Бывший чемпион UFC в легчайшем весе Петр Ян вернулся домой в Екатеринбург и дал первое обстоятельное интервью для российской публики на пресс-конференции RCC.
«Для меня было проблемой, что они вдесятером мне что-то кричали по очереди. За 15−20 минут до выхода на бой UFC подходят и говорят, что в связи с ситуацией в мире в октагон может выйти только один человек, а не все, как раньше. Решите, кто у вас выйдет. Я оставил этот вопрос на всех: сами решайте. Ко мне подходит один тренер: «Я пойду в октагон». Через 5 минут подходит другой, третий. Я злой уже: «Отстаньте от меня, сами все решите между собой, мне без разницы, кто пойдет.
И первый раунд заканчивается, тренер Парумпа что-то на своем тараторит, эти с угла тараторят. Второй раунд заканчивается, передо мной уже Джонни Хатчинсон на английском заливает что-то… Канвас скользит, его водой поливают, ребята подливают воду. Лаврик стоял за сеткой и плюхал оттуда воду. Бутылки с большим горлышком, эти «Монстер Энерджи» или как они, и он плюхал прямо, я чувствовал, что у меня вода по ногам течет. Я потом его спрашиваю: «Братан, ты че делал?» — «Да я специально ногу поливал, чтобы если он тебя схватит за ногу, ты выскользнул». А я чувствую, что меня из ведра поливают, рефери орет: «Воду не лейте!» Понимаешь, на какие вещи я обращал внимание? Это раздражительный момент был".
О СЛЭМЕ И СТАТИСТИКЕ, УТВЕРЖДАЮЩЕЙ, ЧТО СТЕРЛИНГ ПЕРЕБИЛ ЕГО.
«Слэм этот… Я знал, что, если заберу позицию вместе с рукой, смогу бросить. Он постоянно жаловался на свою шею, я хотел ему доломать ее. Почему не бил на расцеплении клинча? Немножко в этом поединке я был не самим собой. Пережидал моменты сильно. Я знал, что после второго раунда, в середине третьего он просядет конкретно по функционалочке. Возможно, мне стоило форсировать, понимая, что у меня топлива будет больше. Я знал, что он будет бороться, поэтому я постоянно держал это на фокусе. Где-то переборщил я с этим моментом. Его раздутая борьба не является тем, о чем все говорили. Я базовый боксер — и нормально себя чувствовал. Он перебил меня по ударам? (Официальная статистика 96−87 по значимым ударам в пользу Стерлинга — Прим. “СЭ”). Практически все его удары были по защите, я специально принимал их, давая ему отработать свой резерв. Да, было несколько раз опасное колено, где-то вскользь меня цепляло, но я эти моменты буду учитывать. А так — ничего такого, что потрясло меня. Все удары корявые, вскользь».
О ТОМ, СИМУЛИРОВАЛ ЛИ СТЕРЛИНГ.
«Он симулировал. Да, безусловно, удар был с моей стороны. Там был важный момент, когда в октагон вышел человек из комиссии, доктор. И рефери, находясь рядом со Стерлингом, сказал доктору: “Я говорил ему, что бить нельзя, я дисквалифицирую его”. Есть перевод этого. И Стерлинг слышал это железно. И как он услышал, то с каждой минутой начал умирать все сильнее. Он десять или пять минут лежал, вставал, ходил, кружил, все забыл. Потом пошел в пресс-центр, 30 секунд туда идти. Говорил, что в октагоне ничего не помнит, а тут спокойно дал интервью, все вспомнил. Вечером уже спокойно куражился с друзьями и с поясом».