(Продолжение. Начало - здесь)
Глава двенадцатая
Наполеон поднял свой бокал, медленным движением поднес его ко рту и пригубил, не спуская глаз с графа Монтекристо.
― А вы опасный человек, Виктор, ― впервые обратился к собеседнику по имени Император.
― Другой не смог бы взять вас в плен, Ваше Величество. В данном случае важно то, что этот человек действует на вашей стороне и разделяет ваши взгляды на мировой порядок, который мог бы привести к процветанию наши государства.
― Правильно ли я понял, что заговор существует пока только в вашей голове?
― Вы поняли все правильно, сир. Будет ли это иметь последствия для Александра, зависит от того, как он будет себя вести, а также от того, захочет ли Ваше Величество оказать ему гостеприимство на острове Иф или в каком-то другом месте.
― А разве в России мало места?
― В России тайна может просочиться наружу, что было бы весьма нежелательно. На острове Иф это исключено. Желание оказать гостеприимство почти ни к чему вас не обязывает, сир. Я ведь не прошу ни о каком содействии. Всего лишь спрашиваю о готовности сотрудничать с новым российским государем, если Провидению будет угодно сделать так, что он появится на русском престоле.
― Я не стану вам помогать. Но и мешать не буду. Если Провидение окажется на вашей стороне, общий язык мы найдем, можете не сомневаться. Что касается гостеприимства, то у нас, корсиканцев, оно в крови.
― Это общеизвестно, ― отозвался граф Монтекристо на корсиканском диалекте итальянского языка, который был родным для Наполеона. Тот посмотрел на него с большим удивлением.
― Вы меня постоянно удивляете, граф. Каковы ваши ближайшие планы?
― После Бреста я отправлюсь снова в Россию, помогать Провидению. Затем вновь вернусь в Брест. За работами нужно присматривать. Тогда и расскажу вам о последних новостях.
― В таком случае отправляйтесь в Россию моим официальным посланником, раз вы не являетесь российским подданным. Если это не помешает вашим и Провидения планам.
― Ничуть не помешает. Даже, напротив.
― А вы женаты, граф? ― вдруг резко поменял тему разговора Наполеон.
― Нет. Не встретил пока свою судьбу.
― В таком случае, будьте осторожны. Завтра я приглашаю вас на бал. Здесь, в Тюильри. Женщины в связи с моим возвращением потребовали праздника. Мужчины на войне, поэтому вы подвергнетесь массированной атаке прекрасной половины человечества, ― улыбнулся Император. Боюсь, это может для вас оказаться пострашнее, чем те боевые схватки, в которых вам довелось участвовать.
― Спасибо за предупреждение, Ваше Величество.
* * *
Новость о том, что почти весь вчерашний день Император провел в компании никому не известного генерала, распространилась по двору Наполеона со скоростью света. Поэтому, когда церемониймейстер объявил имя графа Монтекристо, взгляды всех, и, в первую очередь, дам, скрестились на возможном новом фаворите Императора. Среди прекрасных представительниц пронесся легкий восхищенный шелест: высокий стройный генерал был очень хорош собой.
Граф Монтекристо быстро обежал глазами присутствующих. И чуть не сбился с ноги, когда заметил среди дам графиню Ливен. «Как она тут…» ― промелькнуло у него в голове, пока он подходил к хозяйке бала Марии-Луизе, супруге Наполеона, чтобы поздороваться.
― Граф, о вас гудит весь Париж. Чем вы смогли настолько увлечь моего мужа, что он начал забывать даже про меня?
― Забыть вас, Ваше Величество, выше слабых мужских сил. Я же всего лишь помогаю Императору в решении некоторых вопросов, удачное завершение которых позволит засиять бриллианту вашего величия еще ярче.
― Прекрасный образец ловкого ухода от ответа, ― засмеялась Мария-Луиза.
Она представила ему придворных красавиц из свиты, входивших в ее ближайший круг. Каждая из них старалась послать ему самый мощный женский посыл из тех, что были в их арсенале.
Атмосфера бала изначально была довольно наэлектризована, поскольку тут присутствовали сразу несколько женщин, с которыми у Наполеона были прежде «нежные» отношения. И среди них ― первая и любимая жена Жозефина, с которой он развелся из-за ее бездетности, и многолетняя любовница прекрасная полячка Мария Валевская, только что вернувшаяся из Варшавы, где она оформляла развод с мужем. Два года назад она родила Наполеону сына, и теперь собиралась до его совершеннолетия управлять майоратом в Неаполитанском королевстве, которое ему пожаловал венценосный отец. Ей недавно исполнилось двадцать шесть лет.
Между тем, начались танцы, и все присутствующие дамы впали в некоторое недоумение, когда красавец-генерал пригласил на первый танец неизвестную никому даму, не отличающуюся выдающейся красотой. Последовали шепотки, и вскоре личность дамы прояснилась. Это была жена русского посланника при английском дворе графиня Ливен.
― Вот уж кого ожидал встретить меньше всего на этом балу, так это вас, графиня. Какими ветрами?
― Тоже самое могу сказать в отношении вас, барон.
― Граф.
― Ах, да. Граф и вдобавок французский генерал. Происходящие с вами метаморфозы не могут не вызывать удивления.
― За время танца мы не успеем все обсудить. Приглашать вас еще раз было бы опрометчиво. У вас могут возникнуть проблемы с местными дамами. Нам нужно встретиться сегодня после бала. Завтра я уезжаю из Парижа.
― Согласна. У меня к вам слишком много вопросов, чтобы вместить их в один танец.
― Проводить вас не могу по тем же причинам. Привлечем ненужное внимание. Поэтому запоминайте адрес, который нужно назвать кучеру. Вы с каретой?
― Конечно.
Продиктовав адрес и проводив графиню до места, на следующий танец граф Монтекристо пригласил Марию Валевскую.
Поначалу польская красавица держалась холодно и надменно. Но это продолжалось недолго.
― Я слышал, вы недавно из Варшавы. Я тоже на днях оттуда. Прекрасный город. Я оставлял там на постоялом дворе своего коня по пути из России.
― Вы были в Великой Армии?
― Я выполнял в России некоторые поручения Императора. В его армии много ваших соотечественников.
― Поляки надеются на помощь Императора в восстановлении былого величия Польского королевства.
― Боюсь, этим надеждам не суждено сбыться скоро. Как вы знаете, Его Величество и Александр I готовятся к заключению мира. Варшавское герцогство при этом, конечно, сохранится, но вряд ли его границы расширятся.
― До Наполеона Польши совсем не было на картах.
― Это верно. Но вряд ли возрождение Польши возможно без тесного сотрудничества поляков с Россией, а с этим большие проблемы. Что бы Россия ни делала, поляки никогда не забудут, что бóльшая часть польских земель в результате трех разделов Речи Посполитой отошла именно к России. У вас с русскими очень сложные отношения. У них тоже не забыли, что вы когда-то сидели в Москве и чуть было не присоединили Россию к Речи Посполитой.
― Да, с русскими все непросто. Но Император Наполеон…
― Император Наполеон сейчас будет занят англичанами. После похода в Россию роль Польши для него не будет иметь прежнего значения. Но что это мы все о политике? Расскажите, как себя чувствует ваш сын? Здоров ли?
Но Мария Валевская не желала оставлять животрепещущую для нее тему.
― С ним все в порядке. Значит, вы считаете, что успешный поход в Россию не принесет моей родине особых преференций?
― Успешный? Вы пользуетесь информацией, которую двор продуцирует сам для себя, исходя из своих желаний и ожиданий. Этакий самогипноз. Но она далека от действительности.
― Но Бородино, Москва…
― Бородино прошло вничью и не привело к разгрому русской армии. Заняв сгоревшую Москву, французские войска попали в ловушку, и чтобы выбраться из нее, Императору пришлось первому попросить мира у Александра. Наконец, трудно назвать успешным поход, из которого вернется в лучшем случае каждый третий. Да, гений Наполеона по-прежнему ярко сияет, он не проиграл ни одного крупного сражения. Но в целом итоги русской компании вряд ли можно назвать успешными.
Проводив расстроенную и задумчивую Валевскую на место, граф Монтекристо подошел к Наполеону, который к этому моменту присоединился к своей жене Марии-Луизе. Тот отвел его немного в сторону и поинтересовался:
― Вы танцевали с графиней Ливен. Как себя чувствуют англичане?
― Мы с графиней тесно сотрудничали во время моей поездки в Санкт-Петербург. Она как раз готовилась к отъезду в Лондон. Очень умная женщина. Она мне здорово помогла. Будьте к ней благосклонны. За один танец многого не скажешь. Мы договорились встретиться после бала. Так что о лондонских новостях я смогу рассказать лишь после этой встречи. Но утром я должен ехать в Брест. Придется на пару часов задержаться с отъездом, чтобы рассказать вам о последних событиях в Лондоне.
― Задержитесь. Я хочу знать свежие новости оттуда.
― Ваше Величество, не отвлекайте вашего генерала от танцев. Неужели вы вчера с ним не наговорились? ― обратилась к мужу Мария-Луиза. ― Дамы очень недовольны.
― Все-все, Мари. Граф Монтекристо в вашем распоряжении.
Следующий танец граф танцевал с роскошной красавицей из свиты Марии-Луизы.
― Какая же земля столь щедра и благословенна, что в ней появляются на свет такие чудесные цветы? Откуда вы родом, сударыня? И как ваше имя?
― Из Баварии. А зовут меня Августа.
― А, так вы, очевидно, жена вице-короля Италии Евгения Богарне, который командует сейчас итальянским корпусом?
― Вы угадали.
― Остается только позавидовать вашему мужу. Скоро вы его должны увидеть. Армия возвращается.
― Скорей бы. Все заждались своих мужей. А многие не дождутся уже никогда. Когда же эти войны закончатся? Одна за одной, без конца и края. А годы уходят. Мне уже целых двадцать четыре.
Граф Монтекристо рассмеялся.
― Как все в мире относительно! Целых двадцать четыре! Мне бы ваши годá. Будьте оптимисткой, Ваше Высочество. Всего лишь двадцать четыре.
― Можно подумать, вы сильно старше. На два-три года от силы. А сказали так, будто на двадцать-тридцать.
― Хм, ― немного смешался граф. ― Ладно, оставим эту тему. Женщины не любят ее обсуждать. Давайте-ка я лучше спою для вас, ― постарался он переключить внимание красавицы с опасной темы.
― Споете? Великолепно! Идемте к инструменту. Что будете петь?
― Приехав в этот раз в Париж, я выбрал время, чтобы побродить по его старинным улочкам, и во время этой прогулки как-то незаметно сочинил мелодию и песню. Вот ее вам и исполню.
И граф Монтекристо, довольно точно подражая манере исполнения Шарля Азнавура, исполнил «Под небом Парижа». Шансон произвел на романтичных дам такое сильное впечатление, что многие прослезились. К моменту окончания песни почти все участники бала собрались вокруг рояля. Фурор был необыкновенный. Граф поднялся, чтобы отойти от инструмента, но не тут-то было. Напор был столь сильным, что, в конце концов, ему пришлось сдаться. Окончательно «добила» его Императрица Мария-Луиза, сказавшая:
― Никогда не поверю, что это первая ваша песня. Исполните нам что-нибудь из раннего репертуара.
Делать было нечего, и он исполнил еще пару песен. И если за рояль он садился неизвестным генералом, то встал из-за него суперзвездой. Потом ему долго пришлось записывать слова песен. Когда он, наконец, освободился, графини Ливен уже не было в зале, и он поспешил на выход.
Карета графини уже ждала его у дома, и он проводил свою позднюю гостью в кабинет.
― Итак, граф, рассказывайте. Я сгораю от нетерпения. Как русский ротмистр превратился во французского генерала?
― Дело в том, графиня, что я не являюсь подданным Российской Империи. Я примкнул к казакам под Гжатском незадолго до появления обоза Наполеона, узнав о маршруте от одного из членов тайного общества, о котором упоминал в Санкт-Петербурге. Бумаги на имя ротмистра Куравлева мне выдал Кутузов, когда я прибыл к нему с письмом Бонапарта. Члены этого общества, и я в том числе, считают, что в долгосрочной перспективе угроза для России ― не Франция, а Англия. Франция взлетела на безусловном военном гении Наполеона. Но такие люди рождаются очень редко. В целом же у нас с Францией очень мало спорных точек соприкосновения. Нам, по большому счету, нечего делить. Англия ― дело другое. Она постоянно вставляет нам палки в колеса. А иногда напрямую и очень грубо вмешивается в наши внутренние дела. И поэтому содействие заключению мира между Россией и Францией стало одной из важнейших направлений деятельности общества на данном этапе. Осуществлять это на практике выпало мне.
― Поразительная история. Вы прекрасно справились с задачей в Санкт-Петербурге. Я внимательно отслеживала ваши действия. Но, если вы не российский подданный, то чей? И, говоря о тайном обществе, вы имеете в виду масонов?
― Я ― гражданин мира. Я не являюсь подданным какой-то конкретной страны, хотя имею паспорта разных стран. В Россию я прибыл из Индии. Ваши предположения о названии тайного общества оставлю без комментариев. Когда я привез Наполеону известие о согласии Александра на мир, он очень обрадовался. Его можно понять: в Москве Великая Армия попала в ловушку. Неудачные попытки под Малоярославцем пробиться в незатронутые войной провинции вынудили Наполеона к отступлению по старой смоленской дороге, что неминуемо привело бы к практически полному уничтожению его армии. Поэтому он должным образом оценил мои усилия, предоставив генеральский чин и графский титул. Я не стал отказываться, поскольку такой статус облегчал мне решение очередных задач. Следующим поручением Императора стала поездка в Берлин, куда я отвез указание для Фридриха Вильгельма беспрепятственно пропустить русские войска в Восточную Пруссию. Здесь же, в Париже, помогаю Наполеону в некоторых вопросах, касающихся будущих действий против англичан.
― И вновь очаровываете местных дам. Ваша сегодняшняя песенка про Париж была выше всяких похвал. Дальше, к сожалению, не слышала. Ускользнула, пока внимание всех было отвлечено. Ей Богу, влюбилась бы, если бы в моем сердце безраздельно не поселился мой муж. Но оставим лирику. Как вы полагаете, шансы против англичан у Наполеона есть? Что он задумал?
― В детали вас посвятить не могу, да они вам и ни к чему. Вам важно знать главное: ближайшие пару лет Наполеон резких движений предпринимать не будет. Он будет занят подготовкой к высадке в Англию.
― Разве Трафальгарская битва[1] его ничему не научила?
ТРАФАЛЬГАРСКАЯ БИТВА
― Нельсон мертв. Кроме того, за битого двух небитых дают. Я бы оценил шансы Наполеона как высокие. Пока же он будет заниматься отводом частей с Пиренеев, подготовкой, обучением и перевооружением войск.
― На востоке он ничего не планирует?
АДМИРАЛ НЕЛЬСОН
― Нет. Исключено. В этой связи могу обратить ваше внимание на то, что для России после заключения мира наступит удобный момент развернуть свои полки на юг и решить, наконец, проблему проливов и Константинополя. Не далее, как вчера Наполеон в беседе со мной высказал мысль, что понимает, насколько проливы важны для России. В преддверии серьезных событий в районе Ла-Манша Наполеон и пальцем не пошевелит, чтобы помочь туркам.
― Это бесценная информация.
― Конечно. Я со своей стороны постараюсь всячески поддерживать у него неизменность этой позиции.
― Вы настолько сумели завоевать его доверие? Чем же, если не секрет?
― Секрет, графиня. Все, что можно и нужно, я вам сказал. Теперь ваша очередь поделиться информацией.
― Мой улов не столь велик, поскольку мы только что прибыли. Георг третий совсем безумен, его сын и регент Георг IV ― гуляка и законодатель мод, практически не интересующийся политикой. Всю работу тянет премьер-министр Роберт Дженкинсон, граф Ливерпуль. Он, узнав про грядущий мирный договор между Наполеоном и Александром, начал спешно готовить мощный дипломатический десант в Санкт-Петербург, чтобы попытаться заставить нашего Императора изменить решение. Англичане очень напуганы и встревожены, поскольку остаются с Наполеоном один на один. Я же, услышав про возвращение Наполеона, поспешила сюда в надежде разузнать что-нибудь интересное. И не зря, раз встретила вас. Вы рассказали мне об очень важных вещах. Воистину, благословен тот день, когда я встретила вас в Санкт-Петербурге. Официальной встречи с Наполеоном пока не было, и не знаю, будет ли вообще.
― Будет. Сегодня я замолвил за вас словечко, рассказав, какую важную роль вы сыграли в моей миссии в Санкт-Петербурге. Вы будете приняты очень благожелательно.
― Огромное спасибо, граф. Надеюсь, смогу вам быть полезной в будущем. Но сейчас нам пора заканчивать, уже очень поздно. Вы собираетесь снова в Россию?
― Да.
― Если увидите Марию Федоровну, ― огромный привет от меня.
― Обязательно передам. Может быть, переночуете у меня? Места, слава Богу, достаточно. Ехать ночью рискованно.
― Мы и так нарушили все мыслимые и немыслимые правила приличия. В такой час дама одна у мужчины… Не будем усугублять ситуацию. Поеду.
― В таком случае, я вас провожу. Обратно вернусь пешком, тут недалеко.
[1] Трафальгарская битва (1805) ― морское сражение между английским и франко-испанским флотом в Средиземном море, в котором Англия одержала решительную победу, несмотря на гибель в этом бою главнокомандующего английским флотом адмирала Нельсона.
(Продолжение - тут. Предыдущая часть - здесь. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые главы).