детская» атмосфера мероприятий... Мне кажется, по-настоящему детская атмосфера – это атмосфера чистоты и доброты, но никак не «гы-гы-гышного» пустого веселья, в которое превращается большинство детских забав, когда ими занимаются неискренние взрослые.
Меня, конечно, клонит в другую крайность – «правильности» и строгости, и в этом я глубоко неправа. У Корчака же – замечательно найденная золотая середина: он пишет о необходимости игр и веселья, но игра рассматривается им (как и любой другой аспект жизни ребёнка) как предельно серьёзный творческий акт, как проекция взрослой жизни на внутренний мир ребёнка.
У нас ведь и игру стараются сделать такой забавой, которая направлена на то, чтобы убить время. Разве дети так играют? Нет, они всё воспринимают всерьёз: если война – то война, если бал – то бал. А когда взрослый, [не умеющий играть по-настоящему], нарочно преувеличивает свои чувства, ребёнок чувствует это, и ему становится... стыдно, неловко [за этого взрослого].
Я не говорю о том, что игра не должна быть весёлой, но когда взрослый прикидывается ребёнком, игра утрачивает ту удивительную естественность, которая допускает моментальное возвращение к обыденной жизни из только что пережитой по-настоящему выдуманной истории. Уверена, что дети охотнее простят взрослому его неумелые, но искренние попытки вжиться в игру, чем дежурное фальшивое веселье. Лучше уж тогда обойтись вовсе без игры (я сейчас имею в виду детские развлекательные программы, которые зачастую направлены на какую-то рекламу или на что-нибудь ещё кроме самих детей и где работают неискренние взрослые-кривляки).
А особенно ценно честное признание взрослым того, что играть как следует он не умеет.
И, к сожалению, [во время мастер-классов] этот дух неискренности воздействует и на меня тоже: я точно так же копирую общепринятое поведение – коверкаю слова, употребляя их в уменьшительно-ласкательной форме, растягиваю их, разговаривая с детьми, как с недоумками: «Во-о-от, молоде-е-ец». Одно дело, когда это идёт от души, и совсем другое – когда неискренне.
В суете мастер-класса сознание притупляется, но «послевкусие» неизменно доказывает: я была в «маске». Пусть внешне я выглядела безупречно, но я не была сама собой, а значит, дети это [обязательно] заметили. Кого-то это напугало, кого-то заставило почувствовать тот самый стыд, кого-то разозлило – то есть в любом случае столкнуло в очередной раз с неискренностью мира взрослых и подорвало доверие... это ведь очень серьёзные вещи на самом деле.
Поэтому я вновь и вновь стараюсь не терять себя в суете занятия, не превращать его в «перформанс», где ты занят только той задачей, которую поставило руководство (реклама магазина и быстрое обеспечение «развлекательным материалом» как можно большего количества потенциальных клиентов).
Это очень сложно – обращать всё своё внимание на конкретного ребёнка, не сюсюкая с ним и не пытаясь во имя скорости обслуживания освободить его от всех трудностей, возникающих в процессе выполнения задания. Да ещё и быть при этом настоящей «доброй волшебницей», вернее – старшим товарищем. Это самое трудное: мне всё никак не удаётся выйти из образа «позитивненькой телеведущей», раздающей направо и налево казённые комплименты.
13 сентября 2015
В магазине «Передвижник»:
Вчера я консультировала одну «рублёвскую» мамочку-блондинку, «начинающую художницу». Её манеры показались мне очень вульгарными, а настроение – капризным. Я почувствовала к ней сильную внутреннюю неприязнь, которую попыталась в себе подавить (не удалось), и тут вдруг случайно встретилась взглядом с её сыном 8-ми – 10-ти лет... Нет, за секунду до этого у меня мелькнула мысль: «А как, должно быть, её ребёнок любит свою маму, для него она лучшая на свете...» – значит, я всё-таки не случайно взглянула на мальчика.
Так вот, он смотрел на меня так, будто я угрожала его матери расстрелом: испуганно, непонимающе и враждебно, так что мне стало стыдно, и я отвела глаза. А ведь внешне я держалась очень вежливо, как того требует работа консультанта, ничем не выражая своих чувств. Да-а, дети и вправду всё видят.
Вчерашний мастер-класс, несмотря на толпы детей, прошёл немного лучше, чем предыдущие: мне удалось настроиться на контакт с детьми, более того – конкретно с каждым. Я старалась узнать, как их зовут, и давала волю их фантазии, закрывая глаза на тупое следование инструкции. Старалась также убрать из речи заискивание и бодрячество (что нелегко даётся, когда приходится перекрикивать шум музыки и детский гомон: вчера нас лишили микрофонов). Таким образом глубже вживаешься в процесс, и занятие не проходит мимо тебя, как это было в первые дни.
Каждый раз, встречаясь с ребёнком, понимаешь: дети совсем не такие, какими я себе их представляла!.. И каждый раз удивляешься, и даже протестуешь (!) внутренне. Конечно: ведь удобнее, когда жизнь соответствует тому шаблону, который ты сама себе «утвердила».
Думаю, что на сегодня хватит лирики. Я планирую продолжить делиться дневниковыми записями в обозримом будущем, а пока – прощаюсь до следующего раза.
Благодарю за внимание и надеюсь, что информация была полезной!
Не забудьте поставить «Нравится» (если, конечно, понравилось).
ЕЩЁ НЕСКОЛЬКО СТАТЕЙ НА СХОЖИЕ ТЕМЫ:
Психология детской игры
Патологическое игровое поведение: вовремя распознать и обезвредить
Как менялось отношение к детям с течением времени
Советы по обучению детей красивому письму
Влияние чтения на личность и развитие талантов ребёнка
Как устроить настоящий праздник весело и недорого
Мой адрес в ТЕЛЕГРАМЕ > > > https://t.me/f_neverland
В описании канала есть также ссылка-навигатор по другим статьям.