Найти в Дзене

Великий страж запада

Ожерелье всея Руси
Ехала в Смоленск и не мог­ла подумать, что влюблюсь в это чудо на семи холмах. Днепровские холмы кардинально отличаются и от московских, и от римских, и от каких бы то ни было других — вы­сокие, крутые, даже головокру­жительные. Кажется, взберись, раскинь руки — и полетишь над этим бесконечным простором...
Красота древнего Смоленска и поражает, и удивляет — церкви, церквушки,
Оглавление

Ожерелье всея Руси

Ехала в Смоленск и не мог­ла подумать, что влюблюсь в это чудо на семи холмах. Днепровские холмы кардинально отличаются и от московских, и от римских, и от каких бы то ни было других — вы­сокие, крутые, даже головокру­жительные. Кажется, взберись, раскинь руки — и полетишь над этим бесконечным простором...

Красота древнего Смоленска и поражает, и удивляет — церкви, церквушки, часовни, монастыри, соборы, знаменитая Смоленская крепостная стена, построенная в начале XVII века знаменитым зод­чим Федором Конем для защиты западных рубежей Московского государства и названная Бори­сом Годуновым «ожерельем всея Руси». Сегодня «в живых» остались только 18 башен из 38 возведен­ных: Орел, Веселуха, Зимбулка, Громовая, Копытенская... Изящес­тво и мощь — почти невозможное сочетание. В Смоленске вообще удивительным образом соединя­ется несоединимое. Сталинский ампир соседствует с красой до­монгольского зодчества XII века церквями Петра и Павла, Иоанна Богослова. Глубочайшие овраги, испещренные кривыми улочками, вдруг обращаются великолепи­ем советского конструктивизма, воплощенного в местной достопримечательности — Доме со 5 львами. Изящные красоты Лопатинского сада с его прудами вполне гармонируют с грустью и мрачным величием некрополя героев Великой Отечественной войны и никами защищавшим Смоленска 1812 году. В названиях улиц смеша­лись имена выдающихся смолян и тех, кто навсегда вошел в историю города: Гагарина, Твардовского, Исаковского, Глинки, Пржеваль­ского, Коненкова, Нахимова, Ку­тузова, Багратиона, Раевского, Барклая-де-Толли.

Стою на смотровой площад­ке высоченной Соборной горы, любуясь раскинувшимся обе стороны Днепра городом, а во­ображение уносит в глубь веков...

Цитадель на Днепре

В древних летописях Смоленск часто называют «градом ужасными злобным». Немудрено. Под его стенами погибло столько захват­чиков, что хватит на несколько жестоких войн. И это притом, что город никогда не нападал первым, только защищался от врагов, при­крывал сердце России — Москву.

Поэтому и называют Днепровскую твердыню стражем Запада, щи г ом

России.

Литовский князь Витовт впер­вые осадил город в 1395 году, за­тем 3 месяца стоял под стенами Смоленска в 1404-м, пока наконец не взял его измором. В 1513 году русские войска дважды безус­пешно осаждали Смоленск с це­лью вернуть его. В 1514-м войска и злобным». Немудрено. Под его стенами погибло столько захват­чиков, что хватит на несколько жестоких войн. И это притом, что город никогда не нападал первым, только защищался от врагов, при­крывал сердце России — Москву.

Поэтому и называют Днепровскую твердыню стражем Запада, щи г ом

России.

Литовский князь Витовт впер­вые осадил город в 1395 году, за­тем 3 месяца стоял под стенами Смоленска в 1404-м, пока наконец не взял его измором. В 1513 году русские войска дважды безус­пешно осаждали Смоленск с це­лью вернуть его. В 1514-м войска

«Град велик и мног людьми...»

Брожу по городу, а в сознании никак не укладывается, что нахо­жусь в центре российской истории.

В самом сердце великого водного пути из варяг в греки. Действи­тельно, в IX веке Смоленск, осно­ванный в незапамятные времена кривичами, был одним из самых процветающих городов язычес­кой Руси. На его берегах смолили бочки, строили суда, устраивали

торги у пристани на территории княжеской Смядыни. куда прибы­вали корабли иноземных купцов.

Подтверждением активной экономической жизни Смоленска тех лет

является знаменитый Гнездовский курганный могильник, в котором найдено огромное количество предметов быта и украшений — местных и привезенных из даль­них стран. Существует версия, что именно отсюда и пошел древний

Смоленск, само же Гнездово преж­де именовали не иначе как скандинавским городом на Днепре.

Вдыхая аромат минувших столетий, наблюдая, как закат окрашивает пурпуром башни и зубцы Смоленской крепостной

стены, я отчетливо поняла, что вернусь в этот город еще не раз.

Потому что не вернуться в Смо­ленск попросту невозможно.