Яркой личностью врезался в память бавлинцев Наиль Зарипов – глава администрации Бавлинского района в 1994–1998 годах. О нём можно говорить долго, сегодня расскажу только об одной стороне этого незаурядного человека – отношении к еде.
Стакан чая
Помню, как Наиль Шамилович Зарипов рассказывал о своём первом посещении одного из сельскохозяйственных предприятий района. Приехал он знакомиться с очередным селом, его встретил и сопровождал руководитель хозяйства. Осмотрели всё – и фермы, и зерноток, и машинно-тракторный парк, и контору, и склады…
– Ты всё показал? – спрашивает Зарипов.
– Всё, Наиль Шамилович, – отвечает руководитель.
– Точно всё?
– Точно.
– А столовая у тебя есть?
– Есть.
– А чего не показываешь?
Рассказывая про этот случай, Зарипов мне сказал: «Представляешь, даже стакана чая не предложил!» При этом его возмущение было настолько искренним и неподдельным, что стало понятно – для него считается непростительным оставить гостя без угощения.
И тут началось!
С тех пор в Бавлах приготовлению богатых столов стали уделять большое значение. Угощения на каждом шагу стали непременным атрибутом всех районных мероприятий. А если ожидался приезд большой группы руководителей из Казани или самого президента республики, то запросто могли накануне закрыть ресторан, а все повара трудились чуть ли всю ночь, готовя кулинарные изыски.
Самые ответственные банкеты доверяли готовить лучшей поварихе Бавлов. Как-то видел, как она отоваривалась в магазине перед очередным приездом высоких гостей. Она закупала всё, что может им понадобиться, вплоть до зажигалок.
А руководители колхозов и совхозов, а также других организаций, прослышав про то, как Зарипов искал столовую в селе, взяли за правило обязательно предлагать главе «стакан чая».
«Немцы в городе!»
Однажды в Бавлы должна была приехать делегация из Германии. Встреча визитёров должна была состояться в аэропорту города Октябрьского (который находится на территории Кзыл-Ярского сельского поселения Бавлинского района). Это дело доверили первому заместителю главы администрации района Мансуру Мутыгулловичу Абдуллину. В назначенное время гостей всё не было и не было, и Абдуллин начал нервничать. Дело в том, что вся программа пребывания немцев в Бавлинском районе была подробно расписана по минутам. Им собирались показать и колхоз в Кзыл-Яре, и кабельный завод, и что-то ещё. И везде были накрыты столы, должны были выступать артисты.
Стол был накрыт и в аэропорту. Но поскольку срывалась программа, надо было максимально сократить нахождение делегации за столом. И я предложил из банкета сделать фуршет. То есть убрать стулья. Ведь, если сидеть, застолье может затянуться надолго, и торопить гостей неловко. А стоя долго не пробудешь у стола. Так и сделали. Быстро убрали стулья. Ждём.
И тут по рации сообщили: «Немцы в городе!» Для нас, впитавших в себя советские фильмы про войну, фраза прозвучала зловеще. Наверно, у нас на лицах в то время был шок. А потом, увидев друг друга, мы разразились хохотом.
Не помню подробностей, но немцы почему-то прибыли каким-то другим путём, и нам пришлось срочно ехать в село Кзыл-Яр, где под огромным шатром очередной стол ломился от угощений…
Ночная смена
Зарипов любил проявлять активность во внеурочное время, даже по ночам. Однажды мне позвонили в одиннадцать часов ночи, и сказали, что нужно срочно явиться к главе администрации. И я даже не удивился.
– Поехали, посмотрим, как идёт уборка, – сказал мне Зарипов.
Я уныло побрёл к «Ниве» (он часто ездил на автомобилях этой марки).
У сельчан горячая пора – шла уборка урожая зерна. По дороге Наиль Шамилович мне то и дело радостно показывал:
– Вон смотри, смотри – в поле огни горят. И там тоже комбайны работают.
Через какое-то время я высказался, намекая на показуху:
– Так они же наверняка знают ваш маршрут. Понятное дело, ни один комбайн не будет простаивать. Небось, специально вдоль дороги работают.
– Вот вечно ты чем-нибудь не доволен! – огрызнулся Зарипов.
Заехали на поле. Механизаторы собрались на ужин – на машине им привезли еду. Здесь же руководитель хозяйства (ага, не знали они о приезде главы, как же).
До сих пор помню, как в ночной темноте белели чистейшие полотенца. Один из комбайнеров, ополоснув руки, со страхом посмотрел на полотенце и украдкой вытер их о штанину.
Время было за́ полночь. У меня разболелась голова, хотелось спать. Отказался есть. Но не тут-то было.
– Ешь! – приказным тоном произнёс глава и всучил мне в руки дымящуюся чашку с мясом и картофелем.
Я обречённо принялся «клевать» еду и, улучив минуту, когда Наиль Шамилович отвлёкся на разговор с механизаторами, незаметно поставил свою чашку в кузов машины, на которой привезли еду.
Зато надо было видеть, как ел Зарипов! Даже в темноте было видно, как движутся мощные желваки. Уплетал картошку с мясом с аппетитом, как говорится, за обе щеки. И это в час ночи!
Трудное детство
О причинах такого отношения к еде я стал догадываться, когда Наиль Шамилович как-то сказал:
– В школе я больше всего не любил большую перемену. Все шли в школьный буфет. А там самая дешёвая булочка стоила три копейки. И даже таких денег у меня не было.
Отменный аппетит у него явно сохранился с тех пор, когда он, возможно, не наедался досыта.
Я знаю, что его воспитывала бабушка. Кто его родители, куда делись – об этом он никогда не говорил. А бабушку очень любил и уважал. И жилось им, похоже, нелегко.
Став главой района и знакомясь с организациями Бавлов, он посетил и профессиональный лицей. В столовой его шокировало зарешёченное окно, через которое учащимся выдавалась еда, в том числе строго по два кусочка хлеба.
– Как в тюрьме! – негодовал Зарипов, рассказывая мне об этом.
И он распорядился решётку с окна убрать, а хлеб выставить на столы в неограниченном количестве. Чтоб ели столько, сколько захотят. В наше время такое невозможно представить – кругом же нормы еды, правила финансирования. За чей счёт такая щедрость? А в те времена никто и пикнуть не смел. Раз велел глава, значит, должно быть сделано. Откуда брать деньги, никто и не спрашивал.
Впрочем, наверняка вначале прогнулись, исполнили команду, а потом потихоньку свели всё на нет. Зато широкий жест остался в памяти людей.
