Российские либералы подозрительно правые — они консервативны, не хотят социального равенства и возмущаются текущими западными трендами, от BLM до феминизма, #MeToo и «новой этики». Любой, кажется, левый запрос на социальную справедливость вызывает волну гнева в Рунете. А русскоязычный сегмент «Фейсбука», некогда бывший самой интеллектуальной соцсетью, стал прайдом, праволиберальным прибежищем для своих. Что ещё хуже и ещё более подозрительно, русскоязычный либерал чрезвычайно консервативен в экономических вопросах, будь то системная, комплексная борьба с бедностью, усиливающееся расслоение между столицами и регионами, крохотные пенсии и модальные зарплаты, инвестиции в человеческий капитал... Либерал, истошно ратуя за свободы, то ли боится, то ли не хочет быть либералом на самом деле и отдаляется от собственного народа. Он не лев, он так, котёнок.
В интернет-издании Republic вышел великий текст (за пейволлом, но при желании отыщется пиратская полная копия) о том, почему в России нет левого либерализма. Отечественный либерал-интеллигент-интеллектуал порой до смешного и неприличного правый — консервативный хоть в чём-нибудь, от гендерного равноправия и несчастных феминитивов до экономических практик (о, сколько тут скальпов снимается...). Поскреби либерала, и обнаружишь трепет перед ксенофобскими взглядами Данилы Багрова, например.
Ко всему прочему, потому что в нашей стране нет тренда на check your total privilege. Нет культуры check your capital privilege прежде всего внутри самой титульной нации, в результате уже которое десятилетие сложился мало того что отрицательный отбор (под чеховским девизом «В Москву! В Москву!»), так ещё и информационный диктат московских медиа с инфлюэнсерами. Часто и по делу поднимают этнический и мигрантский факторы — но как давно здесь говорили о стратификации, растущем расслоении российских регионов и о том, что разница в уровне жизни между ними всё более мрачная? Даже внутри Москвы с её дюжинами миллионов человек ситуация крайне неоднородная; есть Барвиха, а есть Южное Бутово. Про соседние области молчу.
Движение BLM возникло ведь не затем, чтобы как-то обособить темнокожих, а в ответ на полицейский произвол, суть BLM в достоинстве и важности любой человеческой жизни, кем бы ты ни был. И если в твоей стране некоторые социальные страты лишены даже базовых прав и уважения к себе со стороны общества, то твоё обществе должно срочно меняться.
К сожалению, Рунет так или иначе (не без участия фабрик троллей, впрочем) исковеркал первичный замысел BLM донельзя, узрев там ровно атаку на свои привилегии, а потому выступил единым фронтом, строча пламенные манифесты против «новой этики» в придачу. BLM по-русски должен быть не про Migrants lives matter, а про Provincials lives matter. Но бравый столичный интеллектуал за такое предаст тебя анафеме, а региональный хипстер поддержит трендсеттера: «у меня всё хорошо», «надо просто больше пахать, а не ныть на диване, тогда и в люди выбьешься». Лишь ослабление рубля, рост потребительских цен и продолжающееся падение реальных доходов как-то поумерили местную прыть и спесь, а то в Рунете уже дышать становилось нечем от неприкрытой злобы, классизма и мизантропии.
Проверь свои привилегии.
И пока этого нет, западная повестка как будто спускается сверху, она искусственна и чужда подавляющему большинству. Потому что кругом бедность, разруха и смутные перспективы, по большому счёту. Из этой трясины каждый выбирается как может. И пусть рефрен «Барнаул, Алтайский край!» уже по-своему опостылел, дело как раз в этом.
Возмущаться надо не BLM-протестами, а тем, что происходит прямо у тебя под носом. Пока есть где возмущаться. И повторять сегодняшние западные тренды нам всё равно придётся, отстраивая социальное государство.
- Вот почему, скажем, русскоязычное либертарианство — абсолютно искусственный политпроект, который не имеет никакого отношения к отечественной реальности и занят только тем, чтобы дальше продвигать в массы изначально гиблую идею «индивидуализма» с отказом от любых социальных и
государственныхдемократических институтов. Неслучайно предводителями либертарианства назначены столичные мальчики совсем не из простого народа. Вся публичная деятельность сводится к яростной защите собственных привилегий, [негласному оправданию существующего неравенства] и бездумному топлению за «частную инициативу во всём» с минимизацией общественного контроля. Понятно, что всё это пока буря в стакане Рунета, но конечные бенефициары такого «либертарианства» видны отчётливо. Под лозунгами «больше свобод» скрывается концепция ещё больших несвобод для плебса и ещё меньшей ответственности для элит. Ультраправый классизм, короче.
Грубо говоря, здесь любой отказ от обсуждения своих привилегий работает на… их сохранение.
Против чего сейчас и борется западный мир — за равенство возможностей и за гражданскую ответственность. Взять ту же прогрессивную шкалу налогообложения. Богатство — социальный долг. Но от такой крамолы [праволиберальный] Рунет кипит гневными постами уже который год кряду.
⬛ Даже многострадальное феминистское движение, утрирую, у нас остаётся подозрительно «правым» как будто , яростно шарахаясь от любой, буквально, объединяющей повестки. Вы много знаете феминисток за гендерное равенство (а не за пресловутые полные права женщин)? Нет? А много ли в России известных феминисток вообще? Вот и весь ответ.
На просветительском проекте вопросов и ответов TheQuestion, а теперь и «Яндекс.Кью» я уже несколько лет с переменным успехом продвигаю концепцию гендерного (не биологического!) равенства, завёл даже Телеграм-канал по этому случаю, и знаете, сколько у меня подписчиков там — чуть менее 300. И примечательно, что ни одна феминистская инфлюэнсерка не вышла со мной на связь, не помогла в развитии канала, ладно — что там, даже навязываться к ним в личку бессмысленно, ибо ты за гендерное равенство, а они — за права женщин. Ну а мужчины-профеминисты давно заняты тем, как бы похлеще подлизаться к очередной гуру-блогерке и унизиться за счёт остальных соотечественников мужского пола. Да, в конце минувшего года состоялся Moscow MaleFest 2020, но дело в том, что он именно что Moscow , а не Wide Russian; в нашей стране существуют весьма крупные слои вынужденно маргинальных гетеросексуальных мужчин, и речь не о криминальных кругах или наркопотребителях, тем менее мальчикам-профеминистам похрен. «Квартира, машина и хрен с пол-аршина» — таковы атрибуты «нормального российского мужика», ёмко сформулированные школьным учителем географии Виктором Служкиным, который глобус пропил, как известно; но такие незнакомые сытой столичной интеллектуальной тусовочке…
Много ли профеминистов проверяют свои экономические привилегии по отношению к другим российским мужчинам из нижних социальных страт? И речь не про приснопамятных мигрантов или этнические меньшинства (хотя тут всё дичайше неоднозначно), а про таких же россиян титульной нации.
Не умаляю заслуг феминизма в принципе, и среди феминисток немало по-настоящему выдающихся женщин; одни активистки (типа Алёны Поповой) борются за закон против домашнего насилия, вторые волонтёрят в кризисных центрах для женщин, даже в статусе иностранных агентов, третьи просто ведут просветительскую работу в интернете. Критиковать социологиню Ирину Костерину или медиаdaptar.ru, освещающее проблематику кавказских женщин, у меня рука не поднимается. Но... Феминистское движение, обладая гигантским политическим потенциалом (который при хорошем маркетинге никакой партии власти и не снился в самых сладких снах), уже несколько лет в Рунете спускает его впустую. На срачи в тысячи комментов вокруг гендерного равенства. На культ личности очередной гуру_ини. На борьбу в интернетике за любых по умолчанию меньшинств.
Гораздо легче хайповать, пересаживаясь на мужское лицо в рекламе спортивного бренда, и самолюбоваться в медиа, что ты девочка из глубинки, покорившая Москву, — чем критиковать гендерные стереотипы в отношении мужчин и мужскую же расходность в патриархальных культурах, а уж тем более полный абзац в регионах, где возможностей для самореализации всё меньше. Правда, Залина М.?
В теории за права и свободы мужчин должен бороться маскулизм, однако в России его имидж капитально дискредитирован женоненавистниками и всякими интернет-воинами, а кроме того, искусственное дробление собственной аудитории — политическое самоубийство. Тем более что с точки зрения гендерной теории оно, дробление, в сущности устарело. Ничто не мешает адекватному мужчине поддерживать фемиинизм, а адекватной женщине — маскулизм в свою очередь, вместе это даёт гендерное равенство прав, свобод и возможностей.
Вот только где это «вместе»? Нет его. И ведущий рупор феминизма Wonderzine не напишет и вряд ли позвонит.
⬛ Про экономику и рассуждать грешно — кое-какие разумно левые поползновения здесь начались только в прошлом ковидном году, парадоксальным образом уравнявшим все страны в борьбе с пандемией и поставившим их на общую грань экономического коллапса. Даже в нашей стране часть денег в буквальном смысле раздали наконец людям, хотя социальные гарантии здесь тема вообще чуть ли не запретная. А всякие фейсбучные финансисты методично стращают публику, что любые реальные инвестиции в пенсии и зарплаты приведут тотчас к бешеной инфляции. Достойных спикеров калибра Сергея Гуриева тут критически мало.
Поднимать вопрос вопиющей бедности и фантомных социальных гарантий стали лишь вот-вот, когда падение доходов начало задевать даже самых толстокожих кроме верхнего 1% или сколько его там, кому +1 млн ₽ в цене премиального авто карманы не напряжёт, не говоря уже про бытовую инфляцию, которая отражается на этих людях весьма условно. И то, иллюзий не строю: не выйдут одновременно газеты «Ведомости», «Коммерсантъ» и РБК с первыми полосами «Я/Мы 12 792 рубля» (минимальный размер оплаты труда в месяц).
Российский либерал в большинстве своём эксклюзивен («для своих», «для ближнего круга», для прайда), и от современных западных трендов на инклюзивность и социальное равенство у него полыхает ниже спины. Потому что check your privilege придётся рано или поздно.
Тот же #MeToo по-русски — все всё понимают, и про неформальный класс любовниц Петров Петровичей, и что отменять тогда потребуется целый культурно-этический пласт, при коем кто девушку унижает, тот её и танцует. Неудивительно, что приложение для знакомств Bumble (феминистский Tinder, как его ещё называют), в котором если совпала пара, то первой пишет исключительно женщина, за пределами обеих столиц у нас непопулярно совсем.
Уж на что я противник конспирологии, но в голову закрадываются шальные мысли, что фем-движ отечественный оттого и топчется на месте (см. выше), что пока откровенно невыгоден старообрядческим праволибералам, ведь у их-то женщин стартовых возможностей достаточно, а страдания собственной аудитории их не волнуют ничуть. Пока не грянул скандал с телеведущей Региной Тодоренко, потерявшей титул «Женщина года» от русскоязычной версии журнала за слова, что женщина сама виновата в домашнем насилии. И то — репутационные потери, прежде всего финансовые (размещать рекламу у такой инфлюэнсерки западные компании не станут). А сколько известных россиянок продолжают поддерживать патриархальные ценности вместо равноправия?
Просто пока не рвануло. Пост про «жадных мужчин, не умеющих ухаживать за женщиной» по определению менее одиозен, чем высказывание о домашнем насилии или сексуальных домогательствах. Интернет всё стерпит, глазом не моргнув.
Некоторые праволиберальные интеллектуалы и вовсе, судорожно глядя на «новую этику» Запада, быстренько вылепили себе жупел необольшевизма, надменно цедя через губу: фи, глупые англосаксы, мы в СССР давно через всё это проходили, что же вы не учитесь на чужих ошибках и снова объявляете уравнительные порядки с диктатурой меньшинств и SJW? Замалчивая, впрочем, что даже в Союзе социальное равенство было половинчатым и декоративным. Ту же пресловутую Рублёвку начали заселять ещё советские элиты в 1930-х (в нашумевшем расследовании «Проекта» про VIP- имения в тех краях есть очень показательная предыстория). И про спецобслуживание со спецшколами для одних и потребительский дефицит для остальных т. н. интеллигенция предпочитает не вспоминать.
Замалчивая — из-за опаски того самого check your [capital] privilege, проверь свои [столичные] привилегии, что давно стало правилом хорошего тона в развитых странах задолго до последних событий с «новой этикой». Не столько потому даже, что там нувориши с выскочками, забывшие первейшие нормы социализации, не в почёте, а потому, что не принято там испражняться на социальную среду, кичиться собственными понтами и презирать слабых. Такой этике сто лет в обед.
Просто теперь исторические процессы нового социального договора ускорились многократно. Что, на Западе не было феминизма до конца 2010-х? Не смешите мои тапочки, как раз феминизм тамошний существует с 19 века до сих пор и не обрывался внезапно, как в нашей стране в 1918-м (спустили сверху равные права, и всё).
Проверь свои привилегии, «хорошей московской семьи» или просто «обеспеченных горожан».
А равенство возможностей эффективнее неравенства. По той простой причине, что оно... возобновляемо. Социальное же неравенство упирается в предел репопуляции элит и тех самых «хороших московских семей» с реденькой подпиткой из понаехавших. И работает неравенство в наших краях только из-за отсутствия леволиберальных практик, в том числе среди оппозиции, обеспокоенной борьбой с коррупцией, а не за достойный уровень жизни.
Так что этическая дилемма «бедный, но честный» vs « богатый, но мутный» легко и предсказуемо решается в пользу второго варианта. Кто бы ещё это оппозиции объяснил, чтобы та выдвинула лозунги за реальное право каждого россиянина на жизнь в достатке, а не только лишь против жуликов и воров; гидру коррупции не победить в бедной стране, пока не победишь бедность и разрушенные социальные институты.
Остаётся только поражаться невероятной терпеливости оставшихся 80% россиян или сколько их там, которые выносят все эти политинформационные эксперименты верхних 20%, если не ещё меньшего процента когорты. Вот уж кому памятник нужен — провинциалу и провинциалке, простым российским людям, забытых богом интеллектуальным медиамирком.
Фантастически всё-таки атомизировано отечественное общество, что неоднократно освещалось в моём ТГ-канале. 80%, если не больше, предоставлены по факту сами себе, их интересы отстаивать некому, в то время как правые либералы цинично выступают якобы от имени народа. Жалко лишь, что из-за этого теряются годы, годы развития человеческого капитала благодаря социальной среде, а не вопреки ей. Теряются не столько годы, сколько люди и таланты, которые могли бы поднимать экономику, культуру и вообще сослужить службу обществу.
И пока развитые страны осторожно дискутируют по поводу безусловного базового дохода, проводя даже социальные эксперименты с адресной помощью, а это же по-своему фундаментальный вопрос социальной этики (платить ли дееспособным гражданам деньги просто так?), — один российский либерал тем временем плетётся в арьергарде общественной мысли, истошно вопя в соцсетях «Слышь, работать!!!11 Н ация лежебок-халявщиков», а второй либерал панически боится мнимой cancel culture, сочиняя себе на ходу призрачное новое пуританство и эпоху асексуальности из-за #MeToo, «они отнимут у нас секс, флирт, романтику [а заодно квартиру в Москве и беспечную интеллигентскую синекуру]! ».
И лишь немногие из этих отечественных либералов вспоминают про реальные проблемы в собственной стране... Лишь немногие как-то публично чекают, сверяют свои привилегии, ведь суть check your privilege не в том, чтобы снять с себя последнюю рубашку ради некоего коллективного блага, а в том, чтобы обратить внимание на социальное неравенство возможностей (иногда — неравенство не только возможностей, но и прав с свободами).
Дело не в том, что ты родился в Москве или понаехал туда. Дело в том, что миллионы других людей родились и живут в самых разных городах страны и более мелких населённых пунктах. Дело в том, что информационное влияние и аудитория в несколько тысяч, которыми обычно располагает либеральная персона, накладывают на неё определённый гражданский долг. И обличать «загнивающий Запад», который 80% россиян с россиянкам на фиг не сдался, — это по сути предательство своих либеральных идеалов. Барнаул, Алтайский край!
Такова грустная и неприятная правда, но кто-то должен сказать её.
