Анька училась в пятом классе. Однажды она пришла из школы в слезах. Я испугалась: моя девочка плачет редко, очень редко. Если она говорит "болит живот" и плачет — значит, надо вызывать «скорую помощь». Она с раннего детства сжимает зубы и не плачет, когда у неё берут кровь или делают укол в десну при удалении зуба.
Причина оказалась более чем уважительной: ей и её подруге Оле объявил бойкот весь класс. То ещё испытание для пятиклассниц! И главное, причина у класса тоже более чем уважительная!
Нашей классной руководительнице, по совместительству англичанке, срочно понадобилось сбегать в поликлинику. При нынешней учительской нагрузке в две смены сделать это можно только в рабочее время. Она убежала, оставив английскую группу на коллегу — немку. Коллега зашла в класс, дала детям задание, а моей дочери и её подруге ещё и поручение — записать на листочек фамилии тех, кто плохо себя ведёт. Они и записали по-честному, передали листочек классной руководительнице, когда она прибежала к концу урока, и получили бойкот. По большому счёту — справедливо.
Это был непростой разговор с дочерью. Она впервые услышала, кто такой стукач. Почему стукачей не любят. Чем отличается доносительство от принципиальности, честности и законопослушности. Мне пришлось объяснить ей, что можно отказаться от выполнения поручения, если оно не вписывается в рамки её школьных обязанностей. Что следить за порядком в классе – обязанность не её, а учителя. Что слежка сама по себе — это отвратительно. Что она, дочка, никак не может повлиять на дисциплину в классе, потому что для этого она ещё недостаточно взрослая.
Проблема с бойкотом, слава богу, решилась на следующий день, благодаря мудрости и профессионализму классного руководителя, которая тот список даже не читала. А я крепко задумалась.
Анька - не ябеда. Я это точно знаю, потому что в семье есть Ваня, на год младше, и никогда дочка не ябедничает на брата, а он — на неё. Мои дети чётко понимают, что рассказать о нехорошем поступке другого человека надо, только когда этот поступок связан с опасностью. Может случиться пожар, например. Или Ваня забыл надеть шарф, выходя на улицу в мороз (но и в этом случае дочь сначала сто раз скажет про шарф самому Ване). Или когда не получается самостоятельно справиться с ситуацией и требуется моё вмешательство и защита. Но чтобы вот так, на уровне "он себя плохо вёл", чтобы подставить или просто навредить другому, чтобы показать: "я хороший, а он плохой", — никогда. Они знают разницу между "наябедничать" и "посоветоваться", "наябедничать" и "попросить о помощи". И в тот злополучный день дочка писала список не потому, что хотела понравиться или самоутвердиться, а потому что ЕЙ ЭТО ПОРУЧИЛИ. Ведь нельзя же отказаться от поручения учителя!
Ябедничество (доносительство) у нас традиционно культивируется в начальной школе. Каждый учитель, работающий в пятых классах, хорошо это знает. Не меньше полугодия уходит на то, чтобы отучить детей доносить на товарищей. Каждая вторая поднятая на уроке рука означает, что сейчас прозвучит что-то вроде "а Вова рисует в тетради!" или "а Наташа у меня списывает!". Хотя в 11 лет дети, как правило, уже хорошо различают ситуации, когда вмешательство взрослого необходимо и когда оно нежелательно.
Это в три года малыш не ябедничает, а делится информацией. Это в пять он ещё не может регулировать свои эмоции и не понимает, когда ему действительно нужна помощь взрослого, а когда он просто завидует или обижается. А в семь лет дети приходят в школу, поднимаются на новую ступеньку социализации и начинают самоутверждаться, кто как может. Они хотят понравиться учителю и завоевать авторитет. Как? Самый простой способ подняться — опустить того, кто рядом. Маша не принесла карандаши, а я принёс. Серёжа уронил цветочный горшок, а я в это время спокойно, как вы, Марьиванна, учили, сидел за партой. А Марьиванна, вместо того чтобы разглядеть истинную причину такой страсти к доносительству и найти для ребёнка другой способ заслужить ее доверие, говорит: "Молодец, спасибо!". Есть, безусловно, и другие учителя — те, кто терпеливо и настойчиво изживает эту привычку, понимая, что она формирует неверную систему ценностей, тормозит личностное развитие ребёнка. Есть, но мало. Потому что иметь карманного доносчика — удобно. А что там с этим доносчиком дальше будет — это уже Марьиванну не волнует.
У нас вообще учителя часто не волнует, чем обернётся для ребёнка его конкретное действие. И это плохо, очень плохо. Потому что любое действие учителя должно быть в интересах ребёнка. Та учительница, которая давала моей дочери поручение написать список, она, в принципе, не затрудняла себя размышлениями, в какое положение она ставит ребёнка. Главное, что мне вообще непонятно, — зачем? Ясно, что добиться тишины в классе таким незамысловатым методом нельзя. 12 пятиклассников будут сидеть тихо в отсутствие учителя просто так, получив задание, только если они глухонемые. Восьмиклассники могут. А пятиклассники — нет.
Ещё вопрос: какие дисциплинарные меры предполагались по отношению к тем, кто окажется в списке? Какие претензии могут быть к детям, если в классе нет взрослого? И главное — почему мой ребёнок должен брать на себя обязанности доносчика? Отмечу, что "попала" Аня случайно - эта учительница её не учит, не знает, и просто ткнула пальцем в сидящих за первой партой девчонок. Таким образом поставив их в ситуацию, когда при любом раскладе они окажутся виноватыми — или перед учителем, или перед одноклассниками.
Нам повезло с классным руководителем, и конфликт был разрешён быстро, потому что Аня рассказала об этом мне, а я позвонила нашей замечательной Ольге Ивановне. А сколько детей не придут со своей бедой (а это беда!) к родителям? До чего может довести детская "принципиальность", мы все знаем.
Сейчас Аня учится в 9-м классе. Она спокойно может отказаться от поручения, если считает, что оно неправильное. Она не заполняет многочисленные анкеты с вопросами «Бьют ли тебя дома?» и «Кто из учителей тебе больше нравится?», потому что считает это вмешательством в свою личную жизнь и нарушением границ. И да – время от времени она пользуется приемом «Мне мама не разрешает». Я спокойна за дочь, потому что знаю, что она умеет сказать «нет». И сын, кстати, тоже. Это дает надежду на то, что они скажут «нет», когда им предложат попробовать наркотик. А им предложат. Предложат всем, не сомневайтесь.