Любите ли вы пропаганду, как люблю её я?
Сегодняшний лонгрид о том, как порофлить над западом, делая вид, что рофлите над Советами. Для этого нам потребуется один Эрнест Любич, пара талантливых сценаристов (желательно в лице Чарльза Брэкетта и Билли Уайлдера) и годный сценарий. Всё это кидаем в наваристый бульончик русско-американских отношений — и вуаля!
Вообще-то история наших заклятых друзей и/или природных врагов (нужное подчеркнуть) берёт своё начало задолго до Любича. В кино на клятом западе кекали и над *читать с балалаичным акцентом* vodka и pravoslavie ("Кровавая императрица" вам в пример), и над communism ("Большевизм на суде"), причём с пассажем а-ля
Бедные обманутые люди будут голодать и умирать, как в России!
И я даже не шучу, это реплика одной из героинь.
Кекали даже над sancta sanctorum любого клюквеного фильма - КГБ в "Товарищ Икс", главной силой которого были не абы кто, а мечта голливудского маркетингового отдела 40-х — Хэди Ламар и Кларк Гейбл.
"Товарищ Икс", кстати, крайне скромно называл себя самой весёлой романтической комедией ПОСЛЕ "Ниночки", про которую мы, собственно, и поговорим. Ибо "Ниночка" это как раз тот случай когда "не такой, как все" ну реально не такой.
В 1939 году, когда "Ниночка" вышла, по другую сторону океана загнивающий запад, осознавая приближающийся звездец, начал подумывать о том, чтобы переобуться. Ибо Адольф не дремлет, и клепать мемасики с zloy russkiy уже какой-то моветон в самом деле. Тут ещё и Япония тычет своим милитаризмом в лицо.
Справедливости ради, подвижки в сторону "мирись-мирись и больше не дерись" были и раньше, и когда в 33-ем Рузвельт перестал прикидываться, что не замечает огромного государства на другой стороне планеты и таки признал СССР публично, и когда в 35-ом Советы и США решили обмениваться разными приколюхами, заключив первое Соглашение о торговых взаимоотношениях.
Короче, декорации для выхода "Ниночки" было выбраны просто шикарные. Что с действующими лицами?
Ну, например, Билли Уайлдер. Сценарист, режиссёр. Еврей. Демократ, дружит со многими коммунистическими писателями.
Или сам Эрнест Любич — режиссёр отчасти русско-еврейского происхождения (отец родился там, где сейчас Белорусь/Белоруссия). Любич жил и работал в Германии какое-то время, пока не перебрался на пмж в Голливуд.
Неудивительно, что советский коммунизм в глазах Любича слегка менее ужасен, чем у всех прочих, так как уже подъехала другая актуалочка — нацистский антисемитизм.
И "преуменьшением" ужасов коммунизма Любич, конечно, не ограничивается. И вот тут-то и начинается самое интересное, не переключайтесь.
Но для начала "Ниночка" in the nutshell, как говорится. Предупреждение: далее спойлеры к фильму более, чем 80-летней давности.
Советский Союз решает, что дорогие побрякушки буржуев, конечно, красивые, но кушать хочется. Поэтому трое эмиссаров — Иранов, Бульянов и Копальский (Зиг Руман, Феликс Брессар и Александр Гранач соответственно) отправляются в Париж, дабы впарить их [побрякушки] великой княгине Сване (Ина Клер).
Княгиня довольно быстро просекла фишку и командирует к ним своего засланного казачка — графа Леона (Мелвин Дуглас). Агент загнивающего запада всячески соблазняет наших Наф-Нафа, Нуф-Нуфа и Ниф-Нифа "прелестями западной жизни", но те стойко сопротивляются.
Шучу, конечно. Они сразу же сливаются.
Леон всячески рофлит с Советов, а заодно и с эмиссаров, типа "Вот я вашей пятилеткой восхищаюсь последние пятнадцать лет". Такие хиханьки и хахоньки продолжаются недолго, так как СССР уже высылает в Париж чрезвычайного посланника Нину Якушову (Грета Гарбо) и начинается водевиль.
Причём начинается прямо с момента встречи Ниночки на вокзале. Сцена потрясающе-гениальная в своей прямоте. На перроне стоит индивид, который (по замечанию одного из эмиссаров) "похож на товарища". Он отходит, троица идёт за ним. Он останавливается. Они уже готовы подойти.
А потом Похожий-На-Товарища зигует.
Действительно, какая разница? Коммунизм, фашизм, какой-нибудь ещё -изм и иже с ними.
Однако подождите грозно потрясать кулачками в воздухе и обвинять клятого американца Любича в русофобии и ненависти к Советам.
Итак, наш граф берёт на себя непосильную ношу связи с общественностью в лице Ниночки, что — ну разумеется! — заканчивается любовью до гроба. Хэппи энд!
А теперь снимайте розовые очки и складывайте в коробочку у входа. Давайте разберёмся с локациями. Преимущественно это Париж, а заканчивается всё вообще в Константинополе. Но, как мы помним, Istanbul was Constantinople, now it's Istanbul, not Constantinople.
Так что счастливое будущее и любовь до гроба у этих двоих такие же реальные, как и Константинополь, который ещё с 1930-го формально не существует.
И это не градус романтики заметно поубавился, это просто Любич троллирует Голливудскую классику про любовь между Востоком и Западом. А таких фильмов были вагон и маленькая тележка — и все ведь на серьёзных щах заканчивались тем, что представитель Востока осознаёт: капитализм = зашибись, после чего благополучно отчаливает на Запад (то бишь в Америку).
А ещё тут граф Леон — аристократ, коих в США, как отдельного градообразующего пласта общества не было. В том смысле, что условный селф-мейд-мэн тут был фигурой куда более значительной, чем потомственный дворянин в белых колготках. Да и гражданство у него вообще-то парижское, а не американское (в отличие от ремейка "Ниночки" 57-ого).
Понимаете уже куда мы катимся?
Ладно, с графом всё ясно — буржуй, ловелас и слава труду, у нас таких не водится. Поэтому-то Ниночка "и верит в будущее своей страны", в которой у власти стоят кровососы.
Эх если бы это был очередной странный каламбур, но уже Любич уходит в отрыв.
Комиссар Разин (Бела Лугоши), на досуге отправляющий людей в Париж, никто иной как главный вампир западной да и вообще мировой культуры — и нет, речь не про Эдварда Каллена.
Во всех историях о живом ужасе одно имя стоит особняком как воплощение зла...
И имя это — Дракула.
Кроме бати всех вампиров и вампирес, Бела Лугоши прославился целым набором из прейскуранта магазина нарядов на Хэллоуин, так что выбор именно его на роль комиссара Советского Союза становится вдвойне ироничен. Власть в стране победившего социализма буквально сосёт — кровь из своих граждан.
Казалось бы, ну всё, фильм, ты отхватываешь гневный комментарий за ненависть на национальной почве! Ан нет. Позвольте-ка мне продемонстрировать вам фокус.
Всю дорогу эмиссары жалуются на цензуру и перспективы уехать в места не столь отдалённые за лишнее слово, а в финале один из них распахивает дверь и абсолютно дерзко заявляет: "Обслуживание в отеле просто ужасно!".
Свой перформанс он объясняет так: "Видите? Можно жаловаться сколько угодно". Кто бы что ни говорил, а свобода слова это каеф (за маму, за папу и социальную справедливость). И тут бы какой-нибудь условный режиссёр 40-50-х и остановился бы, но не Любич.
"Никто не обращает внимания", — довольно добавляет наш товарищ, не подозревая, что у монетки-то две стороны. Если никто не слушает, значит никто give a damn соответственно. Короче, решай свои траблы сам.
А вот коммунизм он на то и коммунизм, что топит за коллективизм. Наша драгоценная Ниночка, вынужденная вернуться в Союз, целыми днями вздыхает по Парижу и Леону аки кисейная барышня в перерывах между стиркой и вывешиванием своих вещей на просушку в комуналке. Соседи по комуналке негодуют и требуют пояснить за шмот, мол, твои откровенно буржуазные халатики нас всех под монастырь подведут. Но так как второй язык Ниночки после русского — это сарказм, она отвечает: "Мне не хотелось бы, чтобы наша страна подвергалась опасности из-за моего белья".
Вот вам и Soviet Union Starter Pack — суровые условия, доносительство, цензура, дефицит, мрак, печаль, страдания. Но в следующей же сцене соседка Ниночки, оказавшаяся новоиспечённой невестой, получает от товарища Якушовой тот самый неприлично красивый халат как свадебный подарок. И всё это, попрошу внести в протокол, без лишних ужимок, вопросов и сожалений. А халат для Ниночки между прочим последняя ниточка, связывающая её с уже полюбившимся западом в общем и Леоном в частности.
Ну, океюшки, допишем к Starter Pack'у щедрость, взаимопомощь и отсутствие вещизма и двинем дальше.
Теперь загадка на внимательность от Жака Фреско: какой у фильма был слоган? На размышление ничего не даётся, ибо ответ — как раз вся сцена в пролетарском кафе, куда Леон приходит дабы пробить брешь в защите неприступной Ниночки.
Граф вообще-то тот ещё пикап мастер и сразу заходит с козырей, используя юмор. Но то ли анекдоты — это буржуазный конструкт, то ли в Советском Союзе юмора нет, то ли Ниночка просто стойкая, как пятно от вина на белой блузке.
Леон бесится. Ниночка жуёт свёклу.
И вот, последний шанс на похихикать. Сохраняя покерфейс, граф вещает:
Человек приходит в ресторан, садится и говорит: "Официант! Принесите мне чашку кофе, только без сливок". Через пять минут возвращается официант и говорит: "Извините, сэр, все сливки закончились. Может вам подойдёт кофе без молока?"
Если вы не поняли, почему кафе, полное рабочих, ухахатывается, то не переживайте, Ниночка тоже не выкупает прикола.
Прежде чем двигаться дальше, давайте препарируем шутку. Напоминаю, это пролетарское кафе, кругом рабочий класс, а Леон — аристократ с пунктиком на "рабочую солидарность".
Его слуга по этому поводу даже сокрушается: "Могу я заметить, сэр, для меня было огромным удивлением обнаружить копию “Капитала” Карла Маркса на вашем ночном столике. Этот социалистический том я не приемлю так же сильно, как пыль, сэр. Я должен предупредить вас о влиянии, которое оказывает на вас эта большевистская леди". Что само по себе уморительно — рабочий класс в Париже заботится о скрепах и сам намекает господам, мол, ты не в ту сторону воюешь, дурень.
Шутка же построена на противопоставлении молока и сливок. Получается, не все любители кофе равны. Вот сегодня ты заказываешь капучино, а завтра что? На митинг выйдешь? Think about it.
Сливки — продукт куда более буржуазный, чем просто молоко. Не зря же говорят "сливки общества", то бишь элита. В общем, Леон сублимирует на тему больного места европейцев — классового общества.
После нескольких попыток, поняв, что всё потрачено, Леон бесится ещё сильнее и прессует Ниночку на тему отсутствия чувства юмора. Камон, мужик, что за абюзивные отношения? А дело-то всё в том, что его состояние членистоногого из басни Крылова воспринимается им самим aka истина в последней инстанции. Следовательно, все должны быть такими.
Человеки, видите ли, наделены обсессивным желанием делить мир на "мы" и "они" (ну, или "свой"/"чужой" если угодно), где "мы" — состояние верное, а "они", конечно, нет. Социологи называют этот эволюционную ачивку коллективной идентичностью. Так вот киношники-пропагандисты обычно выкручивают этот контраст на максимум.
"Любич, как же так? Ты-то куда?", — скажете вы. А я ничего не скажу, только загадочно улыбнусь, как Гринч. Ибо дальше нас ждёт поворотный момент.
Леон дует щёки, а потом происходит конфуз. Вот такого рода:
Записывайте, как соблазнировать дамочек, господа — надо всего-то шарахнуться со стула. Ибо Ниночка начинает хохотать. Ну а потом и Леон, чего уж теперь.
Принудительное западное веселье дало осечку. Мораль сей басни такова — не будьте токсиками, и не заставляйте людей веселиться, когда им не хочется.
А ещё если копаться в том, как сцена поставлена, то именно Леон тут поддаётся, капитулирует и буквально падает. Любич опять проделывает финт ушами, похихикивая, и выворачивает клише "социализма не будет, советская женщина приняла капитализм" с ног на голову. Единственный, кто тут поражён — Леон.
Купидон сделал свою работу, Купидон удаляется.
На этом мастер-класс от Эрнеста Любича подходит к концу. Подобным разбором, конечно, можно обмазываться довольно долго и дотошно, но вместо этого давайте лучше подумаем, товарищи, какой вывод мы можем вынести из всего этого?
А очень простой.
Хорошая сатира над противником — это в первую очередь умение посмеяться над собой.
Ну и монохромное кино, конечно, всё ещё тащит.
Что ещё посмотреть по этой теме:
- “Silk Stockings”\“Шёлковые чулки” (1957, Р. Мамулян) — ремейк "Ниночки", менее тонкий и более американизированный (О чём мы вообще? Это же мюзикл, Карл!)
- "To Be or Not to Be"/"Быть или не быть" (1942, Э. Любич) — "Кролик Джоджо" от мира Голливуда 40-х, иронично и слегка абсурдно (в этом вся соль, trust me).
- "The Shop Around the Corner"/"Магазинчик за углом" (1940, Э. Любич) — один из лучших выборов, что прочувствовать кто такой этот ваш Lubitsch touch. А ещё Джеймс Стюарт душка.
Что ещё почитать по этой теме:
- Tony Show, "Hollywood's Cold War" (Culture, Politics, and the Cold War) — про то, как Советы и США кидались в друг друга песком на поприще визуальной культуры.
- Иван Курилла, "Заклятые друзья. История мнений, фантазий, контактов, взаимо(не)понимания России и США" — не только про то, как Советы (и Российская империя) кидались в друг друга песком, но и про то, как вместе лепили куличики.