Новая глава книги!
Огромное спасибо каждому, кто заглянет и выскажет свое мнение. Продолжение читайте уже сейчас на Author.today
Сборы не заняли много времени, как я и ожидал. Пока мы с Консервой методично поглощали кофе и с интересом разглядывали жилище нашего водителя, он убежал готовить "свою ласточку". Раньше я в нем особой любви к колесной технике не замечал, так что списал эту фразу на старую привычку. В гараже он копался недолго, так что отправились в путь мы буквально за полчаса. Егор даже не успел обойти всю электрику в доме, которую он с профессиональным интересом осматривал и ощупывал. Даже кривился, если замечал не особо аккуратную скрутку из проводов, замотанную традиционной в нашем деле синей изолентой. Я, как автор самовоспламеняющейся пентаграммы, от нелестных комментарием в адрес проводки отказался, предпочтя незаметно убрать парочку разбитых Брутом уличных горшков.
- Готово, - сказал Колесо, заваливаясь в дом. Перемазанные машинным маслом джинсы лишь добавляли веса его словам, - Поехали.
Задерживаться, понятное дело, не стали. Ворота открывал Егор, мне же было поручено закрыть их, благо систему замков я изучил за прошлые визиты. Пока же мне выдалось время полюбоваться "ласточкой". Обычный белый Фольксваген Поло, на которых когда-то рассекала половина таксистов города, если не страны. К чести нашего медика, машина выглядела практически новой. Ослепляющий блеск капота даже наводил на мысль, что хозяин ее не только мыл, но и полировал. Не самое разумное решение, с учетом того что за дорогами сейчас следить некому. Из интереса даже глянул пробег: чуть больше 30 тысяч. В самом расцвете сил, можно сказать!
- Умник, ты чего застыл? Давай, это, закрывайся. Нас же ждут! - возмутился Консерва.
- Да иду я, иду!
Я сначала было хотел посадить Брута на колени, или хотя бы к Егору на заднее сиденье. Однако остальная часть коллектива единогласно решила отправить "тварь дрожащую" в багажник. Пришлось соглашаться, а заодно незаметно пообещать Бруту месть в лучших традициях бразильских сериалов. Мой частично мохнатый друг смерил меня недовольным взглядом и беззвучно скользнул на свое место.
Так и отправились в дорогу, предварительно совершив круг почета вокруг дома. Колесо хотел проверить состояние забора, который еще недавно активно штурмовали молчуны. Судя по серьезным глазам и отсутствию недовольных вздохов, состояние было признано удовлетворительным.
Вновь дорога, вновь весенняя зелень за окном и пряный запах отходящего от зимней спячки леса. Цветы у обочины сливались в причудливый разноцветный ковер, в который так и хотелось уткнуться носом. На этом участке дороги почти не было ям и останков машин, которые в основном доживали свой век вблизи населенных пунктов. Темный салон машины, сделанный из кожзама, создавал какое-то почти позабытое мной чувство дорожного уюта, невозможного в пешей прогулке. Это не та атмосфера похода с палатками, когда неудобства воспринимаются с улыбкой, как часть приключения. Больше похоже на романтику долгой дороги, как когда переезжаешь в новый дом или к друзьям в другой город. Тихо, спокойно, расслабляет. Добавить к этому тихую медленную музыку с глубокими басами, которую наш водитель включил сразу по выезду из города... Медитативная поездка.
Резкий поворот машины. Бьюсь головой о сиденье, которое выпроваживает остатки сна и медитативности из организма.
- Гребаная тухлятина, я ж так подвеску поломаю! Земля вам стекловатой! - чувственно выругался Колесо, вновь выруливая на дорогу. Давненько я не слышал от него так много слов. Обернувшись, я проводил взглядом причину его злости: парочку молчунов, очень сосредоточенно поглощающих мясо какого-то животного. Дикой собаки, кажется.
- Так веди ровнее! Их же заранее видно было! - ответил я, вглядываясь в дорогу перед нами. Задремавший на заднем сиденье Егор вздрогнул и уставил на нас сонный взгляд.
- Холм был, не видно. И вообще, мог бы открыть окно и шугануть их, - раздраженный медик все не унимался, чуть активнее выжимая педаль газа. Мотор ответил ему тихим рычанием.
- Не мог, - спокойно ответил я.
- Это еще почему?
- Надо окно открыть, - невозмутимо ответил я, но несколько тише.
- Так и в чем проблема? - также чуть тише ответил Колесо.
- Холодно мне, дует.
Консерва окончательно проснулся и полез в рюкзак за чем-то съестным. Мой немертвой друг же оторвал взгляд от дороги и уставился на меня. Знаете выражение "этим взглядом можно убить"? Так вот, взгляд Колеса был способен покусать, расчленить, сжечь и методично надругаться над пеплом. Может даже на могилке станцевать.
- Слушай, - донесся с заднего сиденья осторожный голос Консервы, - А ты сам почему, того, не разогнал?
- Тухляки только Умника слушаются, - с нескрываемой досадой пояснил медик.
Довольная улыбка сама растянулась на моем лице. На несколько минут воцарилось неловкое молчание, нарушаемое лишь стуком колес и тихим шелестом из колонок. Видимо, включился плейлист "Звуки природы".
- Колесо... - Егор вновь аккуратно подал голос. Вопрошаемый бросил на него взгляд через зеркало, мол, спрашивай, - а почему Колесо?
- Туда вопросы, - кивнул в он в мою сторону, - Там ответы.
- Я знал, что ты спросишь! - озарив салон очередной лучезарной улыбкой, я повернулся к Егору, - Значит так, на то есть две причины. Первая - это наше с данным индивидом знакомство.
Колесо чувственно цокнул языком, показывая свое раздражение, и переключил музыку. Теперь в салоне играло что-то совсем медитативное, Егор даже зевнул.
- Дело было так, - начал я, - Шерстил я отдаленные заправки в пешей доступности от своего дома. Припасы хотел пополнить: бензин для генератора, продукты и все такое прочее. Подхожу к намеченной цели и вижу прелюбопытнейшая картину. Какой-то мертвяк ссыт на колесо припаркованной там развалюхи!
Егор внимательно ловил каждое мое слово. Машину вновь качнуло, а я умудрился прикусить язык. Дорога при этом была все такая же прямая и ровная. Специально наш водитель, видать, вредничает. Не любит он этот случай.
- Ну, я вот и думаю в тот момент, - продолжил я, чуть размяв язык, - Что-то не видел я раньше молчунов за таким занятием. Да и как-то уж больно осмысленно он это делает, вырисовывает там чего-то. Ну, думаю, надо бы разобраться.
- Ага, юный натуралист, - бросил водитель.
- Так, хорош с мысли сбивать! О чем это я? - я уперся руками в виски, пытаясь поймать убегающую мысль, - Ах да, разобраться! Подхожу я, значит, к этому товарищу и спрашиваю: "Что такое, чукча, бензобак пополняешь?" - я довольно прикрыл глаза, наслаждаясь качеством собственноумно придуманного подкола, - А этот кадр и отвечает что-то в духе: "Ага, колесо чиню".
Консерва окончательно проснулся и поглощал какие-то консервы из банки прямо руками, забыв про оставленный рядом нож, которым их открывал. За окном пейзаж тем временем дополнился еще одной дорожной полосой и редкими пригородными постройками. Сколько часов мы уже едем? Вроде же только недавно отъехали. Переместив взгляд на лобовое стекло, я убедился, что солнце уже клонилось к закату, а сам наш путь начал приобретать оранжевые нотки. Что-то у меня совсем чувство времени сбоит. Однозначно, это все пресловутая музыка!
Консерва стукнул меня по плечу, желая услышать продолжение.
- Я, стало быть, весьма сильно удивился подобному развитию событий. Да что там, оказался в состоянии полнейшего когнитивного диссонанса!
- Ага, стоял раскрыв рот, глазами хлопал, - не удержался от комментария наш водитель.
- Колесо, хорош уже! Я ж так никогда не закончу, сам знаешь! - возмутился я, - Ну и ответил первое, что пришло в голову: "Как-то ты его неправильно чинишь". Так этот кадр оборачивается и спрашивает: Ты что здесь, самый умный?" Ну, собственно да, говорю я, самый умный. Вокруг ведь одни молчуны были, интеллектом не блещущие. Вот, собственно и все...
- Как, все? - спросил Егор, убирая остатки еды и протирая приборы.
Откуда-то сзади резко подал голос почти забытый оппозиционер из римского племени. Брут очень пронзительно тявкнул, а напуганный Егор дернулся в такт звуку. Приборы, совершив пару акробатических номеров в воздухе, разлетелись по салону. Консерва звучно выматерился, поминая родителей моего четвероногого друга. Раздосадованный испачканным салоном, Колесо добавил в конструкцию ругательства пару этажей.
- А вот так. Познакомились, нашли общий язык, обменялись колкостями. В нашем положении компанию найти достаточно сложно, сам понимаешь, - техник кивнул, со всем присущим ему пониманием, - Всегда вместе находиться нам как-то не хотелось, но иногда виделись. То я к нему приду, помогу чем-нибудь, то он мне. А насчет прозвищ решили полюбовно, то есть каждый - другому. Мне тогда та ситуация уж больно в голову запала, вот и обозвал Колесом. Он же не стал запариваться. От слова совсем. Умник и умник. Да и я, честно признаться, против не был.
- Ааа, тогда понятно, - протянул Егор, переключив взгляд на сидящего спиной водителя. Тот, в свою очередь, уже не отвлекался на беседу и аккуратно лавировал между битыми и сожженными авто, которые стали попадаться все чаще. Что-то прикинув в голове, наш техник вопросительно посмотрел на меня, - Слушай, Умник. Ты вроде, это, говорил про первую причину. А какая ....
- Завязывайте болтать, почти приехали, - хмуро бросил Колесо.
Я заговорщически улыбнулся Егору и повернулся вперед, чтобы помочь нам найти парковочное место. Еще хорошо бы как-то замаскировать машину, чтобы ее не дай бог не умыкнули, пока мы тут мир спасаем. Судя по рассказам Консервы, идти нам отсюда до базы выживших буквально пол часа. Вон впереди вроде какой-то супермаркет с парковкой виднеется....
***
Группа Капитана медленно приближалась к обусловленному месту встречи, по совместительству являющемуся перевалочной базой их разведгруппы. Их транспорт тихо объезжал выбоины и ухабы под руководством бессменного водителя Танкиста. Капитан же расположился в этот раз на заднем сиденье, накладывая повязки на многочисленные ожоги своего шебутного подчиненного. Танкист в ответ на эту заботу сдержанно шипел, причитал и хлопал обгоревшими ресницами.
- Ну все, боец, жить будешь, - резюмировал Кэп, когда последняя порция повязок и мазей была распределена по ранам, - Ничего смертельного, но впредь постарайся думать головой.
- Мы ему так каждый раз говорим, Кэп, - подал голос Танкист.
- Поэтому я и сказал "постарайся", - ответил Кэп, после чего товарищи дружно заржали.
Мангал в ответ обиженно засопел и принялся ощупывать лицо, водя забинтованными руками по забинтованному лбу.
- Не боись, красавица, нашего брата шрамы только украшают, - отметил Кэп, обратив внимание на недовольное лицо подчиненного, - А твои царапины так и вовсе за неделю заживут.
- Точно заживут? - спросил пострадавший, тыкая пальцем в пластырь на носу.
- Точно, - донеслось с переднего сидения.
- Точно-преточно?
- Господи, как же Кадета не хватает, - обреченно вздохнул отец-командир, - Один взгляд - и тишина....
- Эй, я же страдаю!
- Фигней ты страдаешь, - справедливо отметил Кэп, на ходу пересаживаясь на переднее сиденье, - Нечего было лезть, куда не надо.
Танкист специально снизил скорость, пока за окном лениво проплывали покосившиеся крыши деревенских сараев. Командир военных спокойно сменил место и открыл карту, сверив маршрут. До места назначения было рукой подать.
- И все же, как удачно все у нас сложилось! - перевел тему Мангал
- Ты про бензин? - решил присоединиться к беседе Танкист, пока дорога была ровной.
- Ну не про реснички же, - добавил Кэп. Оба разразились хохотом, сзади раздалось недовольное бурчание.
- Сами посудите, - гнул свою линию страдалец, - Целая цистерна! Почти полная!
- Ага, надолго хватит. Надо будет заехать за ней, - сказал капитан, делая пометки на карте.
- Да и наткнулись весьма удачно, - усмехнулся Танкист.
Машина слегка вильнула, обходя стороной безногого мертвеца у края дороги. Пожилой мужчина в грязном деловом костюме недовольно закряхтел, протягивая руки к удаляющемуся авто. Его абсолютно не смущала сидящая на его спине ворона, методично выгрызающая куски плоти в районе побитого жизнью и сколиозом позвоночника.
- Еще бы, дым от такого пожара видно за хреналион километров! - все не унимался Мангал, периодически шипя от очередного ухаба. То головой стукнется, то свежее обработанной раной оботрется. Энтузиазм рассказчика все никак не хотел покидать побитое тело, к огромному сожалению остальных обитателей автомобиля.
- Вот ты и побежал к огню, как туповатый мотылек. Где твоя осторожность, боец? - в голосе Кэпа появились поучительные нотки.
- Так кто ж знал, что тот аккумулятор взорвется!
- А потом?
- Так кто ж знал, что их там так много? - Мангал виновато потупил взгляд.
- Как маленький, - резюмировал танкист, поворачивая транспорт на нужном перекрестке. Он внимательно вглядывался в ближайшие дома и неожиданно выжал тормоз, - Ребят, у нас проблемы...
У выхода стояло несколько мертвецов в военной форме, хотя территория была заранее зачищена. Не должно быть тут тухляков, а вот караул - должен. Поведение самих мертвецов также было более чем странным. Они, со всем присущим этим созданиям твердолобым энтузиазмом, пытались сдвинуть дороги битый кузов какого-то гражданского автомобиля. Метили в сторону обочины, но в данном случае это не столь важно: железка все равно оставалась на месте.
- Пойду проверю, - сказал капитан с каменным лицом, захватив из авто пистолет с глушителем.
Мангал с Танкистом остались внутри и внимательно следили за действиями своего командира. Тот очень медленно приближался к мертвецам, готовый в любой момент рвануть обратно. Никакой реакции. Подойдя на предельно безопасные десять метров он недолго осматривал ходячих. Прозвучало три глухих хлопка. Командир безэмоционально зашагал обратно.
- Наши, - коротко пояснил он, - Берите оружие, идем пешком.
Остальная часть команды молча принялась выполнять приказы. Когда Кэп не в духе, его приказы выполнялись беспрекословно, а все беспечные разговоры оставались где-то за кадром.
Через минуту хмурые и собранные военные тихо шли по центральной дороге поселка, аккуратно обойдя три подгнивших тела с дырками во лбу. Предохранители сняты, взгляд внимательно изучал окрестности. Пройдя добрую сотню метров, группа осторожно завернула за угол. Именно там раньше находился их палаточный лагерь.
- Что за ... - начал Танкист, но так и не закончил.
Вся площадь была занята медленно шатающимися туда-сюда мертвецами. У большинства в руках были веники, метелки или даже оторванные конечности менее расторопных коллег. Вся эта толпа планомерно мела пыль и убирала мусор, складывая его за пределами площади и на соседних дачных участках. Несколько "пролетариев" с незанятыми руками самозабвенно толкали раскладные кухонные столы, причем получалось у них куда лучше, чем у молодцов с кузовом. Два стола уже были навалены на кучи мусора, а еще один уже преодолел половину пути. Главным украшением этого импровизированного субботника был мертвец в форме главы разведотряда, командным тоном мычащий что-то невразумительное.
- Охренеть ... - протянул Мангал.
- Впервые за сегодня я с тобой полностью согласен, - сказал Танкист. Глаза штатного водителя распахнулись столь сильно, что он на мгновение потерял все свое бурятское очарование.
Бойцы медленно приблизились к мертвецам, но те продолжали полностью игнорировать своих бывших товарищей. В конце концов немного шокированные бойцы настолько осмелели, что подошли к тухлякам почти вплотную, но и это не возымело абсолютно никакой реакции.
- Мангал, уймись! - рявкнул Кэп, когда их штатный человек-проблема попытался отобрать у ближайшего к нему мертвеца швабру.
Дернувшись от резкого звука, Мангал глянул на командира и виновато улыбнулся. Будь он собакой, то сейчас непременно бы поджал уши и жалобно заскулил.
- Командир, - тон бурята-водителя был спокойным, насколько это возможно, - Ранения на них пулевые.
- Без тебя вижу, - слегка грубо ответил Кэп. Его легко можно было понять, ведь многих из ныне почившего отряда он знал поименно, - Глянь, что с майором Чистюлиным.
Жестом он указал на мычащего мертвеца, на котором при ближайшем рассмотрении можно было заметить следы мыльных разводов. Наверное, из этого мог бы получиться неплохой каламбур, вот только военным было не до шуток. Танкист осторожно подошел к майору, после чего жестом подозвал остальных.
Кроме ран от пуль, которые красовались на всех их бывших товарищах, у Чистюлина отсутствовало несколько больших кусков плоти. Ровные края раны, отсутствовали самые крупные куски мышц. Явно вырезали ножом.
- Ребят .... - начал Мангал, но бросившуюся ему в глаза деталь и без того уже все заметили.
На теле, рядом с раной была надпись из порезов. Крови не было, так что ее сделали не до смерти, а куда позже. Красные буквы неровными линиями складывались в слова:
Все мертвы
Ждем вас в городе
Е.