Шаманский бубен покорно пел, согретый теплом костра. Привычно устроившись на левой руке, он вздрагивал от уверенных прикосновений колотушки к шершавой кожаной поверхности. Почти призрачное бум, бум, бум-бум-бум неслось сквозь лесную чащу.
Оборачивались звери, замирали птицы, из укромных уголков выползали не упокоенные души и лесные духи. Я - один из них. Бестелесный дух, не имеющий имени. Мои предки и потомки давно канули в летах. Воспоминания о них остались только как предания.
Не одно поколение шаманов выросло на моих глазах. Я видел их первые шаги, церемонию наречения и посвящения. Терпеливо ожидал того самого, который услышит меня и проводит до границы миров.
Я хотел знать: что держит меня в этом лесу рядом с их племенем? Какие воспоминания сгорели в ритуальном погребальном огне вместе с моим телом? В таком же ярком и страстном, как горит сейчас.
Безумный танец языков пламени пробуждал забытые чувства трепетной любви и нежности к той, которую я не помнил. Ветер дыханием колыхал дымную завесу. Казалось, что женщина кружит, танцует на углях в оранжево-красной юбке, заигрывает, бросая в шамана огненные искорки.
Запах горящего палисандра смешался с запахом табака. Индейцы передавали по кругу трубку мира. Мудрость упокоилась на их лицах глубокими морщинами. Седые волосы, заплетённые в косы разноцветными лентами и украшенные перьями, повидали многое.
Шаман Кауак неспеша обошёл круг и остановился напротив меня. Бубен затих.
– Зачем ты здесь, дух? – гортанным голосом пропел он.
– Ты меня видишь? – я боялся, что он обращается к кому-то другому.
– Ты приходишь на все церемонии и наблюдаешь в молчании. Ждёшь когда она начнёт танцевать.
– Нет, я прихожу не за этим. Я ждал все эти годы, когда меня услышит шаман и откроет путь в иной мир.
– Услышать тебя довольно сложно. Ты же всё время молчишь, – хохот шамана эхом отозвался в моей груди. Кауак ударил в бубен и двинулся по кругу.
«Молчал? И правда, молчал. Боялся перечить отцу – так не принято. Возразить другу – он сильнее. Сказать любимой о чувствах – она достойна лучшего». Образы всплывали и проносились перед глазами как табун диких лошадей, оставляя за собой след из невыраженных чувств и эмоций, несказанных слов и неисполненных желаний.
– Бестелесный дух. Я был им всегда, даже при жизни, – крикнул я шаману, но вместо слов услышал плач младенца.
Кто-то бережно взял меня на руки. Тёплые, пахнущие костром пальцы коснулись моей головы.
– Мало быть видимым. Нужно, чтобы тебя услышали, – узнал я голос шамана. – Тебя будут звать Хотото – дух воина, который поёт.
Она прижимала меня к груди. Я ощущал тепло и нежность её кожи. Такой знакомый и родной запах. Сквозь сон проникали тихие звуки. Ночной лес пел свою песню под призрачное бум, бум, бум-бум-бум.
© NayDi ANTum
Рассказ ранее публиковался в социальных сетях: ВК и Инстраграмм