Живу в Перу. Действующие лица: Марина-автор блога; Хорхе- мой жених.
Как хорошо, что я снимаю квартиры на камеру. При возвращении домой можно посмотреть внимательно, уточнить детали, проанализировать. Но не в этот раз :—)
Это видео записалось плохо, потому что смеркалось. Но я всё равно его публикую, потому что главное там видно.
Продолжаю историю про квартиры. Ссылки на начало истории внизу статьи.
Риэлтор открыл квартиру. Мы вошли и сразу попали в кухню. На полу лежали плинтуса.
Не сразу поняла, где включается свет, поэтому съёмки начала в темноте.
Я прошла по кухне. Было видно, что сделан косметический ремонт. Новый кран и белая столешница делали своё дело. Кухня смотрелась аккуратной и не вызывала неприятных ощущений.
Я тщательно протестировала носом воздух и не заметила какого-то неприятного постороннего и «потустороннего» запаха. Возможно, свежий ремонт убрал запахи и очистил энергетику этого места. Чувствовала себя в квартире хорошо, но мне не давала покоя мысль, почему мы смотрим эту квартиру, а не квартиру на 4 этаже. Иногда я бываю нудной. Я продолжала приставать к Хорхе, чтобы он спросил у Франсисько. Да простит меня Франсисько, но мне легко запомнилось его имя.
Дальше я прошла в комнату для домработницы, осмотрелась, потом выглянула на «чёрную» лестницу и сделала пометку, что она очень узкая.
В комнате для стирки обратила внимание на уличную стену. Стена была выполнена из узких блоков и через образовавшиеся квадраты открывался красивый вид на город.
То что я увидела мне понравилось, и я сказала Хорхе, что вот здесь, в постирочной, я сделаю свой офис и буду любоваться на закатное небо. Мы посмеялись.
Собственно, на этом осмотр квартиры и закончился, потому что дальше мы не могли пройти. Пол в зале и комнатах был покрыт лаком, который ещё не высох.
Узнали это, когда риэлтор заскочил в кроссовках в зал, слегка прилип, вернулся и пытался затереть следы.
Мы смотрели на него и не понимали, как нам всё же посмотреть оставшуюся часть квартиры. Не хотелось потом ещё раз приезжать.
Франсисько вышел на лестничную клетку звонить хозяину квартиры, дабы уточнить детали, когда же пол высохнет.
В это время Хорхе снял обувь и, легонько прилипая носками к полу, побежал на осмотр. Он меньше чем за минуту пробежал все комнаты и возвратился с восторженными глазами и словами — как красиво. К возвращению риэлтора он уже стоял обутый как ни в чём не бывало.
Вернувшийся Франсисько что-то объяснял Хорхе, но Хорхе продолжал настаивать, что надо посмотреть квартиру. Он предложил уложить плинтуса на пол, и по ним пройти. Хорхе не мог уйти, потому что хотел, чтобы и я увидела такую красоту.
Франсисько понял, что от нас так просто не отделаешься, и дал добро. Я сняла обувь и пошла смотреть. Носки легонько прилипали к полу. Мне не хотелось его портить, поэтому мой путь был короткий и без подробного осмотра деталей. Да и что посмотришь, когда в квартире уже почти темно. Но до окна я всё же дошла.
То, что я увидела за окном, поразило. Эту красоту можно приравнять по "уровню красивости" к моим любимым итальянским и швейцарским пейзажам.
Я подумала, как бы было классно жить в этой квартире.
Но мы ещё не знали её цену.
Та квартира, которую в этот самый момент, мы должны были смотреть на 4 этаже за 1000 долларов , была убитой. А в этой сделан косметический ремонт, и она смотрелась довольно прилично.
После того, что я увидела за окном, я уже не хотела смотреть квартиру на 4 этаже. Я понимала, что там не будет таких видов. На меньшее я была уже не согласна.
Но днём позже мы всё же посмотрели квартиру на 4 этаже, и еще одну квартиру, но об этом расскажу в других историях.
Закончив такой быстрый и немного скомканный осмотр, мы спросили цену.
Франсисько ответил, что 1000 долларов в месяц. Мы удивленно переглянулись и поехали домой думать.
Продолжение следует.