Для того чтобы создать эффектный образ, не надо надевать на человека шляпу и закручивать ему усы. Речь характеризует героя гораздо сильней, чем облик. Писатель, литературный наставник, колумнист журнала Esquire Евгений Бабушкин объясняет, как работать с речью.
1. Режьте больше
Ситуация: астроном читает лекцию в элитном детском саду, а мы пишем про это очерк на сто тысяч знаков. Астроном волнуется и говорит:
Вне всякого сомнения, можно твердо и решительно заявить, что Земля, ну да, действительно вращается вокруг звезды, известной нам — я бы даже сказал, всем нам — как, ну, вы понимаете, Солнце.
Это же просто невозможно читать, правда? Давайте напишем проще:
Земля вращается вокруг Солнца.
Иногда журналисты теряются: разве можно менять прямую речь? И выкладывают кусок сырой расшифровки.
Не делайте так. Смело режьте лишнее.
2. Следите за интонацией
Вживую мы играем голосом и взмахиваем рукой для выразительности. В тексте это теряется. Приходится что-то присочинить.
Предположим, наш астроном немного приходит в себя и даже начинает иронизировать:
Наш самый любимый президент подобен Юпитеру.
И говорит это с легкой такой издевочкой, чтобы никто не подкопался. Мы не можем взять и тупо за ним повторить. Давайте лучше так попробуем:
Наш самый, кхм, любимый президент подобен Юпитеру.
Даже если он в реальности не кашлял, в тексте покашливание отлично передает ироническую дистанцию.
3. Берегите бом-бом
После выходки с Юпитером папа самого громкого малыша проводит ладонью по горлу: конец тебе, звездочетишко. Астроном начинает волноваться еще сильней. Бывает, перегруженность речи не ошибка, а ее особенность. Она характеризует героя или ситуацию. Если важно это подчеркнуть, с берегите и даже усильте речевую неправильность.
Приглядитесь к любому системному сбою. Вот картавый бандит ругается тарантиной. Вот ушастый дедок ко всему прибавляет «бом-бом». Вот молодой Жириновский говорит «однозначно». Если вычистить им речь, эти люди исчезнут как персонажи.
Когда мастер Йода меняет порядок слов в предложении, сразу становится ясно, что это какое-то совсем древнее существо. Мы не помним, что он там впаривал этим лазерным фехтовальщикам, но помним синтаксическую инверсию. Она делает Йоду более инопланетным существом, чем глаза и ушки.
4. Хромайте не слишком часто
Однажды профессиональный попрошайка учил меня прихрамывать. Правило было простое: через пять шагов на шестой.
Многие писатели любят наделять героев неправильностью речи. Фандорин у Акунина заикается, профессор Выбегалло у Стругацких говорит «в таком вот аксепте», а у Житинского инженер-самородок Фомич интересно картавит:
— Ремонтивуй, говорят, твактова! — жаловался Фомич. Я с трудом сообразил, что он говорит о ремонте тракторов. — Да мне эти твактова неинтересно чинить. У меня плазма на очереди.
Ничего плохого в этом нет, но умелый писатель не будет этим злоупотреблять. Фомич покартавит пару раз, а потом автор об этом как будто забудет до следующего важного эпизода.
5. Не играйте в акценты
Откуда человек родом, важно только на Евровидении. В реальности на этом лучше не фокусироваться, иначе выйдет плохой анекдот, в котором чукчи окают, грузины акают, а Джамшут говорит «насяльника» .
Если вам действительно важно передать акцент или диалект, потратьте пару дней, послушайте записи, как люди говорят на самом деле. А если просто хотите рассказать анекдот про еврея, распятого погромщиками, вам не нужно, чтобы он картавил. Потому что это анекдот про величие духа и способность шутить на краю могилы, а не про устройство чьего-то нёба.
6. Шуфлядки — в последнюю очередь
Хуже игры в акценты только игра в лексические различия. Чаще всего это сознательно воспроизводимый миф. Петербуржцы гордятся парадными, белорусы бравируют шуфлядками. В реальности различий все меньше, и они больше орфоэпические, интонационные.
Кстати, самое интересное сейчас происходит на стыке речевых практик. Великая русская литература возникнет на вьетнамском вещевом рынке, когда курьер-таджик попытается объяснить чиновнику-осетину, как пройти в библиотеку иностранной литературы.
7. Не стилизуйте
Бывают редкие изысканные исключения, но в целом историческая стилизация — зло. Даже если вы пять раз напишете слово «уста», это не сделает фермера пахарем.
8. Не молодитесь
Однажды я читал рассказ про современных школьников. В нем было много слов «приколись» и «обломись». Я спросил у автора, почему дети говорят как умирающие от цирроза тусовщики из девяностых. Оказалось, это типа молодежная интонация.
Если вам 36, не притворяйтесь 16-летним — не выйдет. Лучше сходите разок в ТРЦ, ну, или где там сейчас принято зависать, и послушайте, как говорят реальные подростки.
Через год мода все равно поменяется. Хотя лично я очень надеюсь, что мейнстримный русский впитает хорошее слово «краш».
9. Преувеличивайте
«Любишь медок, люби и холодок» — приговаривал бандит Круглый во время очередной расправы. А почему, собственно, бандиты у Балабанова говорят пословицами? Разве так бывает в жизни?
Да по барабану, как бывает. Важно, что думать некогда, стрелять надо, и быстрорастворимая мудрость — в характере бандита. Почему бы и не пословицы в таком случае?
Искусство победило реальность, оно создало ее заново. И вот уже на смену балабановскому бандиту приходит лапенковский: ни одну пословицу он не может довести до конца.
10. Главное — ритм
Однажды я приехал в тундру и разговорился с оленеводом Тимохой. Он был сильно опытный, а нас читают в том числе и несовершеннолетние, поэтому я чуть поправлю его монолог.
— У нас тут все есть, нахрен! Лиса есть. Соболь есть. Медведи ходят по заливу. Но раньше было, конечно, лучше, нахрен. Я в пятнадцать лет в совхоз пришел, надоело болтаться, нахрен. Коров, нахрен, пас. Оленей, нахрен. В поселок на нартах приезжали, верхом, нахрен. А сейчас ни оленей, ни хрена. Медведь в поселок пришел, кучу навалил. Собак, нахрен, нет.
Честно скажу, пару «нахрен» я добавил от себя. Чуть-чуть поправил оригинальный текст, чтобы вышла музыка. Потому что именно музыкой его речь и была. Речь каждого встреченного нами человека — это песня с особым ритмическим строем. Давайте попробуем его услышать.
Читайте также:
✅Как преодолеть страх чистого листа
✅Из чего состоит хороший рассказ