— Доброго здравия, — поздоровался Егонёк с Алхимиком.
— Здрав будь! Ты чего такой хмурной, сон плохой снился? — поинтересовался Алхимик, не отрываясь от перемешивания в пробирках веществ.
Парень растерялся, не зная что ответить, но к счастью учёный, не дожидаясь ответа, дал указание на таскать угля для розжига печи. Егонь принялся за работу, и вскоре из высокой каменной трубы повалил густой чёрный дым.
— Егонька пойдём кушать, — добродушно позвал Алхимик. — Пускай пока печь разогревается.
Сегодня учёный пребывал в отличном настроении. Много дней он готовился к этому событию, и его переполняли эмоции в преддверии нового эксперимента. Однако, Егонёк знал, что в случае неудачи его настроение резко переменится, а это случалось совсем нередко.
На площадь они пришли раньше обычного, горняки только начинали вставать из-за столов. Алхимик подошёл к правителю и что-то с энтузиазмом принялся рассказывать, размашисто жестикулируя руками. На плече у правителя сидел филин, и птица, судя по внимательно взгляду, заинтересовалась разговором Алхимика куда больше чем её хозяин. Внимательно следя за жестами учёного, филин наклонял голову то в лево, то в право, а правитель щурился в пустоту, молча кивал и поджидал момента уйти от восторженного описания будущего эксперимента.
Столы со временем освободились, и Егонь получил свою порцию каши. Когда пришол Амол, тарелка Егоня уже была пуста.
— Ты чего так рано сегодня? — удивился Амол.
— Торопится эксперимент начать, — Егонь бросил хмурый взгляд в сторону Алхимика, который даже во время еды продолжал просвещать правителя.
— Ага я видел. Чадит ваша каптилка. Амол мигом проглотил свою порцию, и лечебное снадобье они допивали уже одновременно.
— Надоело уже это зелье каждое утро пить — зевая, возмутился Егонь.
— А мне нравится, — облизнул губы Амол. — идём скорее пока Алхимик ещё ест, нам нужно продолжить вчерашнее дело.
Амол быстро пошел от стола.
— Постой, куда ты, мы разве не к Гридифу! — удивился Егонь.
— Нет, там я уже был, — Амол жестом указал следовать за ним. — Гридиф на месте, ничего подозрительного, кроме нескольких капель крови… Свежих.
— Значит не видно что он вылазил из гроба?
— Нет, но от двери идёт след, в виде двух полос в дорожной пыли. Видимо он шел не поднимая ног, как ты и описывал. Я дошёл по следу до его лачуги с рыболовными снастями, дальше не успел, но след продолжается.
Они остановились возле рыбацкого сарая.
— Интересно что он там делал?
— Не знаю, вот смотри след идёт к двери, а вот ещё один в другую сторону. Пойдём по нему.
Они шли по еле заметному следу, пока не упёрлись в дверь хижины деда Рюкзы.
— Значит сюда он заходил, — сделал вывод Амол.
— Ага, а потом шёл туда, — Егонь указал на продолжение следа,идущего в сторону площади.
— Да, это когда он обратно уже шёл, мимо тебя,– Амол задумался. — Но от хибары где стоит гроб, идёт лишь один след, как будто бы он туда и не возвращался.
— Надо бы с дедом Рюкзой поговорить, может что и прояснится.
— Давай вечером после работы.
— Я не знаю когда освобожусь, у нас сегодня важный эксперимент.
— Я один всё равно не пойду к Рюкзе.
Вечером Амол ждал Егоня возле лаборатории, от здания изходили тепло и едкий неприятный запах. Солнце уже одним боком завалилось за горизонт, когда внутри лаборатории раздался громкий хлопок, зазвенело стекло, а из окон повалил зеленоватый пар. Одновременно с этим послышался негодующий возглас Алхимика, проклинающего всё на свете, ничуть не стесняясь в выражениях. Вскоре хлопнула дверь на чердак, и брань зазвучала приглушённо. Постепенно пар рассмеялся и из лаборатории вышел взъерошенный Егонёк.
— Вот вы там чудите! — восхищенно проговорил Амол.
— Даа… — нахмурив брови, махнул рукой Егонь. — Целый день без продыху вокруг этого котла пробегали, а оно воно как хлопнуло. Видел бы ты какая мне предстоит завтра уборка!
— Да уж тяжка жизнь учёнышная, — улыбался Амол. — Держи, я тебе поесть взял.
— Спасибо!
— Быстрей жуй, пока старик спать не лёг.
В окнах избы деда Рюкзы стояла непроглядная темнота.
— Опоздали,— раздосадовал Егонь. –Стой, не надо!
Не послушав друга, Амол осторожно постучал в дверь. Никто не открыл.
— Ну ладно, тогда завтра придём.
Они развернулись, чтобы уйти, но дверь приоткрылась.
— Вам чего робята? — настороженно спросил дед Рюкза, выглядывая из-за двери.
— Извините нас, но нам надо с вами поговорить — нерешительно промямлил Егонь.
Дед распахнул дверь, приглашая гостей и шагнув в глубь избы, исчез в темноте.
Парни переглянулись и шагнули за порог, а дед зажег свечу. На стенах заплясали тени, оживив скудно обставленную лачугу.
— Хорошо что пришли, беспокойно мне чего-то, — вздохнул дед.
Слабой поступью он дошёл до топчана и присев, съёжился словно от холода, хотя вечер был тёплый.
— У вас всё в порядке? — сочувственно спросил Егонь.
Но старик не ответил. Он опустил голову и не глядя на собеседников произнёс:
— О чём вы хотите поговорить?
— О вашем вчерашнем госте, — резко вымолвил Амол.
Дед вздрогнул, пронзительно глянул на Амола… Но вновь опустил взгляд.
— Вы тоже его видели? — голос старика ослаб.
— Да, — ответил Егонь.
— Я не впустил его, — старик ещё больше съёжился, от чего его фигура выглядела ещё меньше. — Не смог поверить, что это он.
— Значит вы не знаете зачем он приходил?
— За помощью, — голос у дедушки дрогнул, — а я старый пень спрятался и не вышел к нему.
— А что он сказал? — поинтересовался Амол.
— Впусти говорит меня, это я Гридиф,– дед с трудом повторял слова рыбака,— а-то Едорка меня зашиб…
Ребята завороженно слушали, затаив дыхание.
— А ещё что говорил? — не терпелось Амолу.
— Ничего боле, поскрёбся у двери да ушёл.
Парни растерянно молчали, а дед, потеребив седую бороду, продолжил:
— У нас в Камневоде лишь два Едора живёт. Один стражником у правителя прислуживает, другой земледелием занимается, о котором Гридиф молвил не знаю.
Егонь сел на деревянный табурет и задумчиво проговорил:
— Стражник… Гридиф случайно подслушал разговор правителя с Алхимиком. Они говорили о тайном изобретение которое перемещает во времени. Алхимик всегда хотел сделать такое. Значит они узнали что он их подслушал и приказали страже убить рыбака.
— Спасибо что рассказал, — вздохнул дед, — сейчас и меня могут пришибить.
— Да неужели для них так важно сохранить это в тайне, что готовы убивать ради этого? — изумлённо выпали Амол.
— Амолка, ты что думаешь для них наши жизни что-то значат? — дед поднялся с топчана и опёрся трясущимся кулаком о стол. — Да мы для них не отличамся от скота за коим ты ходишь.
— А чё моему скоту плохо живётся чтоль? — обиделся Амол.
— Да и нам вроде неплохо, — объяснял Рюкза, — но свободу то мы свою давно потеряли. Вот хотит твой бык в поле заночевать, а ты его плетью в стойло гонишь.
— Дак это чтоб целей был, для его же блага делаю.
— Вот значить тебе видней како ему благо лучше. А на мясо потом тоже для его же блага?
— Ну они же для этого и нужны.
— Вот я и говорю что мы для того же нужны что и скот твой.
— Нет, я в отличие от скота уйти могу когда захочу.
— А ты попробуй!— прищурился дед, – куда пойдёшь, к другому хозяину быков пости?
— Могу в лес уйти.
— Не радостно человеку одному жить.
— Да зачем одному, что никто разве вольной жизни не хочет, деревушку отстроим.
— Да и в твоёй деревушке найдётся тот кому лучше других жить захочется, такимя нас боги сотворили, не уйти от этого.
— Что же нам всегда в неволе жить что-ли?
— Отчего же. Ты ж щас спорил со мной что вольно живёшь, дак и живи дальше вольным.
— Да как же вольно жить, ежели прибить могут за то что узнал лишнее.
— А я ещё про добычу ресурсов тебе хотел кое что рассказать, — ухмыльнулся Рюкза, — да вижу хватит с вас тайн пока.
— Воля неволя, — подключился к разговору Егонёк, — а вот как получилось что Гридиф ожил после смерти? Ведь не бывает такого!
— А вот я вам сейчас историю одну расскажу, — сказал дед Рюкза, поглаживая седую бороду, — а вы и думайте потом что бывает а чего не бывает... Предложил как-то Горшик в болота сходить.
— Горшик это который сейчас управляющий шахтами?
— Да, он самый. Ещё Липка с нами ходил, при вас уже он рассудка лишился кажется.
— Ага, — закивали головами ребята.
— Мы ещё моложе вас тогда были, а Липку дак вообще только привезли сюда.
И дед Рюкза рассказал им страшную историю из своего детства.