Когда я работал на Крайнем Севере, в посёлке Самоцвет, то подружился с поваром Иваном Коржиковым. Жили мы с ним в одной комнате общежития, и каждый вечер устраивали чаепитие по всем правилам русского гостеприимства.
Наш небольшой стол всегда ломился от обилия печенья, конфет, пирогов, варенья, бутербродов и пряников. Такова уж душа русского народа, нельзя подавать гостям один лишь чай.
К слову, из всего, что накрывалось на стол, нашим был только чайник и заварка, мастерски заваренная Ваней. Остальное приносили сами друзья.
Когда чай был готов, мы разливали его по кружкам, усаживались кто куда может, щурились и громко фыркали, выглядывая из-за своих больших кружек, будто моржи из проруби. Напившись горячего чая, красные, как снегири, мы разговаривали о том, о сём.
В те наши посиделки я очень любил делать бутерброды: резал принесённый кем-то нарезной батон, щедро мазал его Вологодским маслом, привезённым главным инженером из самой Вологды, укладывал толстые колёса варёной колбасы, которую приносил любитель Любительской слесарь Кошкин. После чего я садился на табурет, громко расхваливал гостей, и уплетал один за одним, состряпанные мною бутерброды.
«Ай да молодцы! – покрякивал я от удовольствия. – Какое счастье, прийти с мороза, выпить кружку горячего чая и слопать бутерброд с колбасой».
– Не, не, не! Не в колбасе счастье! – сказал как-то Коржиков.
– Да как же это! – возмутился я. – Как это не в колбасе?! Когда всё дело именно в ней!
– Вот погоди... – улыбнулся Иван. – Нам же ещё пятнадцать дней вахту нести?
– Пятнадцать, – подтвердил я.
– Так вот, каждый вечер я стану рассказать историю, буду давать готовый рецепт, и ты сам убедишься – не в колбасе счастье.
– Посмотрим, – недоверчиво ответил я.
Но мой друг Коржиков сдержал слово.
Рассказы мастера пельменей и борщей оказались такими добрыми, что я решил их записать и привезти своей дочке Юлии.
Вот они, истории Ивана про счастье…
Воображение
Сытый кот по кличке Зонтик, растянувшись в спальне на полу, принимал солнечные ванны. Когда тёплые весенние лучи гладили его по круглому пузу, он широко зевал, топорщил свои усищи и подрыгивал задними лапами от удовольствия. Счастью Зонтика не было предела.
Неожиданно в комнату зашла хозяйка и поставила на подоконник вазу с водой. Во второй руке она держала большущий букет.
«Ах! Какой замечательный день!» – подумала хозяйка.
Она глубоко вдохнула аромат цветов, и расправив шелестящую слюду вокруг букета, присела на край кровати, чтобы ещё раз полюбоваться подарком на 8 марта.
Как только прошуршала слюда, Зонтик встрепенулся.
«Какая замечательная вещь!» – подумал он, разглядывая шелестящую обёртку.
Кот присел, стряхнул с себя блаженство и негу, и забыв про "ванны", насторожился.
«Сейчас прыгну на комод, – начал представлять Зонтик. – С комода – на подоконник. И уж там непременно попробую на вкус эту шуршащую вещь!»
За окном пролетела синичка. Зонтик нервно дёрнул хвостом.
Хозяйка, будто бы считывая мысли кота, посмотрела на него.
«Вот ведь паразит, – подумала она. – Сейчас он запрыгнет на комод. С комода – на подоконник. А там уж начнёт грызть цветы. Я запущу в него тапок, опрокину букет и разобью вазу!»
Зонтик посмотрел на хозяйку. Их взгляды встретились.
Левая бровь у хозяйки поползла медленно вверх и сделалась "домиком". У Зонтика тоже.
– Цыть! Только попробуй! Я вот тебе тогда!... – не сдержалась хозяйка и погрозила пальцем.
Зонтик нервно вильнул хвостом. Хозяйка потянулась за тапком...
«Сейчас я запрыгну на комод. С комода – на подоконник. Начну грызть ту штуку, хозяйка запустит в меня свой тапок, – вообразил Зонтик. – На пол полетит букет, разобьётся ваза. И вместо вкусного, нежного утиного паштета на ужин я получу сухой корм. Ну уж нет! Останусь на полу...»
Делая вид, что он ни о чём таком и не помышлял, кот снова расплескался на полу, утопая в солнечном свете.
«Ну какой же всё-таки замечательный день!» – снова подумала хозяйка.
Продолжение здесь
Друзья, подписывайтесь на мой канал и уже завтра вы узнаете новую историю от моего друга Коржикова.
