Александр Невзоров смотрит тебе в глаза так, словно приглашает пройтись по лезвию правды – острой пугающей безжалостной правды. Сам он по этому лезвию ходит уже давно, причем босиком. Его многие пытались поймать, но тщетно. Невозможно поймать того, кто сделал территорией своего обитания место МЕЖДУ – то самое лезвие, по обе стороны которого дислоцируются противоборствующие силы. Он ни за кого. Он всегда между нашими и не нашими, между этим и тем, между черным и белым, между добром и злом, между собой и тобой. Зачем он это делает? Затем, чтобы быть свободным. Затем, чтобы быть текучим и не дать тебе ни малейшего шанса самонадеянно подумать, что тебя с ним что-то связывает. Для него это рабство – быть с кем-то связанным. Он знает цену рабства. Слишком долго его кормили пищей, сваренной неумелыми мастерами, сваренной наспех, в суете, в антисанитарных условиях, требующих скорого и потому недобросовестного отношения к процессу приготовления пищи. Поэтому его до сих пор рвет, рвет так, что трудно его не слышать. С ним сложно тем, кто привык ходить проторенными, хорошо освещенными путями. Он не пытается никому понравиться. Он состоит из нелицеприятных открытий о человеческой природе, такой природе, которая снимет с тебя маску благообразия. Твой выбор ему известен: он знает, откуда ты пришел, куда идешь и какие мотивы тобой движут. Его скальпель, ум, анатомирует тебя слой за слоем, не упуская ни малейшей детали. Он владеет искусством ускользания: как только ты возомнишь себя разгадавшим его тайну, он просочится сквозь твои интеллектуальные границы и, сделав приветственный жест, исчезнет в запутанных дебрях действительности.
Отчего так происходит? Почему существуют подобные экземпляры человеческой природы? Откуда они приходят? Они сплавляются и выковываются временем. Мечта, вера в светлое, желание принести пользу, любовь к авантюре, кровь, разочарование, смерть, характер, определенное стечение обстоятельств плюс незаурядные умственные способности способствуют появлению на свет людей, особняком плывущих в море жизни и ныряющих на глубины, которые не подвластны подавляющему большинству на двух ногах ходящих.
Я чувствую, ты хочешь стать на него похожим. Что ж, тогда тебе придется научиться умирать, день за днем отрывать от себя куски живой плоти, наращенной на твой скелет общественным воспитанием. И если ты выдержишь это мучение, это томление в кипящей крови собственного невежества, если ты выплачешь все свои слезы до сухости собственных нервов, до пустоты своей биографии, ты сможешь стать таким же, как он, причисленным к сонму неуловимых «свободопитающих». Сам он давно уже умер, а его труп был завален останками рухнувшей родины. Тот, кого мы видим, – это его призрак, который бродит среди нас, пугая особо чувствительные и доверчивые натуры своей «мордорской» внешностью. Когда смерть неоднократно заглянет тебе в глаза, когда ее ледяная рука не единожды дотронется до твоего сердца, сердца горячего и полного желания жить, жить по-настоящему, ты станешь похожим на него, а пока довольствуйся запахом романтических грез о светлом будущем.
И все же им движет любовь, любовь к сопротивлению. Он – одинокий воин, вечный солдат, гладиатор интеллектуальной арены, бросивший вызов человеческому невежеству. Он сплошь состоит из шрамов, напоминающих ему о боли, перманентно флуктуирующей боли, не способной ни на минуту прекратиться, боли, которая сочится из него звучанием музыки падения. Как красива эта музыка, как она правдива. Она пробуждает нас от тяжелого гипнотического сна, в который все мы погружены удобствами цивилизации и историями о чудесном исцелении от всех болезней человечества, а он… Он дирижирует, перелистывая страницу за страницей партитуру – написанный им некролог, посвященный умирающему человечеству.
В какой-то мере Невзоров юродствует: он обличает общепринятые ценности и вызывает тем самым негативное к себе отношение. Я вижу его одиноко стоящим вблизи какой-то неизвестной дороги посреди поля. На нем изорванная солдатская форма неизвестного образца, говорящая нам о его сражениях. Его взор устремлен вдаль: он ждет появления чего-то из-за горизонта. По дороге движется внедорожник, который, приблизившись, останавливается напротив него. Со стороны водителя опускается боковое стекло, и мы видим упитанное лицо мужчины в рясе, который с удивлением и опаской смотрит на нашего героя.
– Кто это? – слышим мы детский голос, который обращается к водителю. Это его десятилетний сын.
– Это юродивый, – отвечает мужчина.
– Что он делает?
– Не знаю.
В это время Невзоров поворачивается к машине. Его лицо выражает спокойствие, уверенность, торжественность. Он одаривает незнакомцев пристальным взглядом.
Вдруг до их слуха доносится звук, похожий на раскаты грома. И Невзоров, и водитель поворачивают головы и всматриваются вдаль. По всему горизонту виднеются молнии и буря, которая движется к ним. Она представляет собой стену клубящейся пыли, перемешанной с вырванной растительностью и обломками промышленных объектов, доходящей по высоте до самого неба и сметающей все на своем пути.
На лице водителя изображается испуг. Он торопливо заводит автомобиль, резко давит на газ и уезжает. Невзоров же остается стоять. Он готов встретить бурю, которая неистово приближается и вот-вот поглотит его. В его глазах читаются страх и восторг. Он рад встретиться с ней лицом к лицу. Он ждал ее тысячи лет.
Прежде чем поглотить нашего героя, буря останавливается перед ним. Она дает ему возможность насладиться последними мгновениями существования. Так она приветствует его. Он же в свою очередь приветственно кивает ей головой, давая ей понять, что он готов к битве, последней битве в его жизни.
И вот буря постепенно поглощает его. Она действует с нарастанием. Чтобы противостоять усиливающемуся ветру, Невзоров наклоняется вперед, но ветер усиливается до такой степени, что ему приходиться опуститься на колени и вцепиться руками в землю – он продолжает сопротивляться. Камни царапают его лицо. Он что-то кричит, он тверд и непоколебим, но буря бьет в него еще более мощным ударом – клубящимся сгустком воздуха и земли, в результате чего шум бури резко обрывается и наступают абсолютные тьма и тишина.
Какое-то время все пространство заполнено черным беспросветным мраком, который постепенно рассеивается, превращаясь в повсюду распространяющийся свет; везде только свет и ничего больше. Постепенно яркость света ослабевает, и мы видим вырисовывающиеся очертания Невзорова. Он лежит без чувств на белом полу совершенно белой комнаты, залитой светом. На нем белая форма неизвестного образца, расшитая золотом.
Герой открывает глаза и осматривается. Он поднимается и видит белую дверь, украшенную золотым орнаментом. Полный любопытства, он подходит к ней, замирает в нерешительности, а потом медленно открывает. Из-за двери слышится красивая таинственная музыка и бьет еще более яркий, нежели в комнате, свет, озаряя Невзорова. Ему режет глаза. Он закрывает их, а потом, привыкнув, осторожно исчезает за едва приоткрытой дверью.
Мы движемся к двери в надежде узнать, что за ней находится, но едва мы доходим до двери, из-за нее выглядывает Невзоров и, улыбаясь, легонько качает головой, мол, нам туда нельзя. Затем он делает нам свой прощальный жест рукой и вместе с завершением последнего музыкального аккорда скрывается за дверью и плотно закрывает ее.
Мы видим водителя с его сыном, молча сидящих в своей машине в полной темноте, словно их засыпало землей.
Что это, папа? – спрашивает сын.
Это конец, сын, – растерянно отвечает отец.
Мы никогда не сможем знать наверняка, какую роль играет каждый из нас. Мир настолько многообразен и сложен, что постичь его не под силу никому. Поэтому нам остается только гадать, кто есть кто. Человеческое общество несовершенно и неоднозначно. Оно настолько примитивно и слабо, что все, что говорит нам об этом Александр Невзоров, звучит правдиво и понятно. Он показывает нам нашу темную сторону, наши слабые места. И не согласиться с этим очень сложно. Он как бы тестирует нас, проверяет, насколько мы крепки в своей вере в наше светоносное происхождение. Он – наша лакмусовая бумажка, посредством которой проявляется наша суть. И это хорошо, и это правильно. Кто-то должен указывать нам на наши недостатки. Кто-то должен испытывать нас: только так мы можем становиться лучше. И Невзоров справляется с этим безупречно. Он – лучший. Низкий поклон ему за это. Поклон за то, что не дает нам погрузиться в самомнение.
Умный человек не может не звучать. Он звучит даже тогда, когда молчит. Пусть говорит Невзоров, пусть. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Мы достаточно хорошо знаем, как потребность объединяться в группы влияет на нашу способность критически мыслить, как наша стадность и субординация попирают нашу совесть и делают из нас послушных, воспитанных и молчаливых членов социума, молчаливых до бесстыдства, до унижения, до скотства. Право говорить что думаешь зарабатывается потом и кровью. А умный человек, человек, который испытывает потребность говорить свое – он всегда один, всегда вразрез с большинством. Поэтому в условиях современной публичности он просто не может быть другим. Он может быть только таким, как Невзоров.