Сколько страданий выпало на долю этого человека- описать трудно. Две операции на сердце из-за осложнений после банального гриппа. Видел эти ужасные шрамы от горла до пупка. Ожог белым фосфором в результате взрыва на производстве, сорок процентов обожженной поверхности тела. Лишился бы зрения, спасли очки. Почти год в больнице. В середине девяностых до полусмерти избили бандюки,знали, что в этот день выдали зарплату на том заводе, где работал Виктор. Предприятие было закрытым, особо секретным, работникам деньги платили большие. Ну и кто-то наводил бандитов на людей, которые отличались особо высокой зарплатой. Виктор относился к этой высокооплачиваемой рабочей элите. Сволочье полагало, что они его прикончили, подцепили буксировочным тросом и оттащили километра за полтора, в лесопосадку. Там бросили. Случайно на него пацаны наткнулись, думали, мертвец. Родителям рассказали, ну а те уж предприняли меры положенные. Еле выкарабкался, два раза находился в состоянии клинической смерти.
Все эти горести и невзгоды пережил, оставаясь человеком добрым, оптимистичным, высоких нравственных качеств. Я не помню, чтобы он о ком-то плохо говорил, обсуждал кого-то или осуждал. Быстро уходил от таких разговоров, переключаясь на другие темы. Но вместе с этим не поступался своими моральными принципами, в этом смысле был человеком жестким и последовательным. У него было двое детей, сын и дочь. Любовь, эта необ’’яснимая ничем химия, привела к ее браку с человеком с очень темным прошлым, да и который был старше её почти на двадцать лет. Отец препятствовал всячески этой связи. Бандит останется бандитом, жизнь его не изменит. Бандит только на некоторое время уходит в подполье, когда его берут за мягкую точку. При благоприятных моментах его суть вновь проявится. Таких примерно принципов придерживался Виктор в беседах с дочерью. Бесполезно. На свадьбу он не пошёл и прекратил всяческое общение с нею до самой своей смерти.
В последние годы его жизни мы встречались с ним довольно часто. Он жил в Перми, я к нему ездил и он на году пару раз у меня гостил. Мы ездили с ним по местам нашей удивительно честной и чистой мальчишеской и юношеской жизни. Предавались воспоминаниям, навещали старых знакомых. Для меня дни общения с ним были,пожалуй самыми светлыми днями моей сегодняшней жизни. Он обладал огромными познаниями истории. Его интерпретация многих исторических событий всегда отличалась оригинальностью и напрочь отрицала официальную точку зрения. Порою я шумно с ним спорил, но пара-тройка аргументов отрезвляла мой пыл. Всегда восхищался его умению вести диалог, его терпимости в споре. Он мог бы стать большим и честным политиком, окажись он в благотворной среде. К сожалению,жизнь распорядилась по-другому. Не стало Витька и для меня словно ветром задуло костер. Ярче слов великого Высоцкого не смогу найти.