Мое первое знакомство с Льюисом и Харрисом - часть моего великого путешествия автостопом по Внешним Гебридам в 1995 году - длилось всего один час. Мне действительно нужна была по крайней мере неделя, чтобы отдать должное этому месту(у него может быть два названия, но Льюис и Харрис-это один остров).
Однако, попав в засаду штормов на полпути вверх по цепи островов, мне пришлось пробежать последние 8 км на север, чтобы добраться на пароме из главного города Сторновея на шотландский материк. Моргая с палубы в сторону уменьшающихся поселений и парящих вершин, я пообещал себе одно: я вернусь.
То, чему я стал свидетелем в тот слишком короткий час на "Льюисе и Харрисе”, что-то глубоко внутри меня воспламенило. Под дорогой я видела манящую вечность ослепительно белого песка и бирюзового моря.
Над холмами на фоне зазубренных чернильных вершин сверкала огненная радуга. На окраине Сторновея женщина в юбке и туфлях на каблуках вылезла из машины и подняла с дороги овцу. 1 была продана. Почему здесь нет туристов? Короткий ответ заключается в том, что остров находится чертовски далеко почти отовсюду. Брошенный на произвол судьбы на вершине цепь Внешних Гебридских островов, Льюис и Харрис — Льюис занимает две верхние трети, Харрис составляет остальные — находится в двух с половиной часах езды на пароме от Уллапула (который сам находится в четырех часах езды к северу от Эдинбурга или Глазго). До Сторновея примерно час полета, но туда можно долететь только из Глазго, Эдинбурга или Инвернесса. Бросайте летом мошек, которые подорвут саму вашу волю к жизни и неудивительно, что остров получает всего около 200 000 посетителей в год.
Значит, идеальное место, чтобы спастись от орд стайкации? В конце прошлого сентября у меня был шанс увидеть, что осень там - это как будто видеть насквозь то обещание, которое я дал на пароме 24 года назад. По прибытии в Сторновей предзнаменования смешались.