Мы сидели на дряхлом, шатком бревне, иногда переглядываясь и слегка недоверчиво улыбаясь. Перед нами расхаживал толстый инструктор, то сжимая, то разжимая пухлые, как у младенца, кулаки и направляя на каждого из нас внимательный взгляд. Наконец он заговорил. Он долго рассказывал о мерах безопасности, о том, что будет, если парашют не раскроется, о поведении на вертолете... В общем то, что мы слышали уже много раз. Я думал не об этом. Во мне кипела буря эмоций: счастье, как в детстве, когда наконец купили желанную игрушку или сахарную вату в зоопарке, страх, смятение, неуверенность и шок от того, что всё вот-вот случится. Мой первый прыжок. Я думал: а все же, какого это — сидеть в вертолете и ждать своей очереди? Какого это — лететь, когда мощнейший поток ветра смешно расплющивает тебе лицо? Я заметил, что у меня трясутся коленки и кисти рук.
— По весу построились! — раздался громкий басовый возглас толстого инструктора. Началась суета. Начинающие парашютисты загалдели. Толстый инструктор, прищурившись, наблюдал за происходящим. Наконец, он подошёл к кучке шумящих людей. — Сколько весишь? — спросил он у рядом стоящей молодой девушки.
— Пятьдесят три.
— В конец иди, за вооон того... лысого... худощавого. — Маленькие зелёные глазки толстого инструктора сверкнули игривой насмешкой. Всунув руки в карманы, он подошёл ко мне.
— Сколько весишь?
— Семьдесят два.
— В начало иди, там сам разберешься, куда вставать. — Инструктор выпрямился, вытащил руки из карманов и принялся дальше важно расхаживать рядом с группировками, несколько похожими на муравейники. Иногда он уточнял вес некоторых из нас, казалось, только ради интереса.
Наконец, кучки парашютистов-новичков выстроились в одну шеренгу по весу. Я стоял почти в самом начале: передо мной оказались лишь два мускулистых парня и весьма полная мадам.
— Запускаем в вертолёт! — возглас толстого инструктора прозвучал немного задорно. На его приказ откликнулась пара человек у вертолёта. Мы строем начали заходить внутрь. Я прыгал четвёртым.
Усевшись у окна, я почувствовал волнение и страх. Чуть ли не животный, он выворачивал меня наизнанку. В груди появилось ощущение, словно дух захватывает на аттракционах, однако сейчас это был далеко не восторг. Мы начали взлетать. Я смотрел, как мы медленно поднимается над землёй, как все становится таким миниатюрным, крошечным, способным уместиться на ладони. С каждым метром высоты я все крепче сжимал потной ладонью один из ремней на моей груди, все больше придаваясь панике. Но я держался.
— Первый пошёл! — раздался знакомый голос толстого инструктора, заглушаемый порывами ветра. Энергичный парень слева от меня резко встал и, слегка похлопывая себя по ляжкам, приблизился к открытому люку вертолета.
— Готов? — парень кивнул. — Пошёл! — крепко взявшись за ремни, он исчез в пространстве. Я посмотрел в окно. Летит. Летит. Ещё летит. Парашют раскрылся, яркой точкой выделяя летящего парня в необычайно ясном небе.
— Второй! — голос толстого инструктора вновь вывел меня из ступора. Высокий парень в точности повторил действия первого. Казалось, им совсем не страшно. А я был готов прямо здесь наложить в штаны. Но нельзя подавать виду. Нельзя. Я смотрел в окно.
— Третий! — чёрт, чёрт, чёрт! Паника нарастала. Сам себе я напоминал жалкую пятилетнюю девчонку, которая плачет каждый раз, когда соседские хулиганы дергают её за косичку.
Я оторвал взгляд от окна. Полная девушка, идущая передо мной, с красным, как перец, и мокрым от слёз и соплей лицом, трясущимися руками что-то неразборчиво мямлила, мотая головой. Чёрт, как же я был бы рад выплеснуть свои эмоции точно так же, но я мужчина. Нельзя подавать виду. Нельзя.
Я снова смотрел в окно.
— Четвёртый! — я еле смог совладать с собой и встать. Мои колени тряслись, а ладошки так сильно вспотели, что на их поверхности были видны крупные капли. Сковывающее чувство в груди всё не отпускало. Я подошёл к небольшой "дыре", из которой вскоре должен был вылететь. Меня затошнило. Не так я себе представлял свой первый прыжок, ох, не так. Я не полностью осознавал, что происходит. А может, оно и к лучшему? Я смотрел вниз. Практически ничего не было видно. Только небо.
— Готов? — спросил толстый инструктор, вопросительно кивая мне. Чёрт, кажется, он чуял страх. Нельзя подавать виду. Нельзя.
„Соберись. Я прошу тебя, соберись!" — Я ругал сам себя за свой жалкий вид, за свой страх. — „Да тебе ведь даже не придётся раскрывать парашют! Ты же новичок! Ну!" — я очнулся от размышлений, поймав ожидающе агрессивный взгляд толстого инструктора.
Вдох–выдох.
— Готов, четвёртый? — повторил инструктор, потерев ладонями друг о друга. Я кивнул настолько уверенно, насколько смог. Мельком я увидел заплаканное лицо пышной барышни. А ведь ей всё-таки придётся прыгать.
Толчок в спину.
— АААААААААААААААААА!!! — опять буря эмоций: страх, волнение, то самое ощущение, когда действительно захватывает дух, свобода. Я раскинул руки в стороны, открыв грудь. Как будто бежал с объятиями к лучшему другу. Как в детстве.
Рывок.
Парашют раскрылся, значительно замедлив падение. Я испытал такое облегчение, какое, вероятно, не испытывал никогда прежде. Я осмелился посмотреть вниз. Ничего не разобрать. Я закрыл глаза. Страх ушёл почти полностью, сменившись восторгом, счастьем и гордостью. Я летел, и мне нравилось лететь. Безумно нравилось. Смотреть наверх, в голубое небо и кричать от счастья.
— ААААААААААААААА! — я смог. Я не подал виду. Я смотрел в окно.
Я дышал полной грудью, разжав кулаки, смотрел вверх, по-дурацки улыбался и был счастлив.
Когда я опустил голову, парашют был совсем близок к земле.
— Ну-с, прилетели. — сказал я себе и в следующую секунду обеими ногами стоял на траве. А я и не думал, что могу так паниковать, как девчонка... Мысли огромным мощным потоком врывались в мою голову. Я хотел спать. Аккуратно отодвинув оборудование, я прилег на свежую весеннюю травку. Голова закружилась.
— Лёш! Лёшка, да проснись же ты! Мы проспали! — открыть глаза стоило мне огромных усилий. Голова всё ещё кружилась.
— Лена? Чёрт, где я?
— В Караганде! Одевайся, скорее! СКОРЕЕ!
— А... парашют? Я же прыгнул...
— Ты совсем свихнулся со своим прыжком? Нас Игорь Геннадьевич убьёт... Да встань же ты с грёбаной кровати!
Моя девушка суетливо натягивала колготки, смешно подпрыгивая и сдувая ненавистную чёлку с глаз. Я взглянул на фотографии парашютистов над нашим шкафом, что висели там уже три года. Мне стало обидно. Я понял, что так и не прыгнул.
— ЧТО ТЫ СИДИШЬ?! НУ ЧТО ТЫ СИДИШЬ?? — срывая тоненький голосок и активно жестикулируя, Лена топала ногами и кричала. А я просто закутался в одеяло и уснул. Многочисленные попытки девушки разбудить меня не увенчались успехом. В тот день меня уволили.
А на следующее утро я созвонился со знакомым парашютистом, который разложил все по полочкам, записал на курсы, подготавливающие к прыжку. Теперь я готов и уверен в себе. А завтра мой первый прыжок.
Странность в том, что наш инструктор толстый, а пышная мадам, что каждый раз еле пролезает в дверь кабинета наших занятий, уж больно похожа на девушку из сна.